Пепельный периметр - Хуснутдинов Наиль - Страница 7

Я прыгнул в люк и захлопнул крышку над головой.

Сверху раздался резкий скрежет – они вошли.

А в темноте под нами, где-то внизу, загорелся маленький зелёный огонёк – и погас, как будто кто-то моргнул.

Глава 7. Дешёвый свет

Лестница под люком была узкой и мокрой. Металл холодил даже через перчатки – не тем холодом, который пугает, а тем, который сообщает: “здесь давно никто не живёт”. Я спускался следом за Сашей, чувствуя, как сверху по крышке люка проходит вибрация. Они не просто вошли. Они огляделись. Они поняли, куда мы ушли.

Саша внизу ждал, прижавшись спиной к стене. Фонарь он держал неправильно – светом в лицо себе же, и от этого его глаза казались ещё больше.

– Свет вниз, – сказал я.

Он дёрнулся, поправил. Луч упал на бетон и на тонкую струйку воды, которая текла по шву как по намеченной линии. В этом мире даже вода любила инструкции.

Шаги сверху не слышались. И это было плохо. Когда тебя ищут вслепую, шумят. Когда знают, где ты, молчат.

Я прислушался к тоннелю. Справа – глухо, слева – чуть звенит воздухом, как будто где-то дальше есть пустота. Впереди коридор уходил вниз, и на стене висела табличка, облупленная, но читаемая.

“СЕРВИС / КОНТУРЫ / N-LINE”

Саша ткнул пальцем в сторону, куда тянуло воздухом.

– Туда?

– Туда, – сказал я. – Но тихо.

Мы пошли. Пол был не ровный – местами бетон провалился, и приходилось переступать через трещины, из которых тянуло сыростью. В одной из трещин торчал оборванный кабель, и я поймал себя на том, что хочу отдёрнуть руку ещё до того, как она приблизилась. Привычка к электричеству здесь была полезнее страха.

Через минуту впереди мелькнул слабый зелёный огонёк – тот, который я видел в конце. Он мигнул дважды и погас. Как будто кто-то моргнул в темноте и понял, что его увидели.

Саша остановился.

– Это… кто?

– Это… либо датчик, либо приманка, – сказал я. – И то и другое не бесплатно.

Мы пошли дальше. Огонёк больше не появлялся, но воздух стал суше. Значит, где-то впереди работает вентиляция. Работает – значит живёт. Живёт – значит там есть питание. Питание – значит там есть те, кто любит держать тебя на поводке.

Коридор вывел к двери без ручки, только с врезанной панелью и механическим замком сбоку. Над дверью – маркировка: “N-LINE / СЕКТОР СИНХРО”.

– Синхронизация, – тихо сказал Саша, будто слово могло что-то включить.

Я приложил сервисный модуль. Модуль моргнул, подумал и выдал сухое:

NO NET.

LOCAL TRY…

Панель у двери дрогнула – и вдруг загорелась тусклым светом. Никаких красивых приветствий. Только голые строки.

AUTH: LVL2

POLICY: ?

TEMP PASS: 00:02:00

– Две минуты, – сказал я.

– На что? – Саша не понял.

– На ошибку, – ответил я. – На то, что нас ещё не заметили.

Замок щёлкнул.

Мы вошли.

Внутри было помещение, похожее на маленький распределительный узел: стойки, воздуховоды, шкафы с кабелями. И в центре – тот самый дешёвый свет, который я не люблю: аварийная лампа, дающая ровный круг света, как прожектор на сцене.

В этом круге лежал предмет.

Пластиковый корпус, гладкий, без пыли. Свежий. На нём – тонкая гравировка: ▲.

Маркер.

Саша шагнул вперёд, и я резко схватил его за плечо.

– Стой.

– Почему?

– Потому что он положен сюда для нас.

Саша замер. Лампа над нами тихо зажужжала, как будто тоже слушала.

Я обошёл круг света по краю. Тихо. Слишком тихо. И тут я увидел на полу тонкую леску – почти невидимую, натянутую от стойки к стойке. Леска уходила к маркеру.

Ловушка.

– Отойди, – сказал я. – И не спорь.

Саша послушался, но в глазах у него было то, что всегда убивает: “а вдруг”.

Я достал из кармана гайку – мелкий кусок металла, который таскают не для красоты. Бросил её в круг света, на пол, рядом с леской.

