Очень приятно, Царь! На посошок (СИ) - Бергер Евгений - Страница 40

— Она собирает тарелку, как ювелир! — восторгался Энтони. И я готов был кивнуть, но меня смирил жуткий взгляд Настюши, которая из милой рыжули-садовода превратилась в яндере-маньяка из аниме-хоррора…

Благо, что Зиночкино карри, наконец, дошло. Ягнёнок стал таким нежным, что распадался под нажимом ложки, а соус загустел до бархатной, глянцевой консистенции. Невероятно… Какие, нахрен, булочки с перцем и свининой⁈ Какой, нахрен, отядзукэ. Какие, нахрен, хачапури по-аджарски⁈ А… Хотя, ладно. Насчёт последнего — зря быканул.

В общем, блюдо у Зиночки было подобно настоящему сокровищу! Оно сияло, как древний артефакт индейцев, который несколько веков ждал своего Индиану Джонса. Восхитительно! И самое главное — на голову выше того, что всю ночь готовили мы на кухне «Полярной совы».

Зиночка сняла пробу. Я видел её лицо… Сосредоточенное, читающее вкус, как формулу. В итоге наша миниатюрная бухгалтерша добавила крошечную щепотку гималайской соли и каплю розовой воды. Это настоящий кашмирский секрет! Едва уловимая цветочная нота, которая превращает мясное блюдо в поэзию.

— Пятнадцать минут! — Энтони вновь начал топтаться на одном месте от нетерпения.

Настюша тоже не могла усидеть. Она то привставала, то садилась, шепча:

— Давай, Зиночка! Давай, миленькая…

Тем временем Зиночка занялась сборкой и подачей. Она не стала спорить с Виолой в изощрённости и выбрала благородную простоту. Мясо в глубокой тарелке. Зеркально гладкий соус. Сверху — тонкая струйка настоянного на шафране йогурта, свежая кинза и обжаренный миндальный лепесток. А рядом воздушный, шафрановый рис из рисоварки. Такой метод называли «дум». Суть заключалась в том, что рис вываривается при помощи пара. Зёрнышки получаются очень мягкими, а главное — ароматными.

— ПЯТЬ МИНУТ! — взревел Энтони, и трибуны загудели. Давненько я не чувствовал такого напряжения. Да и зрители, скорее всего, тоже.

Виола явно заканчивала первой. Её тарелка была настоящим произведением искусства: багровое озеро красного карри, три идеально обжаренных гребешка с карамельной коркой, облако кокосовой пены, золотая стружка шалота и стеклянные листья базилика. Она отступила на шаг, окинула тарелку взглядом хирурга, и подняла руку.

— ВИОЛЕТТА НОВИКОВА ЗАКОНЧИЛА ПЕРВОЙ! — грянул Энтони.

Трибуны взорвались. Я почувствовал, как Настюша впилась ногтями мне в предплечье.

— А Зиночка? Зиночка успеет?

Зиночка не поднимала головы. Её руки двигались с той пугающей точностью, что рождается на грани паники и полного контроля. Последний штрих йогурта. Последний лепесток миндаля. Красные цифры на экране неумолимо приближались к нолю.

— ТРИ! ДВЕ! ОД…

Зиночка вскинула руку.

— ГОСПОЖА ЗВОНАРЁВА ЗАКОНЧИЛА!

Гонг. Два болида финишировали практически одновременно… Флаг. Тормоз. Из-под покрышек вылетели облака густого белого дыма.

Тишина упала на трибуны, подобно занавесу. Обе девушки стояли, тяжело дыша, и между ними в воздухе висел густой, головокружительный аромат двух совершенно разных карри.

— Госпожа Новикова! — Энтони указал на Виолу: — Вы будете первой.

Тарелки поплыли к судьям. Первым, уже по традиции, за ложку взялся Виктор Симонов. Он вновь не спешил.

Сперва закрыл глаза и вдохнул аромат. Затем зачерпнул соус, отдельно попробовал гребешок. И только потом продегустировал всё вместе. Лицо его оставалось каменным. Секунды из киселя превратились в самый настоящий каучук и тянулись мучительно…

— Начну с того… — наконец, произнёс Симонов: — Что это блюдо выглядит потрясающе. Высший уровень, достойный Совета Элит. Превратить карри — по сути, блюдо для народа, в такой невероятный шедевр это… дорогого стоит. Гребешок обжарен идеально. Корочка передаёт все старания реакции Майяра. А сердцевина сырая ровно настолько, чтобы прочувствовать всю нежность этого прекрасного ингредиента. Паста сделана с нуля… Я чувствую каждый компонент по отдельности. Они звучат прекрасным вкусовым хором. А вот разделить гребешок и соус было рискованным решением. Но оно оправдано. Текстуры сохранены. Это высокая кухня.

На секунду мне показалось, словно Виктор Аркадьевич слегка улыбнулся. Невероятно… Это ещё большая похвала, чем улыбка Мишель.

