Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар - Страница 25

– Святая Сфера, – глубоко вдохнув, я недовольно посмотрела на друга. Я знаю, что это не его вина, в конце концов – он человек, и его мир устроен совершенно иначе. – Знаешь, почему наследница престола именно Эрина, а не старший Принц Аден? Он же старше, казалось бы, по логике должен править он.

– Потому что он засранец? – предположил Сейфи, и я невольно рассмеялась, хотя тут же резко заткнула рот рукой, оглядываясь, будто мы были не одни. Даже в своей комнате нужно было быть осторожной, особенно говоря о членах королевской семьи.

– Осторожнее, а то тебя еще за такое языка лишат, – прошептала я. – Нет, потому что земля дала Дар силы именно Эрине, а не ему. В нашем Дворе Жизни право на трон определяется не старшинством, а тем, кого выберет сама земля, кому она даст свою силу. Это Дар. Под ее кожей растет Плакун-трава. Это дает принцессе иммунитет к любому яду, – объяснила я, стараясь максимально упростить концепцию. – Но когда она будет готова взойти на трон – трава расцветет, войдет в полную силу, и тогда помимо иммунитета к ядам она сможет вызывать целые орды призраков и нечисти. Это будет доказательством того, что она истинная правительница. У принца Адена нет никакой подобной силы, а у младшего принца если и есть, то она еще не проросла внутри детского тела. Без дара Земли трон просто не примет того, кто посягнет на него. Трон не расцветёт, если его займёт чужак, даже если это будет ближайший родственник без этого Дара. Он станет для него ядом, – подытожила я, глядя на то, как удивление на лице Сейфи сменяется осознанием, - Единственное исключение, если никого с даром нет в королевской семье, тогда трон может занять старший ребёнок.

– Но тогда ведь можно просто забрать эту силу? Или убить ее, чтобы Дар перешел к следующему наследнику? К тому же, Королева Илизара же сидела на троне, почему с ней ничего не случилось? Она же была из другого Двора, Двора Воды, – его вопросы были логичными с человеческой точки зрения, если учесть, что он не знал деталей.

– Я же сказала - вся магия в нашем мире строится на добровольной основе, ты не можешь взять силой то, что тебе не принадлежит, – я покачала головой, чувствуя, как усталость от всего дня наваливается на меня. – А королева, в качестве доказательства вечной любви, получила от Короля небольшую веточку его дар-травы. Король добровольно поделился с ней частью своей силы, чтобы она могла сидеть рядом с ним, как полноценная Королева, а не просто Королева-Консорт. Если бы наследница кому-то передала добровольно свою главную ветвь в теле, то этот человек смог бы сесть на трон вместо нее, но тогда это означало бы для нее верную смерть. Отдать Дар – значит умереть, – объяснила я, чувствуя, как этот факт холодит меня. – А вот в качестве доказательства любви своему будущему супругу она так же может поделиться силой, если захочет, чтобы он был полноправным королем, а не королём-консортом. Но это лишь жест доброй воли, не обязательство. Вот почему Аден так старается поддерживать с сестрой хорошие отношения - чтобы его не считали просто Принцем. И вот почему он так бесится от того, что Эрина настоящая наследница.

- Теперь я понял, - юноша энергично закивал, делая вид, что он прилежный ученик на занятии, - Но тебя что-то беспокоит? Ты немного нервная. Тренировка прошла неудачно?

- Н-нет, - я замялась,– Есть кое-что, что разозлило меня не на шутку по пути в спальню…

Сейфи тут же выпрямился, его взгляд стал внимательным. Он знал, что если я говорю о чем-то, что вызвало гнев, то это должно быть что-то серьезное, что-то, что превзошло даже обычное раздражение от принца. Его дружеская поддержка была важнее всего, и я не стала скрывать унижение.

– Я шла обратно и наткнулась на сцену в коридоре… – я начала, чувствуя, как внутри снова поднимается гневный жар. – Аден притащил в свои покои куртизанку.

– Ну, это в духе Его Высочества, – Сейфи пожал плечами, его лицо выражало привычное пренебрежение. – Он всегда таскает к себе девиц. Главное, что не нашел способ проникнуть к тебе. Какое твое дело, что он там делает?

– Я бы так и прошла мимо, если бы не одно «но», – мой голос стал тише, сталь вернулась в него, вытесняя усталость. – Она выглядела точь-в-точь как я.

