Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 16

— А, — тихо хмыкнула Ралейна, — ну и хрен с тобой. — слова эти прозвучали очень тихо, но Квонг, определённо, их услышал. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что сопение его стало обиженным и гораздо более громким.

Девушка усмехнулась, глядя на это, и отвернулась опять к монитору. Но монолог свой не прервала:

— Так, а тут уже по делу вроде, — пробормотала она, вглядываясь в строки, бегущие по экрану, — хотя, очевидные вещи же пишут… Засечь, куда прыгнули преследуемые после выхода из вормхолла… А как я их, извините, буду преследовать, если этого направления не определю? — голос её выражал крайнее презрение как к штабным в целом, так и к их крючкотворству в частности.

— Ага, следующий пункт тоже, конечно, само собой разумеющееся требует сделать. Но ладно, это действительно действие необходимое и прямо указать на него было совсем не лишним… — тут она даже немного задумалась, — отождествить систему. М-м-да, я, конечно, попытаюсь. А если её нет в тех атласах, что доступны нашему искину? Тогда что делать? Ведь атласы то у нас только те, что ДСП, так сказать, даже не секретные. А ведь есть ещё и секретные, и даже сов. секретные… Но у нас их нет. Так что этот пункт мы может быть и выполнить-то не сможем…

Она ощутила лёгкий толчок. Это планетарные двигатели наконец вышли из холодного режима и начали толкать корабль ближе этой чёрной кляксе. Но, как-то медленно:

— Квонг, мы что, никуда не торопимся? — едко спросила она лейтенанта, делающего вид, что занят до невозможности, — на такой скорости мы сутки к переходу ползти будем! И разыскиваемые за это время десять раз уйдут. Так что хватит кочевряжиться и выводи тягу на максимум!

— Есть вывести тягу на максимум, — ответил лейтенант, и в голосе его сквозила обречённость.

— Самолюбивый трус, — подумала Ралейна со вздохом, — страшно даже подумать, что от его действий может и моя жизнь зависеть… — она едва заметно покачала головой и вернулась к творчеству штабных стратегов.

Дальше шли слова о том, что если вдруг систему определить не удастся, то следует немедленно возвращаться.

— Ага, — улыбнулась про себя Ралейна, — как это говорится, смотри пункт первый. Если мы там погрязнем, то этим ребятам придётся очень долго отписываться, объяснять всяким разным комиссиям причины потери корабля, рассказывать о самоуправстве его командира… В общем всячески оберегать свои нежные и раскормленные задницы.

Надо сказать, что для себя она решила послать этих умников ко всем чертям и сосредоточиться на достижении главной цели — поимке или уничтожении преступников. И этот пункт инструкции она благоразумно решила не озвучивать. Ибо, если её трусоватый подчинённый не знает об этом предписании, то и требовать его исполнения не сможет.

— Та-ак, — пробормотала она про себя, — а если система есть в атласе, то нам надлежит немедленно воспользоваться штатной установкой гиперсвязи и немедленно сообщить данные в штаб…

— Господи, ну почему они пишут так, что мозг отказывается воспринимать написанное и вязнет в этих бесконечных канцеляризмах? Неужели так трудно излагать всё понятно, по человечески… — этот крик души никто не услышал, наружу прорвался лишь громкий вздох. Даже Квонг обернулся к ней и окинул вопросительным взглядом.

Читая дальше, Ралейна узнала о том, что если система, куда они собрались попасть через вормхолл, входит в состав Империи, то она обязана связаться с местным СБ.

И сообщить им все характеристики преследуемого корабля и его предположительное местонахождение.

Об этой облаве уже оповещены представители имперской СБ во всех без исключения системах, так что в этом случае вся имперская махина опять навалится на беглецов.

— П-ф-ф, фыркнула Ралейна, — ну неужели эти самодовольные индюки в погонах считают нас полными идиотами? Это же тоже само собой разумеется… Интересно, а когда я достигну карьерных высот и меня переведут в какой-нибудь штаб, там тоже вокруг будут находиться люди, которые всех остальных держат за лохов и придурков? — эта мысль даже её саму немного напугала. Жизнь в окружении тупых карьеристов, это определённо не то, о чём она мечтала.

