Мама для найденышей - Озерова Катя - Страница 6

— Маш, ты не спала совсем, — Марк увязывается за нами, — может, иди поспи, а я сам?

— Сходи за продуктами и отдохни. Я пока не хочу,—- осматриваюсь в просторной кухне. Чем бы занять детей, пока я готовить буду?

— Я быстро, — он проводит ладонью по волосам. Заросший, небритый. — Уверена, что хочешь остаться с ними наедине?

Я всегда думала, что он злой, а Марк просто уставший.

— Да, — достаю из нижних ящиков металлическую посуду и отдаю мальчикам. Это лучше любых игрушек. Их глаза загораются огнем при виде дуршлага, который они тут же принимаются делить. — Кыш, Марк. Не видишь, у них тут очень серьезное занятие нашлось.

Рядом с плитой вижу коробки с кашами, быстренько их пересматриваю. Марк еще некоторое время стоит в проходе, наблюдая за мной и малышами, а потом идет одеваться.

И мы остаемся одни с близнецами. Мою руки, отругав себя за то, что не сделала этого раньше. Ставлю вариться кашу и опускаюсь на теплый пол вместе с мальчиками, чтобы погреметь посудой. Голова совершенно свободна от посторонних мыслей. Меня трогают, обнимают, делят.

Последнее очень забавно наблюдать. Я смеюсь и мирю близнецов, обнимаю их разом и отдельности. Целую сладкие макушки. Вдыхаю запах детства.

Марк возвращается быстро, кажется, я даже не заметила его отсутствия.

— Мы покушали кашу и перетертую куриную грудку с брокколи, — отчитываюсь ему, — тебе тоже оставили. Ты большой мальчик, я перетирать твои порцию на блендере не стала.

— Спасибо, — его голос звучит хрипловато.

— Поешь и поспи пару часов, — вытираю руки полотенцем. Потом достаю мальчиков из их стульчиков для кормления. Чистых, кстати. Мою еду они не выплюнули, наоборот, подчистую съели.

— Маш, кажется, у меня галлюцинации начались от недосыпа. Или ты фея-крестная из сказки.

—- Мне больше нравится второе. Тебе бы побриться и постричься. Еще немного, и станешь похож на портреты классиков русской литературы из кабинета русского языка.

Марк озадаченно чешет щеку, соглашается. Пока я раскладываю продукты, которых он накупил на целую роту солдат, мужчина завтракает. Ему я еще омлет из трех яиц сделала, чтобы сил было побольше.

Какая-то идеальная картина упущенного счастья получается. У меня вот так могло быть по-настоящему. Только не сложилось.

А вот у Бориса все получилось. Да и пусть — бог ему судья. А у меня сил нет ненавидеть и думать о нем. У меня вот нечаянное счастье. Надо каждой минутой наслаждаться и запоминать.

После еды дети играют немного, а потом снова клюют носиками. У них время очередного сна настало. Мажу им зубки гелем и отпускаю в просторный детский манеж с матрасиком. В отдельные кроватки они ложиться отказались наотрез.

Пою им колыбельную, которую в детстве от мамы слышала, и засыпаю рядом на софе.

Просыпаюсь ближе к вечеру. Детей в манеже нет, дверь в детскую плотно прикрыта.

Троица мужчин находится в кухне. Марк чисто выбритый и свеженький что-то готовит у плиты. Дети ползают на полу, гремя мисками.

— Проснулась? — мужчина открыто улыбается.

— Да, — смущенно сажусь рядом, — я даже не заметила, как ты их забрал.

— У тебя хороший сон, — Марк ставит передо мной чашку дымящегося кофе. Близнецы уже пошли в атаку, облепили меня и лезут на руки. Они с сухарями в руках, чтобы чесать десны. — Тебе нужно перестать работать по ночам, — он хмурится.

— Не могу.

— Можешь, — он закидывает на плечо вафельное полотенце. — Я тебя нанимаю няней.

— Не надо, я так буду за мальчишками присматривать. — Беру Макара на руки и прижимаю к себе, чашку с кофе отодвигаю подальше. Марат тут же поджимает губки, насупливается. Его берет на руки папа, и это немного сглаживает детский конфликт. — Ты не мать Тереза, а я обеспеченный дядя. Очень обеспеченный, Маша. Так что соглашайся, не думай!

— Хорошо, — киваю, подумав. Я сама из больницы домой теперь лечу, а не иду.

