Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник (СИ) - Алая Аглая - Страница 16

— О, поверьте, это для меня такой пустяк, — отмахивается Рубен, и я вижу по нему, что он говорит правду.

Он смотрит на меня, но будто видит меня изнутри. Глядит в глаза — но видит мою душу.

Из всех присутствующих здесь мужчин он единственный рассматривает меня не как модель, не как предмет, а как живого человека.

А ведь он ещё к тому же и чертовски красив!

— Летим, — решительно просовываю я свою руку в его, с победоносным видом оглядываясь на своего бывшего.

Мне надо срочно выяснить, кто этот странный двойник-ангел Хишама Нисраллы.

11 декабря 2024 года

Я ожидала чего угодно: ещё одного тайного укрытия террористов, огромного гарема и замка наслаждений с тайной комнатой Синей Бороды, но только совсем не этого: мы сейчас стоим прямо на крыше роскошного старинного замка Рубена, прямо на которой разбит чудесный сад, и любуемся бархатным ночным небом Лазурного побережья.

Рубен не врал: у него действительно нашлись самые изысканные наряды, и теперь я стою, как волшебная принцесса из сказки, облачённая в роскошное вечернее платье от Диор, с коктейлем в руке, и первый раз в жизни не понимаю, что же этому мужчине от меня нужно.

Я ведь всю жизнь имела дела с разными извращенцами, насильниками, террористами и убийцами, с больным мозгом и такими же больными понятиями о жизни, но они все были просты, как три копейки. Потому что единственное, что ими движет — это насилие и смерть. И жажда обладания.

А этот мужчина — как закрытая на секретный код шкатулка, которую я не могу взломать.

— И давно вы знакомы с Гийомом? — начинаю я издалека, пока мы стоим, и тёплый южный ветер обвевает нас.

— О, это очень давняя история, — отвечает мне Рубен. — Мы познакомились ещё в школе, в детстве, и с тех пор дружим.

— Как интересно, — хмыкаю я. — Вы родились здесь, во Франции? — задаю я следующий наводящий вопрос.

Главное, чтобы он не решил, что я его допрашиваю. Мне нельзя спалиться.

— Как мило, — хлопает в ладоши радостно Пронин, так неуклюже примазавшийся к нашей компании. — Представляете, мы с Иванкой тоже дружим с самой юности! — поддерживает он беседу. — Она стала моделью, а в я, вот, стилистом, — многозначительно смотрит он на меня. — Но мы оба родились в Сербии, в Белграде.

— О, я не знаю, кто мои родители, к сожалению, — грустно отвечает миллионер. — Так получилось, что меня просто подбросили к дверям больницы. Поэтому я просто человек без рода и племени, — смотрит он на нас.

И я вижу, буквально считываю его язык тела: он не врёт.

Кто он? Потерянный брат-близнец Нисраллы? Его альтер эго?

— Как грустно, — отвечаю я. — Не знать своих родителей. Братьев, сестёр, — снова незаметно наблюдаю я за его реакцией, но не вижу и признака того, что он сейчас говорит неправду.

Похоже, он действительно верит в то, что нам рассказывает.

А я так надеялась, что он как-то связан с Хишамом! Но в любом случае, мне надо будет обследовать его замок, чтобы быть точно уверенной в его словах.

Меценат, любитель всего прекрасного — слишком всё гладко и красиво…

— Просто удивительно, что сирота, человек без имени, сумел достичь всего этого богатства, — кокетливо улыбаясь, обвожу я рукой весь этот замок.

— Да, это просто удивительная история! — воодушевляется Рубен. — И я думаю, вам стоит её услышать, тем более, мне нечего от вас скрывать. Но пройдёмте со мной в мой кабинет, я думаю, там будет нам удобнее расположиться… — и он направляется уверенной походкой куда-то вниз, по винтовой лестнице, и мы, переглядываясь за его спиной с Прониным, следуем за ним.

В камине пылает огонь, мы сидим в глубоких мягких креслах в стиле Людовика XV, и перед нами на низком инкрустированном столике стоят разные изысканные напитки.

