Служить и защищать (СИ) - Гражданцев Семен - Страница 10

— Добрый вечер. Это десятичасовые новости. Я — Джесс Мэрлоу.

Выглядел он очень серьезно. Я бы его сделал каким-нибудь министром, нечего такому человеку делать в телевизоре. А он тем временем продолжил:

— Мощное землетрясение потрясло Северную Калифорнию сегодня в 17:04. По предварительным данным магнитуда составила шесть и девять балла по шкале Рихтера. Эпицентр находился в горах Санта-Крус, толчки ощущались по всему штату, включая Лос-Анджелес.

Так вот что это было, когда я ел. В действительности, земля тряслась, стекла звенели. А я даже сразу подумал, что это землетрясение. Интересно, шесть и девять балла — это много вообще? Хотя Санта-Крус — это вроде где-то на севере, а я тут, на юге это почувствовал.

— На данный момент подтверждено не менее двадцати погибших, десятки пропавших без вести. В Окленде обрушилась двухуровневая эстакада шоссе 880 — там, по словам очевидцев, под завалами могут находиться десятки автомобилей.

Какой кошмар… А ведь в России такого не было, не помню я землетрясений прям, хотя жил там очень долго. Я сделал еще глоток пива и покачал головой. Да, не все так радужно в этом солнечном штате.

— Часть моста Бей-Бридж в Сан-Франциско также обрушилась. Один автомобиль упал в пролет. На месте работают спасатели. В Сан-Франциско серьезно пострадали дома в районе Марина. Землетрясение вызвало пожары, разрывы газовых труб, отключение электричества. Тысячи людей остались без света и воды.

Ну и работы сейчас будет у спасателей там…

— Третья игра Мировой серии по бейсболу между «Окленд Атлетикс» и «Сан-Франциско Джайентс», которая должна была начаться сегодня, отложена на неопределенный срок.

Вот ведь твою мать. Американцы. Там куча народа погибло, а они даже при этом умудряются сокрушаться по поводу того, что матч бейсбольный отменили. Никогда мне этого не понять. Только появляется ощущение, что начинаю привыкать к тому, что я в Америке, только думаю, что разгадал их менталитет — так случается что-то такое, что выворачивают в комментариях совсем иначе.

К службе в полиции-то еле привык, к законам местным, которые приходится неукоснительно соблюдать. А еще тут ведь смертная казнь есть, причем не расстрелом, как у нас до моратория, а газовая камера.

Кстати, вполне возможно, что благодаря этому я и жив. Потому что за убийство полицейского суд практически однозначно назначает смертную казнь. И пусть исполнение приговора могут затянуть на годы, сидеть в камерах смертников и ждать — тоже такое себе удовольствие.

— Губернатор Джордж Докмеджян, — армянин что ли, неужели уже и сюда добрались? — уже объявил режим чрезвычайной ситуации в пострадавших районах. Президент Буш пообещал федеральную помощь. Мы будем держать вас в курсе событий, наши корреспонденты работают в районе залива. Теперь к другим новостям.

Я развалился на диване, сделал еще глоток уже согревшегося пива и закрыл глаза под бубнеж Мэрлоу. Он рассказывал уже о другом — про криминал, пробки на дорогах. Потом был прогноз погоды, и я приоткрыл глаза. Думал, увижу красивую девушку, как в привычное мне время, пусть я больше и привык смотреть прогноз погоды на «Карусели» с Хрюшей и Степашкой, но нет, его вел мужчина. Обещали семьдесят по Фаренгейту днем, солнечную погоду без осадков.

Я снова закрыл глаза, допил пиво залпом и очень быстро уснул.

Как я и ожидал, ранний подъем не стал для меня проблемой. Проснулся сам за пятнадцать минут до будильника и решил уделить это время собаке. Вышел, выпустил Рэмбо из вольера, дождался, пока он закончит со своими утренними делами. Убрал за ним, а потом взял стоящую возле входа палку, которую я, выполняя данное псу обещание, никогда не выбрасывал — лишь заменял на новую, когда питбуль окончательно превращал старую в щепки.

