600 школьных сочинений - Комлякова Е.А. - Страница 57

У писателя предметы, окружающие героев, сливаются с ними, претендуя затмить человеческий облик помещиков, как бы оживают в противоположность своим хозяевам.

«Засахаренный» Манилов, усадьба которого сказочно удалена не на пятнадцать верст, а на тридцать, живет как бы и не на земле вовсе. Он все в своем хозяйстве воссоздает по слухам, поэтому вместо парка получается лишь пародия на него. Мы еще не видим самого помещика, но уже ясно представляем себе внешность и внутреннее содержание этого человека по окружающим его предметам.

Манилов постоянно курит, много мечтает, но его мечты — это дым, окутывающий все вокруг и уходящий в никуда. Внешние детали — это тоже обман. Жизнь Манилова напоминает книгу, которая постоянно раскрыта на четырнадцатой странице. Мы ничего не знаем о его прошлом, а настоящее представляется многократным повторением одного и того же. Это приятное создание оказывается наиболее неприятным по причине своей ограниченности, никчемности и бездуховности.

Коробочка, в отличие от Манилова, является хозяйкой в своей усадьбе и потихоньку набирает денежки в мешочки, которые раскладывает по ящичкам комода. Ее имя символизирует накопительство, замкнутость, темноту внешнюю и внутреннюю. «Дубинноголовая» героиня Гоголя живет в «коробочке», в ограниченном пространстве, которое отрезано от всего мира, она заключена в нечто, прихлопнутое крышкой. Героиня буквально тонет в вещах, которыми себя окружила.

Коробочка, так же как и Манилов, является человеком без биографии: читатель практически не получает никакого представления о том, что было в ее прошлом (кроме упоминания о покойном муже). Зеркала в комнате Коробочки не просто украшают стены, имеют не просто предметный смысл, но и символически отражают все в доме, как бы возвращая помещицу к себе, не давая ей выхода за пределы ее ограниченного мира.

Ноздрев «открыт», у него много «задоров», он даже агрессивен. Этот герой — «человек на все руки». Но его энергия уходит в пустоту. Эта пустота проглядывает во всем, что окружает Ноздрева. У него нет опоры в жизни, нет центра. Есть лишь маленькие положительные штришки, как и в других героях.

Собакевич — абсолютное дерево без отделки. Такой же прочностью и вековой крепостью отличается все в хозяйстве этого «медведя». В доме Собакевича все имеет какое-то странное сходство с ним самим. Каждый стул, стол, казалось бы, говорил: «И я тоже Собакевич!» Или: «И я тоже похож на Собакевича». Но своей деревянностью он напоминает Коробочку, с которой его объединяет любовь к хозяйствованию.

У Плюшкина уже нет никакого хозяйства. Гоголь впервые показывает человека, для которого вещи не самоцель, они ничего не стоят в сравнении с жизнью близкого человека. И когда этот человек умирает, пропадает смысл в окружении себя предметами интерьера.

Мир вещей, в окружении которых живут герои Гоголя, мелочи и условности, в которых они утопают, позволяют говорить о том, что живых душ в этой галерее типов не встретишь, внутреннее содержание подменяется вещественным фоном. Такой подход автора к раскрытию характеров героев — своего рода предупреждение, напоминание о постепенно утрачиваемом истинно человеческом шансе сберечь душу. Писатель как бы говорит о том, что всякий человек с «живой» душой в молодые годы и душой, «мертвеющей» с течением времени, имеет еще шанс на воскрешение.

Эпическое повествование в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» часто прерывается взволнованными монологами автора — лирическими отступлениями, в которых он восторгается бескрайними полями и степями своей родины, деревнями и селами, бесконечными дорогами и бойкими тройками.

«Русь, Русь! …Какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всех длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце?» Этой силой была искренняя любовь к Родине и народу, а вместе с тем и ощущение их грядущего величия.

Звала и хватала русская песня за сердце великого художника, потому что в ней слышались не только тоска, но и «живой и бойкий русский ум». Бедной и отсталой была Россия, но Гоголь мечтал о другой, перед которой, «косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

Писатель верил в будущее России, в творческие силы народа. Об этом говорят его проникновенные слова: «Здесь ли, тебе ли родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему».

Не раз возникает в повествовании тема дороги, которая органически связывается писателем с темой России, с раздумьями автора о своем труде и призвании, с сожаленьями, надеждами.

Дорога, пробудившая творческие силы Гоголя, была психологической потребностью художника, давая ему необходимые впечатления, настраивая на высокопоэтический лад: «Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове дорога!» Образ дороги был тесно связан с общей идеей поэмы, служил символом движения, стремления вперед по пути нравственного совершенствования.

Обращение к Руси было выражением сильнейшего, действенного патриотизма Гоголя. Но с особой поэтической силой и выразительностью образ родины возникает к конце первого тома, в знаменитом лирическом уподоблении России «птице-тройке», несущейся навстречу вольной, счастливой жизни.

Финал поэмы преисполнен глубокого смысла и символического значения: «птица-тройка» воплощает собой могучие, неисчерпаемые силы России, олицетворяет сущность русского национального характера.

Правда, идеал будущего для писателя был не совсем ясен, поэтому образ «птицы-тройки» романтически определял мечту Гоголя об этой жизни.

Писатель не знает, куда несется Русь-тройка. И поэтому в эпическое повествование, в подробный рассказ о России «мертвых душ» вливается романтическая струя.

Это и тоска по идеалу, и состояние творческого вдохновения, и восторженное созерцание природы, и влюбленность в прекрасное, и грустные, наполненные лиризмом воспоминания о прошедшей юности: «Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту…» Воспоминания грустны потому, что Гоголь любил юность, энергичную и кипучую, но она уже минула.

От нее остался тот оптимизм, который ощущаешь, читая творения писателя.

Но вдумчивый читатель наверняка поймет, что заключительный эпизод первого тома «Мертвых душ» несет в себе яркую картину возможного будущего России. «Птица-тройка», запряженная Чичиковым, несется по дорогам, олицетворяя новый этап на пути развития нашей родины.

Можно сказать, что дорога является для России чем-то новым и неизведанным, открывая каждый раз нескончаемый простор для мыслей и чувств.

Действительно, автор делает акцент на том, что дороги в России, конечно, разные, и куда они приведут, до конца неизвестно. Но в этом и таится главный смысл. Только тот, кто будет верить в лучшее, стремиться вперед и не оглядываться назад, обязательно достигнет желаемой цели.

Город, построенный вопреки всем законам природы, по воле одного только человека, город, созданный за небывало короткий срок, словно в сказке, город, ставший воплощением различных человеческих противоречий, символом извечной борьбы благополучия с нищетой, великолепия с уродством — таким Петербург предстает перед нами в произведениях А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, большого числа писателей так называемой натуральной школы. Оценка Петербурга всегда была неоднозначна: ненависть и любовь сплетались воедино. В Петербурге осуществлялись честолюбивые мечты. Но, с другой стороны, здесь приходилось терпеть унижение и нужду; город будто засасывал людей в болото — болото пошлости, глупости, показной роскоши, за который нередко скрывалась крайняя нищета, и центром этого болота, сердцем Петербурга был знаменитый Невский проспект.