Пашкины будни (СИ) - Штефан Елена - Страница 22

— Я почти ничего не понял, — перебил Алу страстную Пашкину речь. — Водопровод — это что?

— Ёпыть! — Пашка яростно почесал макушку свободной рукой. Вздохнул. Ещё почесал. — Водопровод, Ал, это туалет и ванная с душем в твоей комнате. Вода, проведенная по трубам туда, куда надо. Здесь опять смесь земных знаний и местной магии.

— На Апроле такого нет. Не додумались, — с явным сожалением сказал красавчик. — В нашем доме воду артефактами подавали, но не так удобно.

Алу вспомнил, как впервые познакомился с душем и не сумел скрыть удивление. Его тогда даже не сильно наказали за несдержанность, только насмехались. Но удовольствие от горячего ласкового дождя перевешивало всё!

— И что ты хочешь доказать, все это рассказывая? — опять встрял Варим, всем своим видом демонстрируя неприятие.

Пашка его выпад проигнорировал. Он говорит для нового, как он надеялся, друга, а остальные могут идти в сад, раз своего шанса не понимают!

— На Земле много до чего додумались для удобства жизни и облегчения труда. И без всякой магии. Даже профессия такая есть — инженер. Это человек, который умеет придумывать или правильно использовать всякую механику. Вот и постановил король Эрнел с подсказки своего друга Днепогиса привлекать землян, чтобы улучшить жизнь на Нрекдоле. Умный был дядька.

Даль от такой фамильярности по отношению к умершему королю аж хрюкнул.

Но перебить себя ему Пашка не дал, как ни в чём не бывало, продолжил, только голосом чуть поднажал:

— Он был истинным властителем и видел, что неодарённых или слабо одарённых людей становится всё больше, а магии всё меньше. Вот и искал способы выживания для всех своих подданных, а не только аристократов. Технический прогресс давал такую возможность, и старый король это осознавал. При магическом департаменте завели целую службу, которая занималась переселением землян на Нрекдол.

— А на Земле что, все поголовно эти твои женеры? — не снёс жестокого игнора гвардеец.

— Не все. Профессий много и практически всех не хватает на Нрекдоле.

— Наверно, эти переселенцы стали уважаемыми людьми, — задумчиво пробормотал Алу и теснее прижал к себе свой чемоданчик, хотя вполне мог нести просто за ручку.

— Если бы, — Пашка сказал это с такой горечью, что оба спутника невольно повернули к нему головы. — Нашёлся скот из высших, которому очевидное возвышение Эрнела за счёт землян не понравилось, и он потихоньку начал гадить. Зачем аристократам благоденствующие простолюдины, которые обожают своего короля? Довольным народом управлять почти невозможно. А потом, через несколько лет, Эрнел и Днепогис погибли в очередной драчке за власть. Они погибли, а землян как таскали, так и продолжают таскать. Выгодное это дельце оказалось. С одной стороны, субсидии от короны и прочие не слишком законные плюшки, а с другой — возможность подгадить юным правителям и пошатнуть трон.

— Я тебе не верю! Ты не можешь этого знать!

— Да-да, я всего лишь тупой землянин, — без всякого надрыва согласился Павел. — Успокойся уже, Варим! Мне не веришь, себе поверь! Ты же маг не из слабых, ложь по-любому чувствовать можешь.

— Ты менталист, — буркнул упертый гвардеец.

— Глупость сказал, и сам это понимаешь, отмахнулся Павел. — А историю эту я от самого Эрика слышал, чтоб ты знал. И ты чуешь, что я не вру.

— Пф! — фыркнул упертый нрекдолец, — будет его величество всяким там истории рассказывать!

Пашка устало взлохнул. Достал его этот засланец! Прям ливер в комок скручивает, так сдерживаться тяжко!

— Ты же мой недоверчивый, — пропел он, неосознанно подражая Серафиме, когда та на кураже. Поясняю для тугодумов: не мне рассказывал, а при мне. Лавэ Раим Шенол — личный друг их величеств и мой опекун. А его супруга, моя тётя — тоже землянка, и очень интересуется вопросом. Остальное сам дотумкаешь, или разжевать?

