Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений - Страница 15

— Нет-нет, Дерек! Давай только честно. Ты что, на прожарку мяса смотришь глазами?

— У меня термометр с щупом.

— Вот! — Шеф поднял ложку, как указку.

— Но мне в любом случае нужны глаза, чтобы следить за температурой.

— Нет-нет. Ты не понял. Посмотреть градусы за тебя может, кто угодно. К тому же, существует огромное количество термощупов с голосовым оповещением. Суть не в этом. Суть в том, что ты термометром работаешь, а не глазом смотришь. Глаз тебя обманет. Мясо снаружи коричневое, а внутри сырое. Но глаз всё равно скажет: «готово». Но это же неправда. А термометр не врёт. Звук не врёт. Запах не врёт. Когда стейк готов, он пахнет по-другому. Когда лук карамелизуется, он звучит тише, чем когда жарится. Когда хлеб испёкся, он звучит пусто, если по нему постучать. Я всю кухню слышу, как ты слышишь музыку. У меня там… — он махнул в сторону дверей с круглыми окошками: — .. целый оркестр. И я дирижирую.

— Оркестр, который вы не видите. — тихо произнесла Лилия.

— А Бетховен свою «Девятую симфонию» слышал? — парировал Иван: — Он был глух как пень, когда её писал. И ничего! Написал так, что до сих пор слушаем. Зрение, слух — это всё инструменты. Можно играть и без одного из них. Просто играешь иначе.

Мы с Лилией замолчали. Я ощущал, как внутри моих железобетонных убеждений что-то поворачивается… Со скрипом, как заржавевшая дверь, которую годами не открывали.

Без дуэлей. Без блюд. Без высокопарных разговоров.

А просто из-за человека, которого я видел перед собой.

Несмотря на всю свою простоту, Иван был тем самым «сверхсложным и сверхтяжелым объектом», который переворачивал всё моё мировоззрение с ног на голову.

Все проблемы, с которыми я сталкивался ранее — теперь казались мне, чем-то эфемерным. Несущественным.

Кризис Эдика из-за его унизительного рабства у Амелии… Невозможность определить то, что понравится людям у Венчика… Попытка вывести из игры душу, прибегая к холодному расчёту и технологиям у Леона…

Всё это казалось мне сейчас такой мелкой чепухой! Вот он — человек, который просто взял и сделал. Не ныл. Не плакался. Не ждал, пока ему насуют в панамку. А просто взял. И просто сделал.

Невероятно…

— Чего задумался? — улыбнулся Иван: — По глазам вижу — думаешь, что я не человек, а каменная глыба, да?

— Ты читаешь мысли⁈ Колдун трясучий!

— Ни в коем случае. Просто… Я слышу тишину. Слышу интонацию твоего дыхания и сердцебиения. Ты думаешь, что я просто взял и сделал. О… Если бы всё было так легко. Поверь, я тоже падал. Как и все мы. Просто… Мы предпочитаем об этом не рассказывать. Зачем? В мире и без наших историй много негатива и драмы. Правда?

— Правда.

— Слушай… А у меня появилась ещё одна идейка. — в голосе шефа зазвенело озорство: — Дуэль, это круто. Но… После неё, мне очень хотелось бы предложить тебе один эксперимент.

— Какой? — насторожился я.

— Мы сразимся. И вне зависимости от результата… Я завяжу тебе глаза. И ты приготовишь омлет. Простой омлет. Вслепую. Как это обычно делаю я. А мы посмотрим. То есть… — Иван весело усмехнулся: — Мы послушаем, что получится.

— Это очередной вызов? — я прищурился.

— Это приглашение. — невинно ответил Иван: — Но если боишься — можешь отказаться. Зрячие часто боятся темноты. Это нормально. Мы вот не боимся. Нам в темноте даже уютнее. — он повернул голову в сторону Лилии: — Барышня, как думаете? Рискнёт ваш кавалер? Или он только на словах храбрый?

Роковая брюнетка едва не расхохоталась. О, да… Она уже успела познакомиться с моим нравом.

— Дерек никогда не останавливается. — ответила Лилия: — Он подобен огромному ледоколу, который пройдёт вперёд, невзирая ни на что!

— Ну вот! — удовлетворённо заключил Иван: — Кулинария — дело сильных. Если уж наметил цель, то неважно — есть у тебя глаза или нет. В любом случае придётся дойти до конца. А теперь, дорогие друзья, спешу представить вам самое сокровенное место… Можно сказать — сердце «Тоф»!

