Подкидыш или счастье на дороге не валяется - Шайлина Ирина - Страница 3

Я отложила записку. Посмотрела на спящее дитя. Потом на свои дрожащие руки. И заплакала. От жалости к себе. Господи, я и правда смотрела на чужих детей. Нет, я не мечтала их похитить. Я просто мечтала о ребенке… неужели моя жажда была настолько сильна, что бросалась в глаза другим людям?

— Никто не заберёт тебя сегодня, — сказала я спящему ребенку. — Мы будем ждать твою маму, крошка.

Я знала, что потом отдать ребёнка будет во сто крат тяжелее, что я успею к ней привыкнуть и горе вывернет меня наизнанку. Но я была так счастлива, что сегодня она будет со мной. Это было глупое счастье, ворованное, но такое безудержное…

— Твоя мама не сказала, как тебя зовут, - задумалась я.

Странно, почему не написала? Это ведь элементарно необходимое. Конечно, я могу называть её крошкой и чудом, но… я посмотрела на малышку. Она хмурилась во сне, сдвигая тонкие бровки на переносице. Возможно ей снился плен тесной жаркой сумки. Или она скучала по маминым рукам. Бедная.

— Ты такая сладкая, — прошептала я. — Ты чистый концентрат счастья. Я буду назову тебя Ясна, потому что ты такая ясная… будешь Ясей, пока мама тебя не заберёт.

И она улыбнулась. Во сне. А у меня сердце дрогнуло, я протянула руку и коснулась её мягких волос, все ещё не веря в происходящее.

Глава 4

Александр.

Все было просто. Максимально прозрачно, настолько, насколько это в принципе было возможно. Милана вошла в мой дом с сумкой, с сумкой вышла. И все.

— Какого черта? — спросил я у охраны.

Спокойно спросил, без истерики, без психа. Просто смотрел и ждал ответа.

— Вы… вы… - парень чьего имени я даже не помнил начал заикаться от волнения. - Вы не давали распоряжения её не пускать. Напротив, сказали, что раз в неделю она имеет право навестить ребёнка. Мы исполняли ваши распоряжения.

Милана право имела. Сейчас я казался себе слишком добрым, безумно щедрым. Настолько, что просрал своего собственного ребёнка.

— Сумку досмотрел?

— Так точно… на входе. А на выходе нет, что она могла украсть из дома? Там же камеры везде…

И тем не менее у меня украли дочь. Камеры были. Почти везде, за исключением моей комнаты, рабочего кабинета и ещё нескольких помещений. В детской было две камеры, я не собирался доверять воспитание своего ребёнка чужим людям безоглядно. Эти люди нуждались в контроле. Не доверял я не зря.

Камеры показали, как Милана спокойно входит в дом. Уверенным шагом проходит в детскую, путь она знала.

— Я навестить малышку, - улыбается она няне.

Няня реагирует спокойно. Какие бы мысли не бродили в её голове, мать кукушку она не критиковала даже взглядом. Профессионал. К сожалению, сегодня её профессионализма не хватило.

— Она как раз не спит, — отвечает няня. - И в хорошем настроении. Спать захочет минут через тридцать, если хотите, можете сами её уложить. Я оставлю вас наедине, приготовлю малышке перекусить и поглажу её вещи.

И она уходит. Оставляет мою дочь наедине с этим подобием матери, пародией на мать. Милана подходит к кроватке. Мне видно плохо, только ножки ребёнка, которыми она с удовольствием дрыгала.

— Красавица, — говорит Милана. - Мама все исправит. Мама изменилась.

В то, что Милана изменилась я не верил. В те времена, что мы с ней встречалась она была зависима от психотропных веществ. Поэтому всю беременность её контролировали, я не собирался позволить вредить ребёнку. Но отчего бы ей не вернуться к старым привычкам?

Я вглядывался, присутствует ли нервозность во взгляде, дрожат ли пальцы. Милана на экране компьютера была совершенно спокойна, хладнокровна.

— Агу, - ответила Каролина, она как раз научилась агукать, совсем недавно, ровно в месяц после рождения.

Милана воровато оглянулась, потом достала ребёнка из кроватки. Прижала к себе, укачивая. Постояла несколько минут. Веки ребёнка тяжелели, но засыпала она неохотно. На укачивание ушло семь минут. Я засек. А потом Милана положила мою дочь в свою сумку, вынув из неё куклу. Куклу опустила в кроватку, сумку застегнула и ушла. Вот и вся история.

