То-Рек. Охотник (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 12

Почти стемнело, когда наконец повезло.

На небольшом уступе рос старый раскидистый дуб. Ствол раздваивался примерно в трёх метрах от земли, а чуть выше несколько толстых ветвей переплетались так удачно, словно сама природа когда-то решила соорудить здесь удобное кресло.

То, что надо.

Несколько минут ушло на то, чтобы забраться наверх вместе с копьём. Потом наломал молодых веток, набросал их в развилку, сверху уложил дубовые листья и попробовал устроиться.

Не кровать, конечно.

Скорее жёсткая лавка.

Но после целого дня лазанья по горам даже такая роскошь показалась вполне сносной.

Для верности обвязал себя вокруг пояса верёвкой, закрепил за толстую ветку. Если во сне перевернусь, вниз уже не свалюсь.

Главное — не забыть утром отвязаться…

Эта мысль почему-то показалась смешной.

Из мешочка достал несколько полосок вяленого мяса, пожевал, запивая водой. Следом отправил в рот горсть сушёных ягод.

Маловато.

Но лучше лечь голодным, чем тащить с собой лишний груз. К тому же по дороге я постоянно нахожу то ягоды, то грибы. Черемши вон надрал букетик и сжевал его по дороге. Лес всегда прокормит.

А лес тем временем менялся.

Дневной шум постепенно стихал, замолчали птицы. Перестали стрекотать насекомые.

Зато просыпались те, кого днём почти не видно.

Где-то далеко протяжно завыл зверь.

Не волк.

Голос был ниже и намного гуще.

Потом с другой стороны ему ответил ещё один.

По спине невольно пробежал холодок.

Ну да…

Это тебе не городской парк.

Добро пожаловать в пищевую цепочку.

Над верхушками деревьев медленно поднялась луна.

Полная.

Большая.

Настолько яркая, что между стволами легли чёткие серебристые тени. Даже отсюда было видно, как внизу колышется высокая трава, а ветер едва заметно качает молодые деревца.

Несколько раз совсем рядом пролетела крупная ночная птица.

Потом где-то неподалёку кто-то громко захрустел ветками.

Замер.

Видимо прислушивается.

И пошёл дальше.

Похоже, олень.

Или лось.

Хотя… какие здесь, к чёрту, лоси…

Местная живность пока ещё оставалась для меня сплошной загадкой.

Ночь окончательно вступила в свои права.

Несмотря на постоянные звуки, сон подкрался неожиданно быстро.

Последнее, что успел подумать, прежде чем провалиться в темноту, было удивительно простым.

Только бы не проспать рассвет…

…

Не проспал.

Проснулся гораздо раньше.

Глаза распахнулись сами собой, словно кто-то резко толкнул в плечо.

Сознание ещё не успело окончательно проснуться, а тело уже знало.

Опасность.

Сердце ударило один раз.

Второй.

Третий.

Я лежал совершенно неподвижно, даже стараясь не дышать.

Что именно меня разбудило, понять не мог. Ни крика, ни треска, ни рычания.

Но это чувство…

Оно буквально вопило внутри.

Не шевелись.

Луна всё ещё висела высоко над лесом, заливая серебристым светом редколесье вокруг моего дерева. Здесь кроны не смыкались сплошной стеной, поэтому видимость была на удивление хорошей.

Медленно, очень медленно повернул голову.

Сначала ничего.

Потом…

Между кустами что-то шевельнулось.

Тёмная спина.

Длинное гибкое тело.

Оно двигалось почти бесшумно, словно не касаясь земли.

Большая кошка.

Не слишком крупная.

Меньше тигра.

Меньше льва.

Но значительно больше рыси.

Хищник остановился.

Поднял голову.

Втянул носом воздух.

И медленно посмотрел прямо туда, где среди ветвей прятался я.

Чёрт…

Учуял.

Несколько долгих секунд зверь стоял неподвижно.

Потом совершенно спокойно подошёл к самому стволу дерева.

Сел.

И продолжил смотреть вверх.

Не рычал.

Не прыгал.

Он…

Ждал.

