Первый Предтеча V (СИ) - Нокс Игорь - Страница 19

А затем в том месте раскрылся веер крошечных проколов — и пули врагов, не встретив преграды, бесследно втянулись в них. Правда уже через мгновенье вырвались прямо перед самими стрелками, ничуть не потеряв в скорости.

Цапля вытянула шею и озадаченно уставилась на затихшие автоматы. По каналу прокатилось чистое недоумение. Она ведь помогала, всё сделала точно, как надо. Так почему же эти двуногие вдруг рухнули и больше не шевелятся?

«Так и должно быть, — произнёс Рух. — Они кинули, ты вернула. Дальше уже их забота».

После этого инцидента в стане врага началась неразбериха — кто-то орал про снайпера, кто-то про ранения и не работающую связь.

Дарить противнику время, чтобы прийти в себя, я не собирался.

— Вперёд! Огонь по воротам! — рявкнул я и, не переставая держать на плече Браунштейна, выпустил из легких «закаленное дыхание».

Одновременно с этим Рух прочертил огненную полосу. Из-за микроавтобуса выскочили три брагинских, и я снёс их одной ветровой подсечкой. Третий вскинул было ствол, но оружие исчезло у него из рук прямо на замахе. Через мгновение автомат вывалился из прокола шагах в двадцати — уже разряженный. Правда, магазин цапля зачем-то проглотила.

Глеб с напарниками добивали короткими очередями тех, кто ещё пытался огрызаться. Сопротивление врага быстро сходило на нет. Едва вспыхнул второй капот, из‑за машин рванули последние уцелевшие — но и они напоролись на плотный огонь наших.

Постепенно шум вокруг начал стихать — врагов не осталось. Лишь треск пламени да надрывный вой сигнализации прорывались сквозь завесу сажи.

Я перевёл дух и на мгновение сосредоточился на Источнике — тот был на грани, почти скреб по дну. Подпитка Браунштейна, «колокол», непрерывные атаки — всё это сожрало уйму энергии.

И эвакуироваться нужно было немедленно.

Взгляд невольно скользнул по машинам у ворот. Две горели, у третьей были перебиты колёса. Микроавтобус тоже выглядел изрядно потрёпанным — ему явно досталось.

Глеб и напарники спешно обдирали тела брагинских, меняя оружие и набивая магазины. Я развеял «Тихий колокол», и телефон тут же запищал уведомлениями — много пропущенных от Свята.

Я сразу же перезвонил:

— Живой⁈ — вместо приветствия гаркнул Свят.

— Браунштейн у меня на плече. Плох, но дышит. Глеб с ребятами на ногах, но нужно срочно отсюда убираться.

— Мы с Лапой и Цицероном едем к тебе! Остальных оставил у воды, туда брагинские подтягиваются со всех щелей, — выкрикнул он на фоне надрывающегося движка автомобиля.

Затем через трубку я услышал визг тормозов и голос Лапы — тот рыкнул что-то короткое и злое.

— Колонна навстречу! — рявкнул Свят не то мне, не то своим спутникам. А потом уже отчетливо и быстро произнес в трубку: — Три машины, битком! Это по твою душу ехали, Первый!

— Отбивайтесь, — ответил я. — Идём к вам.

— Не вздумай! — голос его сорвался на хрип. — У тебя юрист на горбу! Уводи его, а этих мы на себя возьмём. Повисим на них, и…

— Святогор, — оборвал его я, и Голос сам собой налился тяжестью. — Рот закрой и слушай. Ваши жизни принадлежат роду, и распоряжаюсь ими я, а не вы. Сейчас разрешения умирать никто из вас не получал. Так что держите оборону и ждите меня.

Скинув вызов, я перехватил Браунштейна поудобнее и повернулся к своим спутникам:

— Глеб, вы трое держитесь за мной, дистанция пять шагов. Рух — с вас разведка, вылетайте. И ты… — глянул я на цаплю. Та вытянулась и преданно щёлкнула клювом. — Помнишь правило про чужое добро? Вот и не забывай.

Пташки вспорхнули, а я… Прежде чем сделать первый шаг, я быстро прокрутил в голове всё, что сейчас вырисовывалось. Итак, часть гвардейцев продолжает бой у воды. Свят, Лапа и Цицерон рванули ко мне и оказались втянуты в новый бой. А к «шиномонтажке», с которой мы сейчас пытаемся свалить, того и гляди стянутся новые силы.

