Дважды бывший - Седова Александра - Страница 11

— Болел. Долго. Рак желудка.

Киваю, не перебивая.

— Мать сейчас в Италии живёт, — добавляет он. — Ей там комфортнее.

— А тебе?

— А мне без разницы, — пожимает плечами.

Сжимаю пальцы на коленях.

— Он ведь для тебя много значил…

— Да, — коротко.

Молчим.

— Прости, что не знала, — снова говорю.

— Ты и не обязана была знать, — спокойно отвечает он.

Перевожу тему.

— У меня родители… — вздыхаю. — Всё по-старому. Папа как всегда, работает сантехником, мама в кафе поваром устроилась.

— Живы — уже хорошо, — кивает Макс.

— Это да…

Пауза снова, но уже не тяжёлая.

— Помнишь, как мы… — начинаю и сама улыбаюсь. — Хотя мы уже это вспоминали.

— Много чего вспоминали, — усмехается он.

— Не думала, что хорошего было так много.

— Было, — соглашается. — Просто ты запомнила другое.

— Логично, — киваю. — Плохое всегда ярче.

— Потому что больнее.

Смотрю на него.

— Ты философом стал?

— Нет. Просто пожил, — отвечает спокойно.

— Слушай… — вдруг говорю. — А время сколько?

Он смотрит на приборную панель.

— Почти утро.

— Серьёзно? — выпрямляюсь. — Мы всю ночь проболтали?

— Похоже на то.

Смотрю в окно — небо уже светлеет.

— Обалдеть…

— Угу.

Несколько секунд молчим. Оба понимаем что пора расставаться.

— Макс… — поворачиваюсь к нему. — Отвезёшь меня до остановки у посёлка?

— Адрес не скажешь? — сразу спрашивает он.

— Нет… — тихо качаю головой. — Так лучше.

Он смотрит на меня, потом кивает.

— Как скажешь.

Молча заводит машину, молча везет меня в сторону дома.

— Здесь останови, — говорю, когда появляется нужная остановка.

Он притормаживает.

Я тянусь к двери.

— Подожди, — говорит.

Протягивает телефон. Новомодный дорогостоящий девайс. Кто бы сомневался.

— Номер свой вбей.

Секунду смотрю на него, терзаюсь сомнениями, потом беру телефон.

— Чтобы не искать тебя по трассам.– Усмехается.

Вбиваю номер, сохраняю, возвращаю ему.

— Спасибо, — тихо говорю.

— Давай аккуратнее, — отвечает он.

Киваю, выхожу из машины.

Холодный утренний воздух сразу обжигает кожу. Закрываю дверь.

Чувствую его взгляд на своей спине, что пробирается под одежду, под кожу.

Не оборачиваюсь.

Через пару секунд слышу, как машина трогается и уезжает.

Глава 7

Раннее весеннее утро постепенно наполняется солнечным тёплым светом, запахом росы на траве, звуками скота, и разговорами пастухов, что ведут овец и коров на пастбище. В деревне жизнь начинается рано, с первыми петухами. И заканчивается рано, как только сгущаются сумерки. В большом городе жизнь кипит круглые сутки — много шума, много суеты. А здесь… Рай для психики. Тихо, спокойно, стабильно.

Иду от остановки по пыльному асфальту, в голове мысли жужжат, как сверчки, пойманные в стеклянную банку. И домой идти не хочется, потому что там Миша. Тяжело держать себя в руках и не заплакать, когда он рядом. Тяжело сдерживаться, чтобы не простить. А так хочется вернуться домой и чтобы всё было как прежде. Чтобы его измены оказались дурацким сном, не имеющим ничего общего с реальностью. Хочется выбирать купальник на отдых, обсуждать отель и план занятий на райском острове, а не пытаться выжить под тяжестью бетонной плиты из боли и страха перед будущим.

Хочется стереть себе память. Зачем я вообще поехала его встречать?!

Подхожу к воротам и не спешу заходить в калитку. Дом свой любимый со стороны разглядываю, изучаю, представляя себя на месте покупателя, обдумываю, что мне могло бы понравиться, а что оттолкнуть. Вот, например, ржавчина на козырьке над калиткой определённо портит внешний вид. Нужно закрасить.

Не хочу его продавать, хоть убейте. Не хочу!

Как будто кусок сердца вырывают. Тут же всё своими руками, всё как мне нравится, всё сама выбирала. За тротуарной плиткой в другой город ездила, потому что такой расцветки у нас не нашла, а она так подходит к фасаду!

Каждый софит, каждую плитку ламината подбирала под дизайн комнат на свой вкус.

В голову закрадывается идея поговорить с мужем. Может, в нём взыграет мужское достоинство, и он согласится съехать, оставив дом нам с Димой после развода. Я устроюсь на работу и буду выплачивать по частям его половину стоимости.

Было бы идеально.

На этом порыве захожу во двор и сразу впиваюсь взглядом в два посторонних автомобиля на участке.

Родители.

Мои и Мишины.

Здесь.

Сердце обрывается, дёргается, прячется в пятки от мыслей о том, что меня ждёт.

С порога налетает мама. Обнимает. Как будто я с войны вернулась.

Свёкры недовольно зыркают, не подходят. Здороваются холодно.

Напряжение в доме такое, что если спичку бросить — взлетит всё к чертям.

Миша тенью стоит, облокотившись о дверной косяк. Выглядит удручающе: серые мешки под красными глазами, впалые щеки. Даже мне его жалко стало, представляю, что чувствуют его родители.

— Миша, звони в полицию, скажи, что нашлась! — командует свекровь.

— В полицию? — удивляюсь.

— Мы не знали, что думать. Миша полицию вызвал, подали заявление о пропаже человека. Они только уехали, — торопливо объясняет мама. — Мира, где ты была? С тобой всё в порядке? — снова обнимает меня. — Ты начала курить? — отстраняется, пытливо заглядывает в глаза. — От тебя дымом несёт!

О, да. Было бы странно просидеть всю ночь в машине с курильщиком и не пропахнуть никотином.