Дядя Марат уже вовсю уплетал карри Виолы, зажмурившись от блаженства. А усы его подрагивали, как у кота.

— Ой, деточка, что же ты со мной делаешь… — счастливо простонал он: — Я по всему миру карри ел! В лучших местах Бангкока… Бывал во Вьетнаме. И даже в Индию по этому вопросу заезжал. И ты меня туда за одну ложку вернула! Кокосовая пена — это облако с ароматом лета! Балуешь ты старика. От меня — только высшая похвала.

Марика решила последовать примеру Симонова и пробовала медленно, стараясь проанализировать каждую часть блюда. И с каждой ложкой на её лице читалась гордость за дочь своей лучшей подруги.

— Виола, ты умница! — Марика улыбнулась, а её голос был настолько ласковым, что добротой отдавал даже в моём сердце: — Баланс сладкого, солёного, кислого и острого просто невероятный! Ни одна нота не перебивает другую. И при этом… сделано очень смело. Ты не побоялась взять простое тайское карри и превратить его в ресторанное блюдо уровня Мишлен. Браво! Клан Новиковых гордится тобой!

— Спасибо… — Виола смущённо кивнула. Помню, как она не любит, когда начинают упоминать её происхождение. Но таков уж этот мир. Если ты из ресторанного клана — тебя всегда будут сравнивать с остальными его представителями.

А потом настала очередь анимешной двадцатипятилетней школьницы Валерии. И вот тут трибуны снова затихли.

«Кулинарная тян» поднесла ложку ко рту. Прожевала. И вдруг её огромные глаза наполнились слезами, а зелёные хвостики завибрировали.

Валерия подскочила с таким видом, словно Виола её только что оскорбила последними словами.

— Это НЕЧЕСТНО!!! — воскликнула она и ударила маленьким кулачком по столешнице: — Это нечестно, что первокурсница… ПЕРВОКУРСНИЦА готовит гребешок ЛУЧШЕ, чем повара в моём ресторане в Париже!!! Я их всех уволю! Нет, не уволю, но… Виола, миленькая, ты… Чудовище! Прекрасное чудовище!!! Я ставлю максимум и требую рецепт!!!

Подобные речевые обороты я называл «оскорблимент». Хотя… Если вспомнить, то Амелия тоже самое говорила про Милу. Да и я вспоминал сегодня про монстр-класс.

Зрители с облегчением выдохнули и разразились овациями.

— ВИОЛА НОВИКОВА — ИДЕАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ! — прокричал Энтони: — ЧЕТЫРЕ ВЫСШИЕ ОЦЕНКИ!

Настюша побледнела.

— Дерек… это же максимум!!!

— Ага… Теперь Зиночке нужно тоже заработать максимум, а дальше всё решат очки, как у нас с Коляном.

— Божечки-божечки!!! — рыжуля оставила на моей руке страстный след от ногтей. Даже Лилия в пике максимальной любви была чуть аккуратнее…

— И следующей своё блюдо представит ЗИНАИДА ЗВОНАРЁВА!!! — воскликнул Энтони, чем опять зарядил трибуны на громкие овации.

Тарелки Зиночки поплыли к судьям, и я поймал себя на том, что практически весь наш ряд вместе с вернувшимися после драки членами неофициального клуба исследователей красавиц — не дышит.

Симонов снова начал первым. Он поднёс ложку роган джоша к губам и замер. Причём, надолго. Я впервые видел, что взгляд ректора так заблестел… Как будто, он реально нашёл давно утерянное сокровище. Затем Симонов попробовал мясо. Потом соус. И отдельно рис.

Да ну… Виктор Аркадьевич реально улыбнулся?

— Простота и уют, свойственная для всех жителей «Полярной совы». — произнёс он: — Община кулинарных чудовищ, способных не просто удовлетворить вкус любого гурмана, но и согреть его душу. Признаюсь честно, я хотел послушать твоего отца и силком оставить тебя в «Буром медведе». Твои навыки всегда были выдающимися. А золотая эра «Полярной совы» закончилась десять лет назад. Если бы я тогда не прислушался к своему сердцу… Если бы я всё же оставил тебя в «Медведе», то кто знает? Может быть, сейчас передо мной не стоял столь чистый и дорогой алмаз из мира кулинарии? Твои сожители — гении. И ты достойна быть рядом с ними. Зинаида… Твой талант сияет, как никогда. И в этом карри он раскрылся ещё сильнее. Ягнёнок настолько свежий и идеально приготовленный, что распадается на волокна. И при этом не разварен, до состояния тряпки. Это та самая грань, на которой держатся единицы. Соус… выстроен слоями. Я чувствую первую волну — обжаренные специи. Вторую — карамелизованный лук. Третью — йогурт. И на самом хвосте — роза. Едва уловимо. Причём, это не показуха. Это глубокое и взрослое блюдо. — он поднял глаза на Зиночку: — Энтони был прав. Ты взяла то, что мы ели тысячу раз, и заставила нас попробовать это впервые. Это… редкий дар.