Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни - Страница 23

— Универсальный ответ, молодец, — улыбнулся Син.

Теара одернула рукава: все-таки она очень нервничала. Сердце ее колотилось, как у кролика. Кажется, похвала совершенно не обрадовала ее, а даже наоборот, словно испугала больше, чем холод.

— Можно я пойду? Ингард переместит меня к брату, вы же разрешили.

И правда умничка. Практически поймала его на слове.

— Мы пойдем вместе.

— Зачем? — моргнула она.

— А как ты собираешься выбраться отсюда?

— Я… — Она быстро огляделась. — Я не знаю, где мы. Но ведь главный зал я найду, стоит на улице оказаться, а Ингард обещал подождать меня там. Подождите… — поняла она. — Здесь нет дверей? И мы переместились сюда! Очир мне говорил, что открывать портал на территорию Приюта нельзя, только из него!

— Тебя удивляет, что я могу ходить по собственному ордену? — иронично поднял бровь Син.

Приют Тайного знания и правда был отлично защищен, и лисичка не ошиблась: открыть портал на его территорию никто бы не смог. Но несколько точек Син давно связал быстрыми ходами со своими покоями. Портальные камни на окраине, хранилище, лазарет. И по иронии судьбы –пропасть у главного зала, что и избавило Сина от необходимости падать вместе с Теарой до самого дна ущелья.

— Не удивляет. Тогда переместите меня, пожалуйста, — попросила Теара. И добавила немного смущенно: — Я сама не умею.

Син помолчал, наблюдая, как упрямо она держит подбородок, хотя тон и выдает отголоски дрожи. Теара стояла перед ним, уже почти справившись с собой: чистая, напряженная, собранная, будто не было ни падения, ни слез, ни поцелуя. Наверно, сама почти поверила, что снова принадлежит себе.

Син видел, как непрочно это равновесие — и не трогал его. В конце концов, эта наивная попытка сохранить границы очень ей шла.

Так что он просто кивнул и потянул руку — и Теара, чуть помедлив, невесомо положила прохладные пальцы поверх рукава, боясь коснуться кожи.

Глава 14

Моя новая роль

Мы переместились не в сам праздничный корпус, а в лазарет. Меня это даже обрадовало: так оказалось чуть больше времени прийти в себя, да и ночной воздух приятно остужал горячие щеки.

Син молчал. Слава Свету. Его «Нет» все еще эхом отзывалось во мне, и никак не удавалось прогнать это воспоминание: жуткое, но чем-то притягательное, горячее и неумолимое, как его губы.

В хранилище мне казалось, будто внимательный взгляд главы меня плавит, заставляя все внутри рваться к нему в жажде близости, так что теперь, когда Син быстро шел вперед, не оборачиваясь, и я видела лишь подрагивающую в такт его уверенным шагам волну серебряных волос, а не искрящиеся силой сапфировые глаза, почти могла отвлечься.

Тяжелая, влажная волна отказывалась покидать мое тело. Ноги чуть онемели то ли от холода, то ли от волнения. Я задыхалась — и умоляла Свет, чтобы глава Син не поворачивался ко мне, а продолжал смотреть вперед.

«Он назвал меня лисичкой», — вспомнилось некстати, когда мы шли через сад с каменными фигурами животных. Почти так называли меня в детстве самые близкие люди, только из их уст это звучало совершенно иначе, почти уважительно к моей смекалке: «Наша Теара — настоящая лисица». Наверно, я… нет, Теа рассказала Сину об этом. «Лисичка» теплела нежностью, почти заботой, что совершенно не вязалось с тем, как он вел себя раньше.

Думать об этом не стоило — вот он, холодный, как глыба льда, не смотрит в мою сторону, как и прежде.

«…всерьез убеждающая себя, что не поддастся ничему плохому и стыдному на этом свете», Свет мне помоги.

Очир. Я вот-вот увижу Очира. Да и рядом с Ингардом будет куда спокойнее.

И все же когда из-за кустов вечнозеленого падуба показались своды каменной галереи, послышался шум оживленных разговоров, замелькали огни и роскошные платья гостей, а путь засветился живыми огоньками, приветствующими нас, Син замедлил шаг:

— Возьми меня под руку.

Не предложение — скорее уж приказ.

Я хотела спросить, зачем, но осеклась, не открыв рта. Очевидно же: он собирался продемонстрировать всем, что я — с ним. Может, таким образом поставить точку для всех тех, кто бросил ему вызов, решившись напасть на меня раньше, или чтобы убедить сомневающихся. И хотя глава сам же сказал, что моя роль на сегодня окончена, возразить я не решилась, а вместо того невесомо уложила целую кисть на его жесткое предплечье, пряча вторую, увитую исцеляющим заговором, в складках юбки. Син же накрыл мои пальцы своими и, прижимая ладонь, передвинул их выше, ближе к локтю.