На первый взгляд кухня показалась мне обычной. Те же плиты, те же столы из нержавейки, те же ряды кастрюль и сковород. Но всё было разложено с маниакальной точностью.

Каждый предмет имел своё единственное место. Специи стояли в строгом порядке, и, как я понял — по системе, понятной на ощупь. То есть, разные баночки, разные крышки, разное расположение.

Ножи висели на магнитной планке в идеальном ряду. Здесь не было ни одной лишней вещи, ни одного предмета не на месте! Потому что подобное в этом мире означало бы хаос. А, возможно, и потенциальную травму.

— Видишь? — произнёс Иван, хотя слово «видишь» из его уст звучало с лёгкой иронией: — Тут порядок!

— Я бы даже сказал — педантизм.

— О… Это не педантизм. Это самое настоящее выживание. Зрячий повар может бросить нож куда попало, и потом без проблем его найти. А мы — нет. У нас всё на своих местах. Всегда. Я могу тебе сказать, где лежит каждая ложка. Каждый нож. Каждая сковородка или тарелка.

— Погодите… А зачем вот это стоит там? — поинтересовалась Лилия, указав на одиноко стоявшую посреди кухонного прохода кастрюльку.

— Сейчас увидите. — довольно ответил Иван: — Небольшая демонстрация, что будет, если положить вещь не на своё место. Буквально три… Два… Один!

В этот момент из подсобки вышел высокий парень и с грохотом сбил кастрюлю.

— Ах! Твою ж мать!!! — выругался он.

— Серёж, ты что? Слепой? — удивлённо поинтересовался шеф.

После этого кухня тут же заполнилась весёлым смехом. Причём сам «пострадавший» тоже ржал, аки самый настоящий конь.

А вот нам с Лилией стало немножко не по себе…

— Ребят, а вы чего такие кислые? — с усмешкой спросил Иван.

— Вот эти шутки… Это нормально?

— А что? У вас в глазах потемнело?

И вновь вся кухня едва не разлетелась от веселого хохота.

— Фу-у-у-ух… — шеф стёр навернувшиеся слёзы: — Сколько бы времени не прошло, а до сих пор смешно. Понимаете, это нормальная ситуация! Без юмора совсем скучно работать. А так — хотя бы весело. И коллектив постоянно на бодряке! Круто же?

— Просто… Вам самим-то не обидно?

— А чего обидного? Дерек. Послушай, я в очередной раз повторю — мы не сахарные и не хрустальные! Не надо с нас пылинки сдувать. Ты думаешь, эти кроты надо мной не угорают? Угорают и ещё как! Потому что — мы очень самокритичный народ. Конечно, до прямых оскорблений никто и никогда не опускается. Но немного подколоть — святое дело!

— Ну… если для вас это нормально…

— Нормально! — Иван похлопал меня по плечу: — Давайте, я вам лучше представлю свою поварскую команду. Всего нас тут трое! Вон тот дылда, который врезался в кастрюлю — это Серёга. Он отвечает за горячий цех. Красотку видите? Видите? Вот и я не вижу! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Мы с Лилией взглянули на весёлую хохотушку, которая на самом деле выглядела потрясающе. А ярко-фиолетовые радужки с очень маленьким зрачком лишь придавали ей некой загадочности и очарования.

— Фу-у-у-ух… Это у нас Лей! Она занимается холодными закусками. — пояснил шеф, вновь вытирая слёзы от смеха.

Пальцы девушки порхали над тарелкой, выкладывая зелень с невероятной точностью.

— Так, ну и вон тот! Господин «Часть команды — часть корабля»! — Иван указал на мужчину постарше. Он мыл посуду и одновременно пританцовывал, словно слушал музыку: — Это у нас Пал Николаевич!

— Да чего так официально то? — возмутился Пал Николаевич: — Вань, ты лучше расскажи, кого привёл. А-то там кроме застенчивого дыхания и слегка взволнованного сердцебиения ничего не слыхать больше!

— Это у нас Искандер Цареградцев. Со своей прекрасной спутницей. Кстати, барышня… Прошу простить за грубость. Но я так и не узнал вашего имени.

— Лилия.

— Вот! — кивнул Иван: — Искандер и Лилия! Наши гости сегодня.

— Цареградцев? Парнишка из Харитоновки, что ли? Неужто ты развёл его на омлет?

— Не только! — подтвердил шеф: — Мы сейчас драться будем! А потом — омлет.

— Да ладно? Может, не будешь мучать человека? — предложила Лей: — Все эти завязанные глаза… Тут сноровка нужна.