Да и помощь Марку нужна. Если он сейчас начнет искать новую няню, то для мальчиков это будет лишняя травма. Новый человек, заново привыкай к нему. А куда им сейчас, у них зубки режутся, им плохо.

— Супер! — он выдыхает. Видно, не был уверен, что я соглашусь.

— Ма, — Макар кусает меня за ключицу, — мяу!

— А где Звездочка? — внезапно вспоминаю я.

— Поела и свалила в мой кабинет на батарею.

— У тебя есть кабинет?

— Да, в конце коридора. Парни ей чуть хвост не оторвали, Звезда расстроилась, — Марк смотрит на меня виновато.

— Ясно. Пойдемте тогда поищем ее и извинимся? Так, мальчики? Вы же знаете, что девочек обижать нельзя?

— У-у-у-у, — Марат складывает губки бантиком, — мяу!

Выпиваю залпом кофе, потягиваюсь. Одним глазом заглядываю в духовку, где томится курица с картошкой. Как же хорошо, что сегодня мне никуда не нужно идти!

Кажется, я совсем себя загнала с ночными сменами. Прав Марк, надо бы передохнуть от них.

Находим кошку в кабинете Марка. Тут все как в офисе: на столе огромный монитор с яблочком на обратной стороне, у стены шкаф с ящиками для бумаг.

— Мяу! — дети окружают шипящую Звездочку, которая лежит на подоконнике, тянут к ней ручки.

Приходится долго и упорно объяснять близнецам, как правильно обращаться с кошкой. Показываю, как ее гладить.

— Но-но-но, — грожу пальчиком на очередную попытку дернуть ее за хвост.

Близнецы вздыхают, но слушаются.

Возвращаемся в кухню, где встречаем напряженного Марка. Он разговаривает по телефону, еле сдерживая напряжение.

— Приходите, проверяйте, — вешает трубку. Упирается руками в столешницу и тихо матерится.

— Что-то случилось? — трогаю ладонью его напряженную спину. Марк вздрагивает, вздыхает. Оборачивается на меня с близнецами. Они обнимаю мои ноги, чтобы не упасть, рядом крутится Звездочка.

— Служба опеки, — Марк сжимает челюсти. — Твой бывший муж написал на меня заяву, об этом узнала Зинаида Васильевна Жук и теперь выносит мне мозг!

— Борис написал заявление? — охаю я.

— За избиение. У него видео с домовых камер есть, — мужчина морщится.

— Прости!

— Это не твоя вина. Я мужчина и сам принимаю решения, — он забирает на руки Марка. — И в следующий раз, если будет нарываться, съезжу ему по морде.

— А как же служба опеки?

От одного этого названия у меня холодок по позвоночнику пробегает.

— Не в первый раз от них отбиваться. Справлюсь! — он смотрит на часы. — Минут через сорок заявятся.

Глава 08

Служба опеки — это серьезно. У меня ладошки мгновенно вспотели после слов Марка.

— Прости, все из-за меня, — вырывается у меня виновато, — я обязательно расскажу им правду. Это Борис ко мне приехал требовать, а ты защищал. Там вообще нет твоей вины!

— Не поверят, — Марк проводит ладонями по лицу. Он раздражен. Ему точно сейчас не до встречи со службой опеки.

— Поверят!

Прижимаю к себе малышей, словно это у меня их отбирают — и прямо сейчас. Сердце начинает стучать быстрее, паника распространяется по всему телу колючими мурашками и дрожью. Близнецы, чувствуя, что со мной что-то неладно, тоже начинают тревожиться. Я всхлипываю, они ударяются в плач вдвоем.

— Маша, все хорошо, — Марк растерянно присаживается рядом со мной. Пытается взять Марата, но тот вцепился в мою майку мертвой хваткой и не пускает. Макар тоже отпихивает отца. Тогда Марк берет и обнимает нас всех. — Не паникуем! Я вообще могу им не открывать.

— Очень, очень плохая идея, — прикрываю глаза и кладу голову Марку на плечо. Он такой большой и сильный, что рядом с ним сразу как-то спокойнее. И пахнет он приятно моим гелем для душа. Клубничным.

Я видела, что его гель закончился. Надо было напомнить утром, чтобы купил.

Затихаю. За мной потихоньку перестают плакать и близнецы. Хлюпают носиками, кусаются, напоминая что у кого-то, вообще-то, зубки режутся. Им до какой-то опеки и наших с Марком проблем дела нет.

Только успеваем все успокоиться и вытереть слезы, как в дверь звонят. Вместо сорока минут опека примчалась за двадцать.