Ворошиловский стрелок. Книга первая (СИ) - Найденов Дмитрий - Страница 13

— Сдёргивай парашют и в коляску его, а я пока соберу трофеи, — приказал я Архипу, как только мы опустили лётчика на землю, и я убедился, что он ещё жив.

Глава 7.

Сообщение Советского Информбюро за 25 июня 1941 года.

'25 июня подвижные части противника развивали наступление на Вильненском и Барановичском направлениях.

Крупные соединения советской авиации в течение дня вели успешную борьбу с танками противника на этих направлениях. В ходе боя отдельным танковым группам удалось прорваться в район Вильно — Ошмяны.

Упорным сопротивлением и активными действиями наших наземных войск пехотные соединения противника на этих направлениях отсечены от его танковых частей.

Попытки противника прорваться на Бродском и Львовском направлениях встречают сильное противодействие контратакующих войск Красной Армии, поддержанных мощными ударами нашей авиации. В результате боёв механизированные соединения противника несут большие потери. Бой продолжается.

Стремительным контрударом наши войска вновь овладели Перемышлем'.

Окрестности Барановичи. Город Бытень.

Комплект вооружения был схож с первыми трофеями, взятыми мной с мотоциклистов, пулемёты и винтовки, никаких тебе автоматов, так часто показываемых в фильмах моего времени.

— Один мотоцикл не возьмём, там всё вдребезги, — с сожалением высказался мой спутник после беглого осмотра, когда сдёрнутый парашют убрал в коляску.

— Ничего, и так трофеи знатные, будет, чем мужиков вооружить, а сейчас помогай, вынимай с них всё, что видишь, и всё из карманов, им уже не нужно, а нам может пригодиться, да и солдатские книжки нужно собрать, — пояснил я, снимая всю портупею с водителя.

Забрал три винтовки, сложив их в целый мотоцикл, снял пулемёт из разбитого мотоцикла и просто стал перекладывать вещи из коляски в целый трофейный. Немцев обирал полностью, не разбирая, снял даже сапоги, так как они уж очень качественные, а мои ополченцы, двое, были в драных. Затем вдвоём быстро перетащили раненого лётчика, всё ещё находившегося в бессознательном состоянии, в коляску и с трудом разместили его там, перебитую ногу уложив сверху. Перед этим пришлось сделать временную шину из палок, однако шансов спасти ногу у него было немного, это понимали я и мой помощник. Пуля разбила кость вдребезги, и только опытный хирург мог сделать операцию, собрав её, однако ногу зафиксировали, довезём до города, а там решим, что делать.

Назад двинулись на двух мотоциклах: Архип впереди, а я за ним. Ехали медленно, чтобы не тревожить раненого лишний раз, поэтому, когда въехали в городок, солнце уже клонилось к закату. Архип почему-то свернул с главной дороги в сторону, и мне пришлось ехать за ним, и только подъехав к зданию, прочитал надпись «Больница». То, что она может быть в городке, я и не подумал, за что поставил себе минус и напоминание, подробно расспросить о нём, может, я ещё упустил что-то очень важное.

Когда я остановился у входа, из дома выбежала женщина, а за ней санитар в белом халате, и они стали вытаскивать раненого лётчика, а вокруг собирались местные.

— Жив летун, Жив! — выкрикнул кто-то, и многие радостно выдохнули. Не я один переживал за лётчика, и меня это радовало, а то после объявления о наборе в ополчение откликнулись только четверо, хотя я рассчитывал на большее.

Убедившись, что им занялись, я отправился к сельсовету, где меня уже ждали люди, желающие вступить в ополчение. Видя, что я приехал с ещё одним мотоциклом, полным оружия и трофеев, нас сразу обступили, разглядывая.

— Михаил, трофеи в мою комнату, Архип, провести ревизию второго мотоцикла, подготовить его к поездке, — раздал указания и направился внутрь.

— Дмитрий Александрович, ещё трое выразили желание вступить в ополчение, и несколько человек хотят уточнить условия, — тут же отчиталась Акулина, увидев меня.

— Давай по одному и перекусить чего, а то проголодался, — попросил я, и девушка сразу ушла, оставив меня одного.

