Чёрный ратник 3 (СИ) - Гато Макс - Страница 14

Стрешнев не вложил в укол всю свою силу. Он использовал точность, и её было достаточно. Я откатился, вскакивая на ноги. Дыхание стало тяжёлым, сердце колотилось, выбивая бешеный ритм.

Я выхватил второй клинок и тут же принял новый укол на скрещенные мечи. Стрешнев не спешил. Он оценивал. Каждый раз, когда я едва уворачивался, каждый раз, когда холодная сталь оставляла на коже тонкую, жгучую линию и рассекала доспех.

Он атаковал и атаковал. Вот только он был не единственным, кто изучал противника. Несмотря на полдюжины царапин, я смог понять его стиль боя. Поэтому я чуть расслабил руки и занял боевую стойку, готовясь атаковать.

Князь замер. Казалось, что в первый раз на его лице отобразилась эмоция, отличимая от скуки. Он был удивлён. Даже сделал полшага назад, инстинктивно занимая оборону, но, кажется, тут же опомнился и усмехнулся сам себе.

И в этот самый момент я перестал сжимать чёрную ауру внутри и раскрыл её водоворотом, подхватывая вместе с ней и золото.

Мир взорвался. Чистая, неистовая, ослепительная мощь, не принадлежащая мне, наполнила каждый нерв, каждый фрагмент моей ауры, да так резко, что у меня чуть не выбило дух. Вот только золото не подавило тьму, а, наоборот, усилило её.

Пульс забил в висках, кожа горела изнутри, а в ушах разразился рёв. Перед глазами забегали ослепительные вспышки, и сквозь этот хаос я ощутил, как чёрная аура рвётся наружу.

И сдерживать её я не стал.

Тьма ударила вокруг меня, и в чёрных вихрях пульсировали золотые молнии.

Это была неестественная, кощунственная красота. Тьма, пронизанная чужой аурой. Купол Стрешнева вздрогнул. Там, куда смогла дотянуться моя аура, образовались трещины. Черно-золотая сила пожирала фиолетовый цвет, обращая его в топливо для собственного горения. В воздухе запахло металлом.

Я смотрел прямо на Стрешнева. Должно быть, мои глаза горели тем же самым адским смешением цветов. Жжение от ран исчезло.

Вот только в князе кое-что тоже изменилось. Всё его напускное спокойствие, усталость, снисходительность пропали без следа. Его лицо окаменело, а в широко раскрытых глазах бушевала буря эмоций.

Он хищно оскалился и сделал короткий шаг навстречу. Его фиолетовая аура сжалась вокруг него в плотный защитный кокон. Его губы беззвучно сложились в одно единственное слово прямо перед тем, как две ауры, две чудовищных силы схлестнулись по-настоящему.

Я не успел понять, что он сказал, так как Стрешнев сходу уколол меня прямо в грудь, в центр доспеха. В воздухе, напитанном его фиолетовой аурой, его шпага ударила так быстро, что я даже не успел выдохнуть.

Блеск, и тут же зазвенела сталь. Удар пришёлся точно в мои скрещенные наручи. Ударная волна заставила мою ауру встрепенуться, руки слегка онемели, а меня протащило назад так, что сапоги оставили борозды в земле.

И только сейчас воздух вырвался из лёгких.

Стрешнев не стал развивать успех. Он лишь слегка наклонил голову, рассматривая меня, как хирург оценивает неудачный шов. Он был силён. Вот только золотая аура, самая настоящая имперская сила, всё ещё разливалась внутри меня, и я чувствовал, как с каждым мгновением становился сильнее.

Мои клинки блеснули в ночи, и когда Стрешнев сделал шаг вперёд, я шагнул ему навстречу. Вот только вместо прямого столкновения рванул слегка вбок и нанёс два сокрушительных удара клинками, напитанными аурой.

В конце концов, у меня было преимущество — два меча против одной шпаги. Лезвия рассекли воздух там, где должен был находиться молодой князь, но вместо него засвистел лишь воздух. А сбоку от меня вспыхнули холодные фиолетовые глаза.

Я тут же отскочил в сторону. Вот только вместо атаки Стрешнев сжал кулак левой руки. Фиолетовый купол принялся медленно схлопываться, по крайней мере мне так показалось.

Давление, и без того сильное, стало чудовищным. Каждый вдох требовал усилий, а движения замедлялись, даже несмотря на внутреннюю силу. Похоже, что меня заперли в темнице, сплетённой из воли и ауры Стрешнева.

