Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни - Страница 12

Оставалось почти невозможное: добраться до брата до того, как Син поймет, что я уже начала ему сопротивляться. А затем сделать вид, что сопротивления нет.

И я смогу.

Да, даже хорошо, что все складывается так.

Глава 8

Посмотреть в глаза

Кутаясь в шаль, спасаясь от прохлады ранней, еще не начавшей пробуждать мир весны, я быстро бежала по мощеной дорожке от лазарета к основному корпусу, изо всех сил вглядываясь в очертания массивных башен, чуть мерцавших в полумгле рунами, и бесконечное пространство за ними.

Орден выглядел невероятно! Даже лучше, чем когда-то рассказывал Очир, еще более величественно и таинственно, могуче, почти мрачно, как древняя твердыня, и при этом невесомо волшебно, будто сам воздух дрожал от вплетенной в него магии.

Изо рта шел пар, и пар этот казался цветным.

Аринелла сказала мне идти «на огни», так что я свернула на узкую тропинку, проскочила мимо похожего на чашу фонтана и за несколько минут оказалась у стены одного из корпусов, но не голой, а резной, как костяная ширма работы искусного мастера. За узорным камнем виднелся дрожащий свет, слышались голоса, и я пошла вдоль стены, ища вход, перепрыгивая огоньки, освещавшие мне путь. Постепенно холодное кружево сменилось рядом колонн, и, желая поскорее попасть внутрь, я, плюнув на приличия, перемахнула через бортик и оказалась в галерее.

В сумеречной полумгле над тропинками роились желто-зеленые светлячки, здесь же они оседали на увитых лозами и украшенных цветами колоннах, прятались среди лепестков крупных цветочных розеток, свисавших так низко, что я чуть не билась головой. Как красиво! Здесь царил только этот приглушенный свет, а магические огни в каменных сферах, используемые шепчущими вместо факелов и свечей, сияли где-то вдалеке.

«Я дома», — подумала я, кутаясь плотнее, и сама поразилась отчетливости этого ощущения.

— Говорят, директор теперь останется на сто лет, а то и больше, — донеслось до меня из-за угла. Говорила явно женщина. — Было бы неплохо. Альвиару сейчас нужен кто-то сильный после того, что устроила Теа.

Сердце словно замерло.

— Герцогиня Йорданка Петьер ее ищет, — отозвался второй женский голос. — Они теряют контроль, а страдают простые люди. Син наведет порядок. После недавних событий… Думаешь, объявят на празднике?

«Теряют контроль» из-за не выполненного вовремя приказа императора⁈ То есть из-за меня⁈

Давняя сделка: править континентом должен был исконный житель мира, то есть абсолютный, лишенный магического дара человек, а все остальные, даже маги, обязались беспрекословно повиноваться ему.

«А если кто-то не выполнит приказ императора?» — спросила я брата когда-то.

«В прошлый раз произошло землетрясение, — ответил тогда Очир, использовав странное, не знакомое семилетней мне слово. — И поднялась большая волна, смывшая гавань Пурпурных. Говорят, до сделки это случалось часто, но теперь сердце мира спокойно. Поэтому император почти всегда молчит, а когда говорит, пользуется общими фразами. Его учат годами, представляешь?»

Я стиснула зубы. Женщины не приближались и обнаружить меня не могли. От того, что я прячусь, делая вид, будто являюсь частью стены, — и даже не столько от них, сколько от самой себя, — мне вдруг стало тошно. Надо все выяснить. А вдруг что-то такое происходит прямо сейчас, пока я строю планы побега⁈

«Почти всегда молчит». Император приказал казнить меня, а Син не позволил. И если из-за этого снова взбунтовалась сама земля, и правители теряют контроль… Я так резко шагнула назад, что больно ударилась плечом о ледяную колонну — и только тогда поняла, что все это время не дышала.

Как я вообще об этом не подумала⁈ Радовалась, что спаслась, строила планы найти брата — и даже не разузнала насчет приказа! Хороша светлая целительница!