Я уселся на кровать, закрыв глаза и пытаясь прийти в себя, тело до сих пор было напряжено, а руки начала бить мелкая дрожь, последствия сильного нервного напряжения. Мне опять повезло, невероятно, два выстрела с малой дистанции, и ни один нас не задел. Пулемёт отработал на все сто баллов, и удалось уничтожить немцев до того, как они поняли, что происходит. Встреться мы встречным курсом, уверен, на том поле сейчас бы стоял наш мотоцикл, расстрелянный в хлам, а не немецкий. Такое везение долго продолжаться не может, здесь, конечно, особых вариантов не было, не поторопись мы, немцы могли добить лётчика, а так у него остался шанс выжить. Надо будет сказать, чтобы его завтра с утра отправили в Барановичи, пока не перекрыты пути, потом будет поздно, а лучше всего ночью, когда нет немецкой авиации. Они и так весь день летали над головой, но мы в стороне от основной трассы, а то могли и отбомбиться по нам.

— Дмитрий Александрович, пойдёмте, я накрыла стол, там и принимать удобно, секретарь выделила нам кабинет председателя, который уехал, там удобно будет всё фиксировать.

— Хорошо, возьми с собой журнал боевых действий, запишешь мой бой с немцами и трофеи, — ответил я и, собравшись, встал, стараясь не показывать усталость.

Пока ел, Акулина записала наш бой, посетовав, что хотела бы тогда быть с нами, затем я принял троих кандидатов, одного отправив сразу. Так как это был дед семидесяти лет, но пообещал, что его будут использовать на дежурстве вокруг городка.

Один Гиоргий, сорока лет, призывного возраста по местным меркам, второй Адам, иудей, двадцати лет. Его семья завтра с утра отправится в тыл, а он решил воевать с нами, их разместили в здание сельсовета, а я решил, что можно выдать оружие всем, кто есть в отряде, благо появились новые трофеи.

После разговора вышел на улицу и долго выбирал, кому доверить второй пулемёт, третий пока убрали в сельсовет, под замок. В итоге провёл небольшую тренировку, и что удивительно, первой, кто освоил немецкую машинку, оказалась Валуева. Она быстро научилась снаряжать ленты, менять ствол, а наличие знака ворошиловский стрелок давало надежду, что стрельба её будет результативной.

Ещё я запланировал ночью операцию по разведке колонны, которую мы обстреляли, и хотел достать спрятанный мотоцикл, тем более, там был ещё один пулемёт, и в четыре пулемёта мы становились грозной силой. Только вот отсутствует оружие для борьбы с бронированными целями, достаточно лёгкого броневика, и нас сомнут в мгновение ока. Гранат очень мало, да и ими не каждый броневик возьмёшь, нужно что-то, что способно пробивать броню, вот только где её достать. Если не ошибаюсь, то противотанковые ружья выпускать стали к осени, а мне они нужны сейчас.

— Архип, подойди, — выкрикнул я в окно, приглашая бойца для обсуждения ночной операции.

— Звали, товарищ командир?

— Да, вот посмотри на карту, вот городок, где мы находимся, вот железная дорога, вот здесь, мы обстреляли немецкую колонну, а вот здесь я спрятал один трофейный мотоцикл с ещё одним пулемётом. Есть пути, как туда добраться, не засветившись перед немцами, которые могут быть на месте колонны? — спросил я.

— Можно вдоль железной дороги, но близко к немцам будет, и нас точно засекут, и на обратной дороге встретят, а можно вокруг объехать через Чижики, там десять дворов, проскочим, если немцы есть, но делать там им нечего. Бедная деревенька, больше на хутор смахивает, да ещё и в лесу, дорога там не очень, через болотину в двух местах идёт, а вот для мотоцикла в самый раз.

— Отлично, тогда нужно готовиться, кого возьмём с собой, ты за руль одного мотоцикла, в коляску посажу Валентину, она с пулемётом неплохо справляется, Пахом поедет на моём, я за пулемётом. Нужно ещё двое, кто поедет обратно, один водитель. Один за пулемётом, кого посоветуешь, ты всех местных знаешь.

— Адам может за руль сесть, он хорошо с техникой, точно знаю, а вот кого за пулемёт посадить, здесь уже вам виднее, — ответил Архип.