Гайка ударила и звякнула.

Ничего.

Я выдохнул и бросил вторую – чуть дальше, прямо на леску.

Леска дрогнула.

И тут же из потолка щёлкнуло: короткий сухой звук, и в углу стойки загорелся красный индикатор.

MOTION: TRIP

PING…

Саша дёрнулся, но я прижал его к стене.

– Поздно, – сказал я. – Нас уже отметили.

В этот момент лампа над нами стала ярче. Не сильно, но достаточно, чтобы сделать нас “чёткими”. Дешёвый свет – чтобы камеры видели.

И в динамике на стене, который я не заметил сразу, зашипело. Потом – голос.

– Техник Ковалёв, – произнёс он спокойно, без злости. – Вы продолжаете вмешательство.

Я почувствовал, как у меня в груди поднялась злость – не как эмоция, как реакция организма на попытку поставить тебя на место.

– Кто ты? – спросил я, не подходя к кругу света.

– Контроль, – ответил голос. – Система требует стабилизации. Ваши действия увеличивают риск.

“Система требует.” Любимая фраза тех, кто прячется за словом “система”.

– Вы оставили нам маркер, – сказал я. – Зачем?

– Чтобы вы поняли, что вас видят, – ответил голос. – И чтобы вы прекратили сопротивление.

Саша прошептал:

– Они нас реально ведут…

– Не нас, – сказал я. – Меня. Ты просто рядом.

Голос будто услышал:

– Спутник не представляет интереса.

Саша побледнел ещё сильнее. Я видел, как в нём поднимается что-то тяжёлое: быть “неинтересным” хуже, чем быть врагом. Враг – это статус. Ноль – это мусор.

– У вас есть выбор, – продолжил голос. – Оставьте носитель с дампом и ключ. Вы выйдете живыми. Мы восстановим стабильность.

Я оглядел помещение. Вентиляция работала. Значит, где-то здесь есть канал связи. Канал связи – это то, ради чего мы сюда пришли. И они это знали. Поэтому и поставили круг света, маркер, леску. Чтобы получить или дамп, или нас.

Я поднял фонарь и направил его в потолок, в угол, где висела камера. Камера блеснула стеклом.

– Ты хочешь, чтобы я сделал это красиво? – сказал я. – Я могу сделать некрасиво.

– Ваша агрессия бессмысленна, – ответил голос. – Мы контролируем периметр.

Я усмехнулся.

– Тогда зачем ты со мной разговариваешь?

Пауза была короткая. На долю секунды я услышал в ней не машину, а человека, который считает.

– Потому что вы полезны, – наконец сказал голос. – Вы инженер. Вы можете помочь стабилизации.

– Ага, – сказал я. – Прямо сейчас и помогу.

Я резко выключил фонарь. В темноте круг дешёвого света стал единственным ориентиром – и это было хорошо: если у них камеры, они будут смотреть туда.

– Саша, – шепнул я. – Левый шкаф. На полу, у основания. Там должен быть кабель-лоток.

– Почему ты…

– Потому что такие узлы делают одинаково. И потому что у нас нет времени на вопросы.

Саша метнулся к шкафу. Двигался он уже лучше – не красиво, но быстро и тихо. Пальцы у него дрожали, но он нашёл крышку и отогнул её ломиком.

Изнутри пахнуло сухим воздухом и пылью. И – главное – там был толстый оптоволоконный жгут.

– Нашёл! – шепнул Саша.

– Не трогай голыми, – сказал я. – И не режь. Сначала – снять питание камеры.

Голос в динамике стал чуть жёстче:

– Прекратите. Последнее предупреждение.

Я поднял взгляд на стойку справа. На ней был блок питания камеры и датчиков. Старый, с красной кнопкой “RESET”. Такие блоки любят гореть, если их “попросить”.

Я достал из кармана маленький кусок провода и коротнул контакты, не касаясь корпуса. Искры не было – только тихий “пук”, и индикатор на блоке моргнул.

Камера погасла. Дешёвый свет остался, но “глаза” на секунду ослепли.

– Сейчас, – сказал я.

Я подполз к кругу света по полу, чтобы не попасть в поле камеры, если она всё же жива. Дотянулся до маркера не рукой, а крючком мультитула и подтянул к себе.