Плесень - Каеши Ау - Страница 7

— Чего же ты стоишь в дверях, друг! Заходи-заходи! — закричал дилер.

Эш спрятал руки в карманы, через ткань нащупав пистолет в кобуре; оружие всегда помогало успокоиться. Он молча поднялся по бетонным ступенькам. Ган тут же кинулся на него с дружескими объятиями, сжал со всех сил и похлопал по спине. Эш замер неподвижной статуей.

— Давненько тебя не видать! Пропал! Я уж думал, весточку послать!

— Послал. И не одну, — шикнул генерал и прошел внутрь бара.

Ган зашел следом, закатив глаза.

— Как всегда серьезный. Хоть иногда, позволь себе расслабиться, друг. Это же жизнь! Сплошные шутки. С ума же можно сойти столько хмуриться!

Эшлен обернулся, уставившись на Гана. В глазах загорелся огонь ненависти, на белках лопнуло несколько сосудов. Эш одной рукой взял Гана за отворот плаща и чуть притянул к себе. Со всех сторон тут же сбежалась охрана, послышались щелчки затворов. Ган поднял руки к верху и закричал:

— Тихо! Разошлись!

Эш отпустил его, охрана разбрелась обратно по своим местам. Ган поправил воротник, недовольно щелкнув языком.

— А я ведь тебя с юности помню. Как быстро растут чужие дети. Буквально вчера ты на меня смотрел снизу вверх, с открытым ртом, а теперь что. Руками махаешь?

— Будешь на мою совесть давить? Плохая тактика.

— А раньше работало, — рассмеялся дилер. Он растянулся в улыбке, взял генерала под руку и повел в зал.

Сегодня бар пустовал: не играла музыка, не танцевали девушки. Половина помещения погрузилась во тьму, а вторая половина подсвечивалась лишь маленькими лампами на стенах. Ган привел Эша на все то же излюбленное место недалеко от сцены. Пара щелчков пальцами, и на столе появилась бутылка алкоголя и пара закусок.

— Воздержусь, — Эш покосился на бутылку.

— А я нет!

Ган налил себе полный стакан и в один глоток осушил его.

— Смотри, кстати, чего покажу. — Он спустил плащ с одного плеча, повернулся вполоборота и указал пальцем на свою лопатку. Огромными черными буквами было написано имя генерала. — Пришлось другие закрасить! Чтобы ты влез!

Эш прикрыл веки, подняв брови:

— Ты правда думаешь, что это меня задобрит?

— Задобрит? Я это от чистого сердца! Мы же столько всего вместе пережили! Помнишь? Все эти разборки, перестрелки, подделывание документов, — Ган рассмеялся и хлопнул ладонью по столу. — Весело было.

— Ган, я не позволю тебе продавать эту дрянь в открытую. Еще и так нагло, — ответил Эш, выжигая взглядом на его лбу дырку.

— Не помнишь, значит… — грустно продолжил дилер. — А как Гарольда застрелил, тоже не помнишь? Такого честного, правильного генерала! Взяток не брал. Всегда горой стоял за закон, за честь! — Ган грустно вытянул губы и покачал головой.

Эшлен продолжал сидеть молча. Сердце билось так громко, что отдавалось треском в ушах. Дыхание стало прерывистым, тяжелым, пальцы еле заметно подрагивали от перенапряжения.

— Хороший был мужик! — Ган налил себе еще стакан виски. — А ты его как крыса. В затылок, со спины. Так даже я никогда не делал. Низко. — Он выпил полный рокс и с грохотом поставил его на место.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, мой друг. Ничего. Просто хочу вспомнить молодость. Кстати, много кто помнит это. Очень много кто. А в суде так вообще, столько всего вспомнится!

— В суде? — Эш громко рассмеялся. — Я и есть власть, Ган. Какой суд. Перед кем?

— Не знаю, — Ган пожал плечами, ехидно улыбнувшись. — Народного? Я бы на месте вояк был бы сильно недоволен, если бы узнал, что мой генерал – убийца, да еще и «с причудами». Такой статный мужчина, а женщин избегает. Странно. — Он в очередной раз сверкнул золотыми зубами и потер руки. — У нас была договоренность, мальчик мой, помнишь? Я продаю всё, что осталось, а ты не мешаешь.

— Всё денег мало?

— А их бывает много?

— Не так же в открытую! — взорвался Эш. — Ты хочешь, чтобы я закрывал глаза на твою торговлю в центре города?! Ты совсем из ума выжил?!

— А ты стреляешь хорошим людям в затылок.