Если бы я доверял Милане мне было бы легче. Я не доверял ни на грош. И дело было даже не в том, что это мой ребёнок. Ни одно беззащитное существо не должно попадать в столь легкомысленные руки.

— Вы должны найти её сегодня, - жёстко сказал я. — Сегодня. Если не найдёте, вам проще умереть самим. Так будет гораздо легче и приятнее. Вам.

Рабочий кабинет погрузился в хаос. Выдвигались различные варианты её действий. Всё сходились на одном — ей кто-то помогал. Кто? Перебрали всех её родственников. Посетили. Мать алкоголичка честно ответила, что дочь три года не видела, а та зараза ей денег не даёт. Матери верилось.

Бесчисленное количество кузенов и кузин тоже не видели её много лет. Имелся брат. Он находился на лечении в психоневрологическом учреждении, уже несколько лет. Совершил убийство, но его признали невменяемым. Позвонили, узнали, брата не выписывали. Тупик.

Милана нашлась чудом. Повезло. Хотя долгий настойчивый труд моих людей неправильно было бы назвать везением. Она сидела в дешёвой гостинице на окраине города и явно кого-то ждала. Не меня.

— Ерофеев? — воскликнула она вскакивая с кровати.

— Где девочка?

— Её нет здесь! Она в надежном месте!

Она сильно похудела, но была красива, как и прежде. Отшатнулась от меня, бросилась к распахнутому балкону, словно там могла от меня спастись.

— Где?

— Ты не узнаешь никогда!

— Кого ты ждёшь?

Смеётся. Возможно пьяна. Может, просто слишком взволнована. Она уже на балконе, я шагаю за ней. Я не думаю, что она что-то сделает с собой, она слишком любит жизнь. Точнее, любит деньги и богатых мужчин, которые эту жизнь и скрашивают.

— Я спасла её от тебя, теперь она будет счастлива!

Хватаю её за рукав, дёргаю к себе. Милана вырывается, яростно, словно фурия. Я понимаю только одно — нужно любой ценой узнать, где ребёнок. Малышка может быть в опасности.

— Милана!

Мой голос жесток, я надеюсь, что смогу её вразумить. В неё словно бес вселился. Моё лицо обжигает боль, Милана расцарапала её ногтями. Они у неё острые, словно у кошки.

— Ты никогда не узнаешь, - смеётся она.

Переваливается через перила. Я удерживаю её за рукав, но через мгновение в моей руке остаётся только обрывок ткани. Внизу семь этажей пустоты и парковка. Надсадно надрывается сигнализация чьей-то машины. Затем резко выключается и наступает тишина.

По моей щеке стекает капля крови, стираю её, слушаю оглушающую тишину и понимаю — я проиграл.

Глава 5

Ульяна

Это решение не далось мне легко. Ночью моя ясная Яся спала хорошо. Иногда просыпалась, но даже зареветь не успевала — я всегда была рядом и сразу подхватывала на руки. Подумала даже — верну девочку совсем избалованной и ручной, мне её держать было одно удовольствие.

И руки словно знали, не нужно было ничему учиться, тем более голову Яся держала уверенно. Я же уснуть не могла, даже когда малышка безмятежно спала. Я сомневалась. Понимала, что не вправе прятать чужого ребёнка. Не будучи излишне наивной понимала и то, что меня наверняка за это накажут. По уголовному кодексу, и мои мечты когда либо стать матерью, за решёткой точно не исполнятся. Не раз и не два я брала телефон, чтобы позвонить в полицию, так поступил бы любой законопослушный гражданин, а я такой всегда и была - правильной и рациональной. Брала и не звонила.

В следующий раз, второй по счету за ночь, Яся проснулась в три часа. Я сразу взяла её на руки. Она сосала смесь, смотрела на меня темно-карими глазами, я же вполуха прислушивалась к бормочущему телевизору. Закончилась мыльная опера, начались новости.

— Похищена из собственного дома, — чётко начал выговаривать корреспондент, стоя у высокого забора, за которым только верхушки деревьев и виднелись. — Маленькая Каролина Ерофеева, которой всего полтора месяца вынесена матерью, которая сама отказалась от своих родительских прав. Если кто-то владеет информацией или видел Каролину…