— Ну что же, друзья, это прямо самая настоящая рождественская история, — начинает Рубен, отпивая тридцатилетний коньяк из своего бокала. — Когда-то давно, почти тридцать лет назад, я начал свой скромный бизнес по печати узоров на ткани. Я же вам говорил, что мы познакомились с Гийомом в школе, но на самом деле, мы так хорош учились, что нам дали стипендию в Академию искусств Парижа, и Анри стал учиться на дизайнера одежды, а я — на художника.

Но как это часто бывает, денег катастрофически не хватало, и я был на грани банкротства. У меня совсем не было начального капитала, я задолжал огромную сумму денег банку, и готовился к худшему. Но тут ко мне, прямо как в сказке, явился незнакомец. Точнее, я получил письмо от некого адвоката N, который пригласил меня к себе в офис.

Это оказался роскошный кабинет в центре Парижа, в старинном особняке, и меня поразила респектабельность и роскошь всей обстановки. Адвокат N сообщил мне, что некий господин, пожелавший остаться инкогнито, решил пожертвовать в развитие моего бизнеса определённую сумму. И я сразу же понял, что это наверняка мой тайный родственник.

Я решил, что мой отец — какой-нибудь наследный принц, особа королевской крови, который не может признать меня официально, но решил таким способом помочь мне. Конечно же я согласился! И с тех пор я стал регулярно получать огромные суммы денег, мой бизнес стал процветать, но через какое-то время я снова получил письмо от адвоката N.

Я шел к нему на встречу, воодушевлённый, я был уверен, что таинственный благодетель приготовил для меня ещё один сюрприз. Что он решил увидеться со мной.

В общем, я был полон предвкушения.

Но к моему изумлению, адвокат потребовал с меня возврата долга.

— Какого долга, — спросите вы? — и Рубен грустно усмехается. — На самом деле ничего такого. Просто таинственный незнакомец потребовал от меня в счёт тех денег, которыми он снабжал меня все эти годы, открыть ещё одно производство.

— Какое производство?! — одновременно вскрикиваем мы с Прониным, напрягшись.

Оружия?! Боеголовок?! Наркотиков?

— Да так, ничего особенного, — улыбается в ответ Рубен. — Никакого криминала, как можно было бы вообразить. Просто производство лейблов для разных брендов одежды. Вы не знали? — смотрит он на нас, и мы одновременно мотаем головами в такт, как два китайских болванчика. — Многие бренды одежды заказывают уже готовые шильдики на стороне и пришивают их к готовой одежде. Вот так. Вуаля.

Это всё похоже на какую-то шутку. Я вообще не вижу в этом всём никакого смысла. Рассказы сентиментального миллионера-сиротки, вдруг обретшего тайного покровителя и спонсора, лейблы для одежды…

Как мило…

Но мне кажется, я только зря потратила время сегодня вечером! Очередной тупик, в который я завела следствие, мать его!

Я разочарованно откидываюсь на спинку кресла, залпом выпивая своё шампанское, и теперь вечер мне кажется окончательно испорченным.

Правда, если не считать этого красавчика-Рубена… А что, такой трогательный, интеллигентный. С дьявольской красотой и душой ангела…

К тому же ещё и щедрый, как царь Соломон… А почему бы и нет…

Но мысли, как сонные мухи, слипаются у меня в голове в один сплошной комок, веки тяжелеют, и я вдруг проваливаюсь в сладкий сон… Ах, я так устала за последние дни…

Я просыпаюсь от холода. Точнее, прихожу в себя. Фокусирую зрение, и вижу, что я каком-то тёмном сыром подвале, по стенам которого струится вода… И я вешу, совершенно обнаженная, на каком-то крюке на цепи. Мои запястья крепко связаны верёвками, а ноги безвольно болтаются, едва доставая до пола…

Пытаюсь припомнить, как я вообще могла здесь очутиться, воспоминания проступают каким-то неясными обрывками, силуэтами…

И я понимаю, что он накачал меня какими-то транквилизаторами…

Этот пусечка-миллионер.

И мне даже становится как-то легче от того, что мне снова попался нормальный, такой понятный и родной маньяк-убийца! А то я уже было вообразила, что это нежный понимающий мужчина с загадочной тонкой душой, которую я так и не смогла понять.