И когда они никого тут не обнаружат — рванут на помощь остальным.

Картина получается дюже впечатляющая. Все идет к тому, что бои будут только нарастать. Лучше их, по возможности, вести на чужой территории — чтобы свою не портить.

С другой стороны, у нас дома и стены помогают…

Пу-пу-пу…

Нет, лишний раз рисковать целостностью Чертовой Лапы не хочется, так что лучше навести в Брагино такой суеты, чтобы местные бандиты физически не смогли бы атаковать мою землю мощными силами.

Мы бежали, лавируя между частными домами. Ветер принял на себя большую часть веса Браунштейна, и я задавал темп. Глеб с ребятами пыхтели позади, но держались, а «воздушная колыбель» в груди юриста качала его лёгкие. Почти исправно — правда, время от времени мне все-таки приходилось её калибровать.

Сам я дышал спокойно — дыхание для мага воздуха рабочий инструмент, и сбивать его на обычном беге попросту стыдно.

«Мы на месте, — доложил Рух с высоты. — Твой одноглазый молодец. Они встали у гаражей. Лапа раскинул свой пулемёт, и противник лишь огрызается издалека, в лоб не лезет. Прямо сейчас там никто не умирает».

Неплохо… Пара минут у меня есть, и потратить их следует с умом. Одной рукой я достал телефон и набрал нужный мне номер.

Гудки в трубке тянулись долго, и я уже прикидывал второй звонок, когда ответил ленивый женский голос:

— Алло-о? — зевающие проговорила незнакомка.

— Мне нужен Шрам. Северский беспокоит.

— Передам… — протянула она, не слишком утруждая память. — Только занят он сейчас. Не обещаю, что подойдёт.

Она не прикрыла трубку, и я в полной мере оценил «занятость» хозяина Заволги — по громким охам, ахам, стонам и суровому скрипу кровати. Причём стонала явно не моя собеседница — звуки доносились издалека.

— Шрам! — лениво позвала собеседница. — Тут Северский какой-то.

Поскрипывание кровати и стоны оборвались.

— Северский? — услышал я голос Шрама. — Слезай с меня, Изольда!

Что-то мягко упало, и вторая дама возмущённо пискнула.

— Адель, трубку! — требовательно велел хозяин Заволги. — Живо!

— Надо же, — усмехнулась мне в трубку эта Адель. — А вас тут, оказывается, ценят.

— Северский, — раздался запыхавшийся голос Шрама. — Слушаю.

— Тебе нужны новые кости пепельников? — спросил я вместо приветствия.

Пауза вышла короткой, и в голосе собеседника прорезался почти голодный интерес:

— Есть партия? Объём, сроки?

— Партии нет. Костей нет вообще.

— Северский, — выдержав мрачную паузу, процедил Шрам. — Ты позвонил мне в семь утра, чтобы шутить про кости?

— Я позвонил предложить. Ты ждёшь эти кости в объёмах, которых хватило бы на оружейную целого полка. Расскажи, куда они уходят, и, возможно, я подскажу способ добиться желаемого куда меньшими объемами. В таких материях я разбираюсь лучше кого бы то ни было. К тому же ты обещал подумать над рассказом, если я смогу выполнить твой заказ. Заказ давно закрыт… А тайной ты так и не поделился.

Перемахнув через очередную канаву, я вспомнил палубу «Волжского Государя» и то, как дрогнула его шрамированная щека, когда я задал этот, казалось бы простой вопрос.

Для Шрама эти кости — не товар и не нажива. Ведь человек, покупающий крылья по двойному тарифу и молчащий о причинах, делает это не ради денег.

Кости пепельников для него — что-то очень личное, связанное либо с его близкими, либо с ним самим.

— Не по телефону, — глухо ответил Шрам после долгого молчания. — И не сегодня. Это всё?

— Нет. Помнишь, ты прощупывал меня насчёт Андерсона и брагинских? Я тогда сказал, что подпольная возня мне неинтересна. Так вот, она мне всё так же неинтересна — я люблю, когда имя гремит по эту сторону закона. Но обстоятельства сложились занятно: прямо сейчас я в паре шагов от того, чтобы брагинские внезапно закончились как единая подпольная сила.

И я говорил это искренне. Умом понимал, что брагинские приложат все усилия, чтобы не дать нам уйти с их территории — тем более с живым Браунштейном.

Но разве я позволю каким-то бандитам мешать планам Первого Предтечи?