Сам князь тут же атаковал, еще молниеноснее. Не было больше небрежных уколов. Теперь шпага свистела вереницей смерти, выписывая замысловатые фигуры своим кончиком.

Прямой выпад, и я едва успел заблокировать его предплечьем, чувствуя, как сталь скользит по доспеху, оставляя глубокую борозду. Полуоборот, но Стрешнев быстрее. Укол снизу, и мне приходится отклоняться так, что я едва не падаю на спину.

Удар прошёл в каких-то сантиметрах от горла. Я отскочил назад, и рассекающий удар крест-накрест оставил тонкую линию на нагруднике доспеха.

Я не контратаковал. Просто напросто не мог. Я был занят единственным делом — выживанием. Я метался в пределах купола как зверь в клетке. Казалось, что шпага Стрешнева была везде и метила прямо в меня: в глаза, в сердце, в горло. Молодой князь не торопился. Он старался методично и холодно разобрать мою защиту.

Вот только вместе с давлением внешним усиливалось и внутреннее. Пот застилал глаза, пульс участился, а сердце колотилось так, что норовило вырваться из груди. Каждое мгновение казалось вечностью. Я знал, что рано или поздно Стрешнев найдёт брешь.

Свист шпаги неминуемо приближался. И в этот момент я прямым, жёстким ударом рукоятью одного из мечей ударил прямо по взметнувшейся в темноте ночи шпаге. Раздался резкий звон, и тонкий клинок отклонился совсем ненамного, на каких-то пару пальцев в сторону.

Вот только в глазах Стрешнева мелькнуло настоящее удивление. И в этот момент я поддел мягкую землю вторым клинком и бросил её ему прямо в лицо. И сразу же пошёл вперёд, двигаясь по диагонали и отдаляясь от его шпаги.

Стрешнев отпрыгнул ловко и грациозно, даже несмотря на то что он часто моргал. Вот только на этот раз уже мой укол оказался близким к цели. Раздался звук рвущейся дорогой ткани. На кафтане прямо у бедра князя зиял порез. Рана не глубокая. Впрочем, если бы Стрешнев не среагировал так быстро, то мог бы истечь кровью.

Мы замерли. На лице у князя отобразилось удивление, притом глубокое и искреннее. Он взглянул на рану, потом на меня. Фиолетовая аура дрогнула, даже давление ослабло на мгновение.

Я знал значение его взгляда. Он думал, что я собирался взять его живым. Вот только в бою не на жизнь, а на смерть чёрный ратник никогда не станет жалеть противника.

Фиолетовая аура сгустилась вокруг его клинка. Я сплюнул на землю вязкую слюну и усмехнулся. Значит, Стрешнев решил помериться чистой силой. Никаких техник, даже его купол перестал так отчаянно сдерживать меня. Я кивнул, и мои клинки охватило сияние, которого я не видел уже сотни лет.

Чёрный цвет покрыл сталь оружия, а вместе с ним и меня самого. Воздух вокруг наэлектризовался, во все стороны рассыпались небольшие золотистые молнии, волосы встали дыбом. Я полностью усвоил золотое зелье Луны. Её аура усилила меня. Я не просто почувствовал — я знал, что прямо сейчас мог свернуть горы.

Короткий выдох, и я бросился вперёд. Это больше не было боем, ведь вокруг разразилась настоящая буря. Фиолетовые волны ауры бились о черно-золотое сияние, сгущались и норовили поглотить меня. Стрешнев резал пространство вокруг вместе с моей аурой.

Я уворачивался и парировал не просто сталь, а всю мощь его ауры. Удар, уклонение, ещё удар. На доспехе появлялись новые следы, вмятины, а на коже чувствовались тонкие жгучие порезы.

Когда на мой клинок в очередной раз опустилась мощь фиолетовой ауры, я увидел, уж не знаю, было ли это зелье или бешеный пульс, но я увидел один финальный, безупречный удар.

Шпага без всякого сияния или ауры метнулась мне прямо в горло.

Я не успевал парировать или уклониться. На лице Стрешнева повисла довольная улыбка.

Вот только в ответ вместо клинка я использовал ауру. Просто взял и выпустил всю чёрную ауру, усиленную золотом, наружу. Пространство вокруг вспыхнуло, как в страшном солнечном шторме. Чёрная, голодная сила последовала сразу за вспышкой.

Меня отбросило назад, уши заложило, я сам на несколько мгновений ослеп, а потом ударился спиной об стену купола.