Дальше опять сухими и неудобочитаемыми словами говорилось о том, что если система нейтральная или принадлежит союзным государствам, то ей надлежит продолжать преследование…

Она потратила ещё минут пять своей жизни, чтобы ознакомиться с этим образчиком военно-эпистолярного искусства, после чего со вздохом облегчения отвалилась на спинку кресла.

Посмотрела на обзорный экран и отметила про себя, что чёрная дыра пространственного прокола стала заметно ближе.

— Ну и замечательно, — подумала она, — Мы скоро пойдём по следу, — она чувствовала, как неуклонно повышается уровень адреналина в крови, — значит Квонг не стал саботировать мой прямой приказ об увеличении скорости. Страх не теряет. И это тоже хорошо.

— Второй пилот! — на этот раз она использовала «уставной» голос, — доложите о готовности к транссистемному переходу и готовности корабельных систем!

Квонг, хоть и немного запинаясь от охватившего его волнения, всё-таки довольно внятно доложил о готовности.

— Экипажу занять места согласно боевого расчёта! — выдала она очередную уставную фразу и внутренне усмехнулась, так как весь экипаж и так находился на местах. Но ритуал есть ритуал. Положено в таких случаях эти слова произносить, значит она их и произнесла.

Бросила взгляд на Квонга. Тот сидел, неотрывно глядя в монитор и наблюдая расширившимися зрачками за неуклонно приближающейся, инфернально-чёрной кляксой.

— Квонг! — окликнула его Ралейна, — ты бы пристегнулся, что ли… — говоря эти слова она ловко защёлкивала замки на страховочных ремнях.

Квонг, услышав её, опять вздрогнул и засуетился, расправляя ремни.

— Быстрее! — это слово словно подстегнуло его и он завозился ещё интенсивнее.

Надо сказать, что покрикивать на лейтенанта нужды не было никакой. Но Ралейне его испуг и суетливость таки доставили пару приятных минут. Всё-таки приятно так рельефно ощущать своё явное моральное и интеллектуальное превосходство…

— Давай, лейтенант, постарайся в норматив уложиться, — немного стервозно продолжила она, заставляя своими словами дрожать руки подчинённого ещё больше.

— Ничтожество, — самодовольно подумала она, — плебей, как есть плебей…

Наконец Квонг совладал с непослушными ремнями и пристегнулся наконец к креслу так, как это было предписано уставом:

— Готов! — отрапортовал он с некоторым облегчением в голосе.

— Хреново, медленно, — тут Ралейна копировала интонации сержанта, который обламывал строптивых юнцов на первом году обучения в лётном училище, — ты возился на три секунды больше! — Квонг съёжился и втянул голову в плечи, — значит, будем тренироваться…

Она подумала, а не заставить ли этого червяка пару раз расстегнуться-застегнуться, но потом с явным сожалением отказалась от столь заманчивой мысли. Клякса была уже совсем близко. А в пространственный переход следовало входить с застёгнутыми страховочными ремнями. А то не долго и шею свернуть. При переходе чего только не случается.

А терять даже такого, не особо ценного члена экипажа, в её планы не входило. Если уж и допускать потерю заместителя, то хоть с какой-то пользой для дела, а не только для того, чтобы получить удовольствие от сладкого чувства собственного превосходства. Оно того не стоит. Дело прежде всего.

— Ну, раз готов, то передавай управление мне, — сказала она, — и лежи там тихо, не отвлекай…

— Есть передать управление, — промямли лейтенант, тихо порадовавшись тому, что тема его медлительности пока отставлена в сторону, — есть лежать тихо.

Ралейна бросила взгляд на пульт, на моргающие огоньки индикаторов, на сенсоры, ждущие прикосновений её чутких пальцев и очистила своё сознание от всех ненужных мыслей. Это был первый в её жизни случай, когда ей приходится пользоваться нестабильным переходом.

Теорию им в училище, конечно, начитывали, но, как известно, теория, это одно, а практика может совсем, совсем в эту теорию не вписываться.