Паолина ищет питомца - Шрёдер Патриция - Страница 9

— Послушай, моя болтушка, — сказала мама, после того как закончила говорить с бабушкой Мари. — Мы с папой сейчас кое-что обсудили.

Ага.

Паолина состроила обиженное лицо.

Вряд ли они решили купить ей хомячка.

— Мы с папой тоже бы очень хотели завести домашнюю зверюшку.

Что, правда?

— Которая принадлежала бы всем нам…

О нет!

Паолина поморщилась.

— …и о которой мы все вместе стали бы заботиться, — закончила мама.

Ясно…

Паолина подумала, что так это звучит не так уж и плохо.

— Но тогда нам стоит вместе решить, кого именно мы станем покупать, — продолжила мама.

Угу.

Паолина кивнула.

Это звучало обнадёживающе.

— Но никаких рыбок, — сказала она. — Рыбки скучные.

Шарли-Шлаппо прекратил храпеть, зато заворчал Кнутфеликс.

— Эй, мне нравятся рыбки, — промурлыкал он. — Рыбки вкусные.

Мама так посмотрела на плюшевого кота, как будто поняла, что именно он сказал.

— Годится. Никаких рыбок, — пообещала она.

— И как же мы тогда станем решать? — спросила Паолина.

— Хмм… — мама дотронулась указательным пальцем до подбородка, как делала всегда, когда о чём-то задумывалась. — Знаешь, у меня есть идея…

В самом деле: идея мамы была замечательной.

Паолина лишь сомневалась, что в итоге они действительно заведут хомячка.

Так что идея была хорошей лишь наполовину. Хотя и — тут Паолине, к сожалению, пришлось согласиться — была довольно честной.

Идея была такова.

Каждый — а именно мама, папа и Паолина — должны были нарисовать на листе бумаги своих самых любимых домашних животных. В строгом порядке: сначала самого желанного, потом желанного чуть меньше, ну и желанного «в крайнем случае». Потом сложить лист бумаги и спрятать его в папину летнюю шляпу, которая лежала в коридоре на комоде.

Выборы должны были быть такими же тайными, как выборы старосты класса. Ни мама, ни папа, ни Паолина не должны были знать, кто какое животное нарисовал. Как только в шляпе появятся все три листочка, папа их вытащит и подсчитает баллы. Конечно, это звучало ужасно научно и Паолина с трудом представляла, как именно всё это сработает. Но папа обещал ещё раз всё объяснить, когда придёт время.

— Не беспокойся об этом раньше срока, — сказала мама, прежде чем вышла из комнаты Паолины. — Лучше подумай о том, почему и каких именно животных ты будешь рисовать. Помни, тебе придётся ухаживать за этим животным и заботиться о нём.

«Да-да-да», — подумала Паолина.

Как же мама всё всегда усложняет! Домашнее животное — не задачка по математике, чтобы часами ломать над ним голову. Оно ведь должно приносить удовольствие!

Во всяком случае, так считала Паолина.

Она достала альбом и цветные карандаши и нарисовала хомяка. Хотя… Скорее получилась морская свинка.

Как же так!

Паолина вытащила из пенала красный карандаш, нарисовала жирный крест на предательски напоминающем свинку хомячке и попробовала нарисовать его ещё раз. Но новый хомячок получился кривым и косым и со слишком длинными ушами.

— Какой замечательный, — сказал Шарли-Шлаппо, подглядывавший за процессом у Паолины из-за плеча. — Он похож на меня!

— Ага, верно, — проворчала Паолина и опять перечеркнула «неправильного» хомяка.

— А какое животное ты бы хотела во вторую очередь? — спросил Кнутфеликс, и усы его дрогнули.

— Возможно, кошку, — пробормотала Паолина.

— Так нечестно! — возмущённо пропищала Лили. — Я тоже хочу в домашние животные!

— И я! — протянула овечка Вильма.

— И я тоже! — потребовал Тимитом. — Да я же самый лучший домашний зверь на целом свете!

— Но вы у меня и так есть! — возразила Паолина. — К тому же птицы, овцы и еноты не могут стать домашними животными.