Далее перепалка грозила перейти в разряд безобразных, но Алу поспешил перетянуть внимание на себя

— Я не понимаю, Павел! — как-то сипло воскликнул апролец. — Зачем это продолжают, раз план короля Эрнела провалился⁈

— Да все просто, бро! Выгода и подрыв авторитета юных королей. Землян притаскивают чаще обманом. Ментально учат языку и кое-каким сведениям о политическом устройстве. Это, кстати, очень неприятно. Голова потом болит долго. На этом адаптация закончена. Дают несколько монет и выпинывают в большой мир. Без знаний реалий жизни, без жилья, без знакомств. У нас, кстати, аристократов нет, и кланяться нас просто не учат. От этого поголовно у каждого землянина случаются недоразумения. Часто фатальные. Ну и других возможностей попасть впросак у растерянного переселенца — по три штуки на каждый шаг. Нрекдольцев много, а он один. Вот и начинают добрые аборигены забавляться за счет несчастного. А что такого? Весело и безопасно. Топчи его! Ещё можно у него выданные монеты отнять. И попинать, если он против. А потом презирать этого землянина и всех остальных скопом. А чего они такие тупые? Правил не знают, о каких-то правах человека все время толкуют. Это же так приятно — почувствовать себя героем, унижая другого. И никому нет дела, что человеку всего-то нужно немного помочь.

— Но зачем так? Зачем тогда перенос делать?

— Так указ никто не отменял. Просто выполняли только одну его часть. Про перенос. А вот про обустройство на новом месте тихонько забыли. Хлопотно это. И денежки, опять же, из рук выпускать жалко. Это одна сторона. А другая — кто-то из самых верхов всё это дело вдохновлял и подстрекал. Ну и прикрывал.

— Зачем? — ожидаемо спросил Алу.

— А зачем у тебя на родине война?

— За власть…

— Ну вот… Кстати, тот, кто организовал травлю землян и поддерживал ее десятилетиями, был среди казнённых за покушение на монарших близнецов.

— Откуда тебе это знать? — вспылил гвардеец. — Я тебе не верю!

— Задолбал! Да не верь! Мне наср… бесконечно всё равно, — пожал широкими плечами наездник. — И голос на меня не поднимай, гвардеец! Я это всё для Алу говорил. А ты радуйся, что тебе послушать дозволили.

— Дозволили? Я аристократ! Я…

— А я русский! — Пашка неуловимым движением заступил Далю дорогу. У Алу только длинные волосы порывом ветра колыхнуло. — Мы своих аристократов, чтоб ты знал, еще сто лет назад на фонарных столбах развесили. Почти всех, кто не сбежал! Прямо за их аристократические шейки! Чтоб жизнь народу не отравляли! Усёк? И если я сейчас захочу, то ты, ар-ристократик, пойдёшь на пять шагов сзади, как и положено сопровождающему лицу. Понял?

Даль смотрел на нирмат, который наглый землянин демонстративно поднёс к его носу, и понимал: прикажет Мартун, и он, как прислуга, пойдёт сзади. Не посмеет ослушаться. А ещё он понимал, что действительно забылся и позволил себе лишнего. Очень много лишнего. Самое обидное — хорошо же общались. И ему, Далю Вариму, в обществе этого землянина было комфортно так же, как если бы это был один из его приятелей-гвардейцев. Равный по статусу. Вот зачем, спрашивается, этот Мартун всё время напирал, что из техномира? Неужели специально провоцировал?

— Но ты же так не сделаешь? — Алу попытался сгладить острые углы. Напряжённость между этими двумя он ощущал как угрозу.

— Конечно, не сделаю, бро, — Пашка с досадой втянул воздух: напугал маленького. — Я не сволочь. И не нрекдолец. Я вообще, людей обижать не люблю. Если они, конечно, не пытаются сесть мне на голову и нагадить на макушку, — после некоторой паузы добавил он многозначительно.

Некоторое время они шагали молча. Уже виднелась ограда дворца и охраняемая калитка.

Алу пытался разложить по полочкам сказанное Павлом, но получалось у него не очень. Как он сказал? «Я не сволочь. И не нрекдолец.». Вот это Алу понимал очень хорошо. Сволочь и нрекдолец в понимании Алу были синонимами. До сих пор. Пара недель нормального отношения не смогли перевесить в сознании парня ужас предыдущих месяцев. Пока не могли. Поэтому и клятв их величествам Алу избегал. Но Павел же как-то переборол, как-то сумел отодвинуть обиды и служит…