Слова Гана, словно пулей, пронзили Эшлена. Голова закружилась от нахлынувших мыслей и воспоминаний. Ган довольно улыбнулся, заметив секундную растерянность.

— Почему всегда в затылок, кстати? — продолжал давить дилер. — Боялся в глаза смотреть? А то, как бы духу хватило на курок нажать? Дать слабину, да? — Эшлен с каждой секундой становился все бледнее. — Просто интересно, а когда ты Грэм убивал, тоже со спины подошел?

Эш поднял глаза. В голове возник вопрос, откуда Ган это знает, но тут же исчез. Ответ был очевиден.

— Смотри! — Ган вскочил в места и повернулся к Эшлену спиной, вскинув руки вверх. — Вот настолько я тебе доверяю, мой друг! Стою спиной! — Голова повернулась. — А ты мне? Доверяешь? — Он сел на место, принявшись наполнять стаканы виски. — Мы же команда, Эшлен! Ты хороший, я хороший. Лисандр тоже, как пролечится, будет хорошим! Никто не нарушает договоренностей, всё как и раньше! Вы вышли, я почистил все коврики от ваших следов… — Ган передвинул полный рокс к Эшу. — Не охотно брать стали, понимаешь. Хочу немного расширить базу клиентов и всё. Распродам остатки, самому уже надоело.

— На сколько еще хватит? — Эш крепко сжал рокс.

— Пара лет. Дашь зеленый свет, продам быстрее, закончу быстрее… Может, за год. Сам понимаешь. Хочу выйти из дела окончательно.

— Год… — повторил Эш напряженно. — Не так в открытую, Ган. Не на площади, не днем.

Ган шутливо-недовольно нахмурил нос.

— Чтобы это не всплывало в новостях. Можешь торговать в городе, но тихо. Пойми и меня тоже!

— В городе. — Протянул ладонь дилер. — И чтобы не привлекало внимания. По рукам!

Эш сжал костлявую кисть Гана и выпил виски залпом.

Глава 5

От запаха менкоина кружилась голова, сладкая пыль повисла в воздухе густыми облаками. Калеб зажимал нос тканной салфеткой, прячась под окошком вентиляции. Вместо алкоголя на баре стояли сотни пробирок с опиатом, а за весь вечер не заказали даже одного стакана виски.

Сегодня Ган раздавал менкоин даром, что вызвало безумный ажиотаж. Гости толпились у входа в клуб с обеда и только «самых важных» впустили до открытия. Столов не хватало, охрана не успевала следить за порядком. Танцовщицы прятались от пьяных гостей за диванами, сценой, парочка даже просилась к Калебу за барную стойку, но вышибалы вытаскивали их обратно в зал.

Очередной ящик с дозами поставили к ногам Калеба, столько менкоина он не видел за все время работы в Мэджике. Товар, что совсем недавно дорожал каждый день минимум на две лиры, теперь же раздавался бесплатно и поступал на склад в бесконечных количествах.

Вышибала притащил еще три ящика, которые уже некуда было ставить.

— Откуда столько? — удивленно спросил Калеб. Вышибала уронил ящики на пол, стекло противно звякнуло. — Джанк снова в деле?

— Нет, — мужчина утер потный лоб рукавом. Белоснежная рубашка на нем потемнела от влаги, дыхание сбилось. — Рыжуля, дай выпить, а? — Устало буркнул он и сел прямо на коробку с менкоином.

Калеб схватил со стеллажа одну из бутылок с крепким алкоголем и налил полный до краев стакан. Вышибала выпил всё, не поморщившись, а затем довольно выдохнул.

— Да какой Джанк… — Вышибала протянул стакан Калебу и тот снова его наполнил. — Сам варит. Скоро этой дряни столько будет… — Выпив еще, мужчина поднялся с места и сделал два шага к выходу. — Только ты это, — обернулся он. — Язык за зубами держи. А то нам всем…

Калеб кивнул, принявшись мыть стакан.

***

Подвал опустел, печи погасли, моторы холодильной запустились с удвоенной силой. Ночью электричество пропадало чаще всего, из-за чего все охладительные приборы ставили на повышенную мощность. На всякий случай.

Мэй устало перебирала пустые и практические пустые склянки из-под разных препаратов. Пересыпала остатки, выкидывала просроченные. Банка к банке, склянка к склянке. Некоторые блистеры с таблетками, такие как препараты от давления, загоняли Мэй в тупик. Не так уж и часто у мертвецов поднималось давление, а вот таблеток на такой случай закуплено с запасом. Три коробки обезболивающих, успокоительных, антисептиков и даже десяток пузырьков всевозможных витаминов.