Сейфи моргнул, его веселость тут же улетучилась. Рыжие брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в немом вопросе. Я видела, как он пытается осмыслить услышанное, как его мозг перебирает варианты, и на каждом из них натыкается на абсурд.

– Что? – прошептал он. – Полная копия? Лавандовые глаза, пепельная кожа… рога?

– Пепельная кожа, белые волосы, рога… но глаза у нее были голубые, – поправила я, сжимая кулаки. – И этот идиот приказал ей перекрасить волосы, чтобы она была похожа на меня. Он превратил ее в мою копию, Сейфи, ты понимаешь?! Он устраивает этот унизительный спектакль прямо у меня под носом, зная, что не может ко мне прикоснуться. Это не просто интрижка, это плевок в мое лицо, это попытка показать, что я для него не что иное, как… как предмет, который можно заменить.

– Да он просто больной ублюдок! – прорычал Сейфи, внезапно вскочив со стула. В его глазах вспыхнула ярость. Человеческая ярость, безграничная и прямолинейная. Он не знал тонкостей дворцовых интриг, но прекрасно понимал, что такое честь и уважение. – Он пытается унизить тебя, выставляет на посмешище, если кто-то увидит! Какая мерзость!

– Он пытается контролировать, – исправила я, чувствуя себя немного лучше от того, что Сейфи разделяет мой гнев. – И знаешь, я не могла больше этого выносить. Я устроила ему скандал прямо в коридоре. Сказала, что он бесчестный идиот, и что если он не прекратит, мы с отцом сделаем все, чтобы избежать этого брака. Это, кажется, его задело, потому что он даже побледнел.

– Ты молодец, Лима. Нужно было ему хорошенько врезать, – он сделал успокаивающий жест рукой, и его гнев слегка поутих, сменившись заботой. – Но ты права, это было унизительно. Он пытается заглушить свою неполноценность, демонстрируя власть над тем, что похоже на тебя. Он, наверное, бесится, что ты – дочь Верховного Советника, которую он не может просто так взять. Но почему он так отчаянно хочет этого брака? Из-за силы твоего отца?

Я почувствовала, как волна гнева, только что утихшая, вновь поднялась, но теперь она была более холодной и расчетливой. Отцовская сила, его статус Верховного Советника и родословная, безусловно, играли роль в политическом расчете, но я знала Адена лучше, чем Сейфи. Он был не просто политиком, он был нарциссом, который ненавидел, когда ему отказывали, и его желание обладать мной давно перешло грань государственного интереса, став болезненной, нездоровой фиксацией. Он видит во мне лишь идеализированный трофей, который должен лежать у его ног, демонстрируя его превосходство и способность сломить волю даже самой гордой дочери. Он не мог понять, что я – не вещь, которую можно просто добавить в его коллекцию. Его тщеславие было столь велико, что мысль о моей независимости просто не укладывалась в его королевской голове. Он хочет не брак, он хочет капитуляции Лотторен. В этом была его настоящая цель. Мое унижение для него — слаще любой победы. Вот почему он притащил ту несчастную, превратив ее в мою фарфоровую куклу.

Нет, дело не в политике.

– Ты думаешь, он такой дальновидный? – усмехнулась я, вложив в голос всю свою усталость от его вечных игр. – Он просто зол, что я – единственное, помимо трона, что в этом Дворце ему не принадлежит по праву рождения. Все эти девицы, что он таскает к себе – лишь жалкая демонстрация власти. Он хочет затащить меня в постель любой ценой. И он прекрасно знает, что не сможет заставить меня это сделать, пока я не окажусь замужем за ним. Я для него – символ того, что он не может получить, и именно это сводит его с ума. Аден, сын короля, привыкший к безусловному повиновению, не может вынести, что какая-то девчонка, пусть даже и дочь Верховного Советника, смеет ему отказывать вплоть до того, чтобы вызывать гнев в коридоре.

– Ты недооцениваешь, Лима, – возразил Сейфи, снова опускаясь на стул и глядя на меня с серьезным беспокойством. – Он хочет не просто брак. Он хочет сломать тебя. Ты – дочь человека, который почти ровня королю, твоя семья обладает невероятным влиянием и, что важнее, невероятной независимостью от королевской власти. Он не может просто взять тебя силой, это вызовет скандал. Он должен взять тебя законно, чтобы весь мир видел, как ты переходишь под его контроль. Именно поэтому он так отчаянно цепляется за этот союз, не жалея сил на унизительные манёвры.