Словно прекрасно понимал, что добыче всё равно когда-нибудь придётся спуститься.

И именно это спокойствие пугало гораздо сильнее любого рыка.

Хвост лениво скользнул по траве.

Уши были направлены вперёд, а жёлтые глаза неотрывно следили за каждым моим движением.

Умная тварь…

Похоже, зверь уже не раз охотился подобным образом.

Знал, что добыча рано или поздно ошибётся.

Задремлет.

Потеряет терпение.

Попытается слезть.

А он будет ждать.

Столько, сколько понадобится.

Копьё уже лежало в руках.

Я медленно перехватил его поудобнее, стараясь не делать резких движений.

Кошка заметила это сразу.

Поднялась.

Сделала несколько плавных шагов вокруг дерева.

Остановилась с другой стороны.

Ах ты… пакость блохастая. Спряталась.

Потом снова показалась в лунном свете.

Она проверяла меня.

Искала момент.

Или место, откуда удобнее прыгнуть.

Интересно… а лазать ты умеешь?

Ответ пришёл почти сразу.

Хищник подошёл вплотную к стволу, поднялся на задние лапы и легко, словно между делом, вонзил когти в кору.

Провёл ими сверху вниз.

Посыпалась древесная труха.

Потом так же спокойно опустился обратно на землю.

Демонстрация получилась более чем убедительной.

Умеет… но, пока не хочет.

Вот теперь стало совсем невесело. Вопрос был только в том, когда она захочет.

Несколько минут мы продолжали играть в гляделки.

Я не сводя глаз с хищника осторожно потянулся за трубкой. Девять шипов, по три с каждым ядом я прикрепил смолой на саму трубку, по кругу и обмотал полоской кожи. Нащупал большим пальцем насечки. Сделал их специально что бы знать где какая тройка.

Зверь вдруг отвернулся.

Неторопливо сделал несколько шагов в сторону.

И растворился среди кустов.

Я продолжал смотреть туда, где он исчез.

Не верил.

Ушёл?

Прошла минута.

Вторая.

Лес снова наполнился обычными ночными звуками.

Где-то стрекотали насекомые.

Шуршела листва.

Ветер тихо раскачивал ветви.

И всё же…

Что-то было не так.

Слишком тихо.

Слишком…

Спокойно.

И тут сверху тихо зашелестели листья.

Не внизу.

Не впереди.

Над головой.

Холодная волна прокатилась по позвоночнику.

Сверху⁈

Я вскинул голову именно в тот момент, когда между ветвей мелькнул гибкий силуэт.

Вот же…

Она не ушла.

Она просто обошла дерево и забралась по соседнему стволу.

Прыжок был почти бесшумным.

Время словно растянулось.

Увидел широко раскрытую пасть.

Белые клыки.

Прижатые уши.

Жёлтые глаза.

Инстинкты сработали быстрее мыслей.

Не пытаясь уклониться, я выпустил трубку, схватил копье и обеими руками выставил его навстречу летящему зверю.

Удар получился страшным.

Хищник буквально насадил себя на каменный наконечник, но собственной массой всё равно врезался в меня.

Ветки затрещали.

Воздух вышибло из лёгких.

Верёвка, которой я привязался к стволу, натянулась до предела но удержала от падения вниз.

Кошка захрипела, бешено заработала лапами, пытаясь добраться до лица.

Одна полоснула по предплечью.

Вторая распорола меховую накидку на груди.

Горячая боль вспыхнула сразу в нескольких местах.

— Да сдохни же! — прорычал я сквозь зубы.

Упёрся ногой в толстую ветку и изо всех сил толкнул древко вперёд.

Каменный наконечник вошёл ещё глубже.

Хрип перешёл в бульканье.

Тело дёрнулось.

Когти ещё несколько раз бессильно царапнули воздух.

Потом зверь обмяк.

Несколько секунд мы так и лежали, сцепившись друг с другом.

Я тяжело дышал, чувствуя, как колотится сердце.

Потом осторожно столкнул тушу вниз.

Она с треском проломила нижние ветки и тяжело рухнула на землю.

Лес молчал.

А потом где-то далеко испуганно закричала ночная птица.