Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник (СИ) - Алая Аглая - Страница 17

А это обычный псих-одиночка, к которым я уже выработала свой профессиональный подход! Какая прелесть!

Только где этот маньяк?

И где, кстати, Пронин? Раз уж он попёрся вчера со мной, то мог бы хотя бы помочь!

Хотя, если честно, я без этого придурка справляюсь.

— Ну что, очнулась, принцесса? — слышу я вдруг вкрадчивый тихий голос, раздающийся из тёмного уголка.

Словно там притаился жадный паук, мечтающий схватить мушку.

Только этот дурачок, как и его брат-близнец, ещё не знает, что паук здесь — я. А он всего лишь моя добыча. Всё-таки, гены — страшная вещь…

— Очнулась, месьё Рубен, — стараюсь я изобразить страх в своём голосе. Подпустить его поближе. Ослабить его бдительность.

Если бы он только знал, с какими монстрами мне приходилось сражаться за всю свою жизнь, да он по сравнению с ними просто милый пупсик…

— Ах, мне так страшно, что вы собрались со мной делать? — пытаюсь я заплакать, хотя меня разбирает смех. — Только пожалуйста, не убивайте меня! — молю я его о пощаде, и вот наконец-то это чудовище вылезает из своего укрытия.

Как и следовало ожидать — он весь обтянут в какую-то розовую лайкру с ног до головы, и я даже вскрикиваю от удивления. Наверняка он решит, что я трепещу от ужаса. Хотя да, розова лайкра на мужике — это уже само по себе страшное преступление!

— Что вы со мной собираетесь сделать? — мямлю я, и в голове у меня уже начинает работать мой личный персональный компьютер…

— Сначала я сниму с тебя кожу… Освежую тебя живьём, — хрипит этот ублюдок, и я вижу, как сверкает лезвие ножа в его руке.

Ну конечно же, классика жанра! Это что, мода какая-то у маньяков нынче пошла: у всех своих жертв повально сдирать кожу?!

— Ах, не делайте этого, пожалуйста! — верещу я.

Хотя он уже сделал это.

Совершил самую фатальную ошибку в своей жизни.

Не связал мне ноги.

Вот он уже совсем близко, сверкает остриё кинжала, и в следующую секунду маньяк сгибается пополам, прикрывая своё причинное место ладонями, сквозь которые бурным водопадом течёт кровь… Место, которое я пронзила острым, как нож, пятнадцатисантиметровым каблуком.

А эти модели хотели испугать меня битым стеклом, — усмехаюсь я про себя, уже раскачиваясь на цепи, чтобы нанести следующий убийственный удар шпилькой ему прямо в глаз…

— Эй, полегче! Не убивай его! — слышу я испуганный голос Пронина за спиной. — Он нам нужен как свидетель, живым! — подбегает ко мне уже запыхавшийся бывший, и развязывает мои руки.

— Ну вот сам бы приходил тогда вовремя и брал его живым, — уже огрызаюсь я.

— Прости, он меня опоил, и пока я очнулся и разделался с его охраной…

— И что, разделался? — с насмешкой смотрю я на бывшего.

И тут замечаю, как он разглядывает меня. Я же голая.

— Дай свою рубашку, — приказываю я ему.

И Саша протягивает мне своё розовое боа.

Ещё одно преступление против человечности и хорошего вкуса.

— Да, там пришлось немного покалечить, двадцать человек всё-таки, — оправдывается передо мной Пронин, пока я уже вяжу окровавленную тушку маньяка.

— Благодарим вас за сотрудничество, — стоит передо мной жандарм. — Мы долго охотились за каннским маньяком, как мы его прозвали между собой, и вот уже два года не могли найти его. Если бы не вы… — смотрит с признательностью он мне в глаза.

— Ничего страшного, я в порядке, — отвечаю я, стараясь изобразить на лице посттравматический шок, хотя чувствую только дикую усталость.

А шок у меня только от того, что время катастрофически уходит, а мы так и не приблизились к разгадке.

— Просто страшно подумать, что вы могли бы стать тридцатой в списке его жертв… По крайней мере установленных… — испуганно бормочет жандарм, и я снова пытаюсь убедить его, что со мной всё нормально, но тут краем глаза я вижу, как стоящий поодаль от меня Пронин беседует с какой-то женщиной в штатском.