Потрепал Рэмбо по ушам, после чего принялся бросать ему деревяшку. Пес так радовался каждый раз, когда возвращался обратно с добычей, что мне невольно стало совестно, что я частенько зарываюсь в работу и не уделяю ему должного внимания. Хотя за те две недели, что я сидел в отстранении, мы с ним провели не один десяток часов за играми, пробежками и просто общением.

Когда время начало поджимать, я вернул палку на место, насыпал корма Рэмбо, потом Владимиру, который начал озабоченно квохтать, когда увидел, что первую миску я вынес не ему. Поменял животным воду, быстро разобрался с утренней рутиной и поехал на работу.

Обратил внимание, что добираться до участка теперь получалось чуть ли не быстрее, чем на «Пятой Авеню» — раньше-то я ездил на работу к восьми и собирал все утренние пробки. А сейчас я проскакивал все сложные места еще до того, как другие горожане покидали свои уютные постели.

Я выехал на фривей, воткнул четвертую передачу и поддал газа на почти пустой дороге. Внезапно сзади раздался хлопок такой силы, что я подпрыгнул на сиденье и ударился головой о крышу. Посмотрел в зеркало — «Шеветт» плюнул из выхлопной трубы облаком черного дыма, после чего продолжил работать нормально. Ну как «нормально» — как всегда. Это что еще было?

В моей прошлой жизни молодежь любила настраивать выхлоп на своих спортивных машинах так, чтобы при сбросе газа на высоких оборотах происходили «отстрелы» — один или несколько хлопков. Вот, похоже, «Шеветт» тоже решил, что он спорткар. Правда, когда в прошлый раз у него включился «спортивный режим», у машины отвалился глушитель. Так что ну его, такой спорт.

Я снова глянул в зеркало на то, как сноп черного дыма вдалеке рассеивается в свете фонарей фривея. Вспомнилась шутка о том, что если из компьютера пошел дым, то починить устройство уже нельзя, потому что оно на этом дыме работало, и теперь его никак обратно не засунуть. Оставалось надеяться, что это не тот случай.

Я доехал до участка, припарковал машину и направился в раздевалку. В этот раз никаких бумаг на моем шкафчике наклеено не было, а коллеги встречали меня хмурыми взглядами. Ну, на самом деле лучше уж так, чем если бы они постоянно гиенили у меня за спиной — рано или поздно я бы психанул и разбил бы кому-нибудь из них хавальник.

Кстати, удивительно, чего это они вдруг решили изменить свое поведение? Я ведь вчера сдержался и даже не сказал ничего никому, просто зыркнул на них. Не верится как-то, что у меня такой взгляд страшный. Хотя, может, просто инфоповод в моем лице устарел, и им перестало быть весело? Взрослые мужики, в конце концов.

Хотя напряжение все равно ощущалось. Хорошо хоть мне с ними не в участке работать, а видеться дважды в день по полчаса — утром на брифинге и вечером в оружейке. Так что я не стал растягивать удовольствие, быстро переоделся, закрыл шкафчик на ключ от греха подальше — мало ли, что моим «товарищам по ремеслу» еще в головы взбредет — получил оружие, рацию и отправился в кабинет для брифингов.

Макферсон пришел без двадцати семь и кратко ввел нас в курс происшествий за ближайшие сутки. Объективно брифинги в патруле были заметно менее полезными, чем в угонах или нравах. Как минимум потому что отсутствовал элемент личной ответственности — тебе никто не выдавал дело, которым нужно заниматься лично. Мы изучали ориентировки на людей и машины, которые могли встретиться на любом из наших маршрутов. А могли и не встретиться вообще, если уехали в другой район, город или штат.

Забавным мне казалось то, что при всем этом у патрульных брифинг считался обязательным — на нем формально проверялось твое присутствие на смене, форма, оружие и тому подобное, на что Макферсону было, по большей части, наплевать. А вот детектив, в теории, мог на брифинг и не являться, если, например, находился на операции или в наблюдении. По уважительной причине, в общем.

Да уж, в такие моменты я снова скучал по смартфонам, на которые можно было в моменте рассылать свежие ориентировки без необходимости собираться в специальном помещении за полчаса до начала работы, чтобы с ними ознакомиться. Но приходилось работать с тем, что имеем.