С другой стороны, если приказ был отдан «общими фразами»… Наверно, наученный император сформулировал это как-нибудь вроде: «Казнить такую-то», то есть без срока по времени. Это было бы логично, ведь Теа искали и не могли найти годами. Так что, может… может, у меня еще много времени. Приказ без срока ведь можно исполнить и через год, и через десять, правда?

Я должна была узнать. Слава Свету, подобное не столь вероятно, но если мир сходит с ума прямо сейчас, если прямо сейчас из-за несвершившейся ошибочной казни гибнут люди, то я сегодня же найду Йорданку, и плевать, кто и почему заблуждается на мой счет и какие планы на мою память строит Син.

Я просто не смогу жить, не зная правды. Отец сам бы лег в могилу, узнай он, что я делаю вид, будто все в порядке.

— Я видела здесь и Тарго Стелера, — тем временем понизила голос первая женщина. — Он — и в Приюте. Не нравится мне это.

После рассказа Аринеллы я хотя бы ориентировалась в именах. Тарго Стелер после смерти отца правил Синими землями — и первым в роду герцогов Стелеров родился с магическим даром шепчущего, что являлось нонсенсом. Если верить Аринелле, действия той Теа синюю семью почти не затронули, а значит, ненавидеть меня Тарго было не за что. Чуть ли не единственному из знати ему могло быть наплевать на мою судьбу. К тому же дворец императора располагался именно в Синих землях, а значит, синий герцог мог знать о происходящем в нем больше других.

Может, это — провидение, и стоит поговорить с ним? Он не так предвзят, как Йорданка или… Син. Да, Син тоже предвзят.

А если не Тарго — кто-то другой. Сориентируюсь.

Да. Хватит прятаться.

«Вперед, Теара. Что застыла? Страшно? А жить потом как сможешь? Вечно голову прятать в песок решила?»

Я глубоко вдохнула, до боли в пальцах вцепилась в край шали и прежде чем успела передумать, выступила женщинам навстречу, огибая служивший мне укрытием угол.

— Добрый вечер, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не могли бы вы мне помочь?

Женщины как по команде обернулись: одинаково красивые, не отмеченные возрастом шепчущие, несмотря на различие черт похожие друг на друга, как птицы. Одна — светловолосая, стройная — была одета в многослойное янтарно-золотое кружево, а вторая, темноволосая, в куда более простое и дорогое платье цвета лазурита. Лица их были мне незнакомы.

Темноволосая смерила меня взглядом, но тоже не узнала. Вопросительно поглядела на свою собеседницу, та едва заметно качнула головой. У меня словно узел за солнечным сплетением ослаб: похоже, я почти ждала, что они набросятся на меня, и боялась этого куда больше, чем признавалась себе.

— Добрый вечер, леди. Я — наставница Калаци, — представилась темноволосая, сделав неверный вывод. — Вы не послушница, иначе я бы вас знала. Вы из свиты герцогини Йорданки? Заблудились? Она в главном зале.

Главный зал — звучало как место, где можно найти всех. Где стоит быть очень осторожной, но где точно появится каждый гость праздника. Уж лучше прятаться там, чем здесь.

Так что я только улыбнулась:

— Не подскажете, где вход в главный зал?

— А ваше имя? — подняла подбородок светловолосая. — У меня хорошая память на лица, и я знаю свиту Йорданки поименно, как и каждого представителя именитого рода старше десяти лет. Вы носите ее цвета, но вы не знатная. И не послушница. Слуга не стала бы к нам обращаться, и вы шепчущая, причем на вашем запястье я вижу спинель, а это очень тревожный признак. Как ваше имя?

Она проговорила все это ровно, без агрессии или даже особой подозрительности в голосе, но от такого холодного, цепкого расчета мне стало жутко. Да и браслет я засунула глубоко в рукав простого коричневого платья, которое мне создала Аринелла, но светловолосая заметила его прямо через ткань!

— Это — герцогиня Велла Веронион, — представила говорящую наставница. — И она задала вам вопрос.

— Я… — Я запнулась, соображая, солгать или нет, потом прочистила горло. — Я лечусь здесь. Аринелла лечит меня. И на праздник я лично приглашена главой Сином.