Интересно, кто это? Следователь?

Но вот она поворачивается ко мне, и я вижу это лицо, эти глаза, которые сейчас смотрят на меня в упор.

Амели.

И я разворачиваюсь, и бреду куда-то в сторону моря…

— Тася, Тася, с тобой всё в порядке? — слышу я голос за спиной.

Подхожу у самой кромке воды и вдыхаю полной грудью солёный воздух.

— Тася… — берёт он меня за руку, и я оборачиваюсь к нему и задаю один-единственный вопрос, который волнует меня:

— Скажи, ты спал с ней? Просто скажи. Поклянись, что между вами ничего не было, — смотрю я в его ярко-синие, как волны под моими ногами, глаза. — Скажи, — требую я.

Но он молчит в ответ. Отводит взгляд в сторону.

И я, развернувшись, иду от него прочь.

Надо поскорее заканчивать это задание и уезжать. В Тибет, Непал, да хоть на Тянь-Шань. Где там ещё остались ячейки террористических организаций и наркокартели?!

Главное, чтобы подальше от него!

23 декабря 2024 года

Уже прошло почти две недели с поимки так называемого каннского маньяка, и все французские, да и вообще все европейские газеты просто пестрят заголовками: «Хрупкая топ-модель из Сербии в одиночку обезвредила монстра», «Он хотел снять с неё кожу, но сам остался без достоинства и глаза», «Стильная парочка: Иванка и Милорад — новый тренд?!»

Гийом просто в восторге от такой рекламы. И хотя сначала он пребывал в полном шоке от того, что его лучший друг детства оказался убийцей, но сейчас, когда все обсуждают его лучшую модель, а точнее — меня, привлекая дополнительное внимание к его новой коллекции, он просто вне себя от счастья:

— О-ля-ля, девочка моя, кто бы мог подумать, что ты принесёшь мне такую всемирную известность! — не перестаёт повторяет он. — Я ведь даже и мечтать о таком не мог! Я не был уверен, что на моё событие приедут все гости, которых я позвал, а теперь получается, что все желающие не смогут разместиться в моём зале! Это просто успех! Прости, что я тогда отправил тебя прямо в пасть к этому чудовищу, людоеду, — в очередной раз заходится он в рыданиях, — я ведь даже и представить себе не мог… Я его знал больше тридцати лет… Лучший друг, — и я в очередной раз успокаиваю чувствительного мэтра.

— Послушайте, Анри, — не даёт мне покоя одна мысль, — а что случилось с Анджелой? Что-то я её больше не видела с того самого…

— С какой Анджелой? — удивлённо переспрашивает меня Гийом. — Ах, ты про эту невротичку, которая всё время хотела быть первой… И не хочу, конечно, никого ни в чём обвинять, но это она, скорее всего, подсыпала тебе тогда стекло в туфли… — припоминает он. — У неё был нервный срыв, я больше ничего не знаю. Таим точно не место в моём модном доме, — продолжает он. — Зато вот ты — моё самое настоящее сокровище. Я заключу с тобой контракт на год, нет, на три года! — снова начинает он петь мне дифирамбы, и стараюсь как можно скорее отделаться от его навязчивого внимания.

Я звезда. Топ-модель. Ну что же, я этого точно не ожидала. И не хотела…

Я иду по улице, и изо всех газетных ларьков, со всех билбордов, на меня смотрит моё же лицо. Помноженное на десятки тысяч. Только я не уверена, что именно такой славы я хотела…

— Что у нас есть? — встречаюсь я в условленном месте — в одном из модных французских бистро со своими коллегами. С Прониным и Лисициной.

И хотя я бы предпочла их больше не видеть, мы все — в одной связке. Коллег по работе у нас не выбирают, и если начальство решило, что нам лучше работать втроём, то мне остаётся только смириться с этим решением.

— Гийом чист, — лучезарно улыбаясь, чтобы со стороны казалось, что мы обсуждаем последние модные сплетни, рапортует Пронин. — Его пробили для меня наши французские коллеги, проверили полностью его досье. Совершенно ничего, — и я понимаю, о каких именно французских коллегах сейчас идёт речь.