— А вот коты могут, — промурлыкал Кнутфеликс. Одним длинным прыжком он приземлился на письменный стол Паолины, сел перед альбомом и посмотрел на неё. — Можешь меня нарисовать.

— Так и быть, — сказала Паолина.

В этот раз она вытащила грифельный карандаш, потому что при необходимости его всегда можно стереть.

Она слегка прищурила правый глаз, будто настоящая художница, и нарисовала самого красивого и самого замечательного кота.

Вот только теперь он оказался на первом месте. Поэтому прямо перед ним Паолина нарисовала цифру два. Цифры от одного до девяти она уже прекрасно знала. А вот с буквами дела обстояли хуже.

Написать правильно «Хомячок» или «Кошка» она ещё не могла. Почему всё так глупо!

— В пятницу ты сможешь попросить бабушку Мари подписать твоих животных, — предложил Шарли-Шлаппо. — Что бы у тебя ни получилось, бабушка внизу подпишет, что это хомячок, и всё сразу станет понятно.

— Прекрасная мысль, — сказала Паолина и чмокнула Шарли-Шлаппо в нос.

— И меня! И меня! И меня! — наперебой закричали Кнутфеликс, Лили и Вильма.

— Ну хорошо, — сказала Паолина и начала целовать свои мягкие игрушки одну за другой.

В итоге, когда мама поинтересовалась готовностью рисунка, Паолина попросила её подождать до пятницы.

— Ах, вот как, — сказала мама. — Но ты точно уверена, что в пятницу определишься с выбором?

— Нет, — ответила Паолина. — Я ещё точно не знаю.

— Ничего страшного, моя милая, — успокоила её мама и нежно взъерошила Паолине волосы. — Это же не срочно. К счастью, мы не собираемся заводить домашних животных прямо сейчас.

— Сейчас не стоит, на следующей неделе — обязательно, — сказала Паолина.

И это самое позднее!

Проблема была только в том, что она никак не могла решить, какое животное ей стоит нарисовать в третью очередь.

Например, было бы здорово завести собаку. Но её же нужно выгуливать, и не важно, хочешь ты того или нет, иначе ей придётся делать свои дела в квартире. А Паолина совсем не была уверена, что ей захочется гулять с собакой ежедневно.

Кролики казались Паолине ужасно милыми. Но поодиночке они не живут, а про двух питомцев уговора не было. Про то, что кролики грустят в одиночестве, Паолина узнала от Фриды.

В последние дни девочки немного сдружились, потому что на занятиях теперь сидели вместе.

— Нарисуй черепашку на третьем месте, — предложила ей Фрида. — Ты же точно сможешь её красиво нарисовать.

Фрида продолжала сторониться других ребят, но, кажется, была не против пообщаться с Паолиной.

— Не хочешь завтра после школы прийти ко мне в гости? — спросила Фрида в среду. — Тогда ты сможешь ещё раз посмотреть на Хелонию.

— Хорошо, — сказала Паолина. — Я подумаю.

Сначала ей нужно было спросить разрешения у мамы или папы. А ещё был Бен, с которым нужно было попытаться поговорить ещё хотя бы раз.

О том, что при всем обаянии Хелонии, черепашки так и не смогли занять прочное место в сердце Паолины, говорить Фриде явно не стоило.

Как и обсуждать это с Беном.

Паолина так и не решила, как следует себя с ним вести.

Бен всё это время крутился только вокруг Лукаса и всякий раз отворачивался, стоило Паолине только посмотреть на него. Но по пути в школу и дома он вёл себя так, будто ничего не случилось.

«Совсем по-дурацки!» — считала Паолина.

По утрам у неё то и дело перехватывало горло — так, будто она проглотила целую ленту жевательной резинки! — стоило ей только подумать о Бене.

Поэтому Паолина решила устроить «разбор полётов». Это выражение она услышала от мамы, когда у той на работе случились сложности в общении с коллегами. Паолина точно знала, что такое «разбор» и была не до конца уверена в том, как именно он происходит в отношении «полётов», но точно знала, что их с Беном отношениям это не повредит.