Пульс тут же отозвался. Наверно, и глава ощутил, как забились жилки на коже прямо под его ладонью.

— Все в порядке? — неожиданно уточнил он.

— Да, у вас просто быстрый шаг, — тут же отозвалась я. — Вот я и задыхаюсь. Не обращайте внимания.

— Я не спросил тебя, — вдруг усмехнулся Син. — А ведь тебе хотелось, чтобы я спросил: почему же коричневое платье?

— Вы знаете ответ, — решила не играть, будто не понимаю его намека, я. — У меня не так много возможностей ощутить себя свободной.

— От моей власти? — поднял он бровь.

— От вашей власти, — глухо подтвердила я, глядя себе под ноги.

Син усмехнулся и двинулся к лестнице, в этот раз медленнее. Раньше я едва поспевала за ним, за счет разницы в росте на один его шаг приходилось два моих, но темп он выбрал комфортный.

Под моей ладонью горело тепло. Жесткие волокна рукава словно раскалились.

Дорогу я знала. Вот только раньше быстро пробежала ее одна — а теперь я шла рядом с ним. И преодолеть этот короткий путь в сопровождении главы Приюта Тайного знания оказалось… совершенно другим опытом.

Как только мы ступили с тропинки на дорожку, ведущую к одной из лестниц галереи, нас заметили. Конечно, Син не скрывался, не отводил глаза, как директор Келлан. Да и с чего бы? Но я оказалась совершенно не готова к тому, как мгновенно, почти одновременно замолкли увидевшие нас люди. Тишина неожиданно выбила меня из колеи. Я даже запнулась о какой-то камешек и была вынуждена схватиться за рукав мужчины крепче, восстанавливая равновесие.

— Никак боишься?

— Все на нас смотрят, — скорее себе, чем ему ответила я. И все-таки заметила: — Я думала, нам не нужно входить внутрь.

— Не нужно, — легко согласился Син. — Всех, кто мог представлять для тебя угрозу, забрал Амаран. Но тебе нужно кое-что увидеть. А те, кто сейчас смотрят на нас, удивлены, а не несут опасность. Обычно я не появляюсь в компании женщин.

— Почему? — машинально переспросила я, избегая глядеть по сторонам.

Лестница наверх показалась бесконечной. Женщины приседали в реверансах. Их платья слились в одно цветовое пятно.

— Девчонки из послушниц начинают фантазировать, — хмыкнул Син. — Проще не подогревать их интерес.

Мне почудился в его словах укол. «Размечтавшаяся девчонка-послушница — прекрасное описание того, чем я являлась, когда собиралась сюда, — зло подумала я. — Вот только мои фантазии вывернулись, обросли ледяными шипами и стискиваются вокруг моего горла».

— Какой красивый образ, — тихо засмеялся Син, вновь даже не делая вида, будто оставляет мне приватность.

.

— Директор Син, — вдруг раздался знакомый, высокий, дрожащий, как металлическая струна женский голос. — Я рада поприветствовать вас лично. И вас, Теа. Я очень ждала возможности побеседовать с вами.

Когда Йорданка подошла⁈ Как я могла ее не заметить⁈

Герцогиня Коричневых земель, как и остальные, присела в неглубоком, степенном реверансе. Она сменила плащ на роскошное платье, но не эта перемена бросилась мне в глаза: лицо герцогини словно смягчилось. Она улыбалась, и лицо ее светилось почтением и благоговением.

Жутко.

— Йорданка, — кивнул Син.

Я смотрела на него, пытаясь понять, как мне реагировать. Никаких подсказок.

— В прошлую нашу встречу я вас чуть не сожгла, — обратилась ко мне Йорданка напрямую, и у меня даже рот от удивления приоткрылся. — Хорошо, что Свет привел старшего директора, чтобы не дать вам умереть. Теперь я понимаю свою ошибку, как осознал ее и Демир, и остальные. Мы несем прощение, а не казнь. Думаю, вам будет интересно узнать, что семена Света, что появились тогда вместе с вами, теперь мы лелеем — и разносим по Империи. — Она перевела дух. — Каждый из нас поменялся. И мы готовы оказать содействие вам, если скажете, как. Понимаю, вы не склонны мне доверять, — наклонила она голову, увидев мое вытянувшееся лицо. — Но заверяю вас, я искренне хочу помочь. Я принесла бы вам присягу, но даже будучи уверенной в благом деле, не стану: я — правительница моих земель и никому не должна подчиняться. Так как я могу помочь, не давая клятв?