Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 28

На мгновение мне показалось, что я попал в сказочный лес из детских книжек. Или в бред сумасшедшего…

— Ох ты ж… — Эрек выдохнул.

— Не обольщайтесь красотой этого грибного лабиринта, — предупредил Тибор. — Он обманчив. Местный мох… Живой.

Старик опустил ладонь на голову Северга, и зверь тут же прижал уши. Невольно опустив взгляд, я заметил под ногами едва уловимую волну.

— Начнёте бежать или прыгать, — продолжил Тибор, — мох воспримет это как угрозу и нападёт. А поскольку он повсюду, бороться бесполезно.

Я сглотнул.

— И не наступайте на оранжевые шляпки с белыми точками. Они плюются спорами: вдохнёте и будете спать три дня.

После этих слов сказочный лес тут же потерял всё своё очарование.

— Нам же нужно найти светомох, — добавил Тибор, перебирая косицу. — Он очень похож на обычный, но имеет тонкие синие прожилки. Чаще всего растёт возле мицелия упавших грибов.

Мы кивнули и рассредоточились так же, как в подлеске. Двигаясь едва ли не на цыпочках, чтобы ненароком не потревожить оранжевые шляпки, я осторожно подходил к поваленным исполинам и, опускаясь на корточки, рассматривал мох вокруг лунок. Около двух часов мы искали ингредиент для лечения Кроха, но вновь ничего не нашли.

— Пора отправляться на ночлег, — озвучил тяжёлое решение Тибор. — Неподалёку есть подходящее место.

— Наконец-то, — обрадовался Эрек. — Я уж думал, не успеем пожарить мясо до темноты.

— Тебе бы только брюхо набить, — с улыбкой поддел Иннар.

— А ты будто воздухом питаешься, — отмахнулся приручитесь.

Тибор повёл нас к выходу из котловины. Вскоре мы приблизились к границе и свернули к рухнувшему грибу-исполину, чья шляпка развалилась на куски, а полая ножка высохла и стала крепкой, как древесина. В двух шагах перед нами раскинулся другой биом, поросший огромными деревьями на обычной земле.

— Идеально, — выдохнул Эрек и первым нырнул внутрь грибной ножки.

Мы забрались следом. Хоть шляпки как таковой не осталось, с её стороны проход оказался закрыт массивным обломком. Внутри спокойно поместились все, включая Северга, который улегся у сапога Тибора и уложил крупную голову на лапы.

Эрек побродил по округе и, вернувшись с охапкой сухих веток, вышел за пределы котловины, где разжег костерок на твердой лесной почве. Пока он дождался углей, нашёл камни, установил их для опоры и выстругал прутики из веток. Вытащив свёртки с мясом, он насадил сочные куски и, едва язычки пламени исчезли, пристроил импровизированные шампуры над жаром. Через несколько минут ужин аппетитно зашипел, роняя капли сока.

Вскоре Эрек раздал угощения отряду и по сочному куску Кроху, Шипу и Севергу. Звери с аппетитом вцепились в еду, а я с улыбкой сделал первый укус и ощутил чуть сладковатый вкус с тонким ореховым оттенком.

— А вкусно, — с набитым ртом произнёс Эрек.

— Ага, — согласился Иннар, не отрывая взгляда от своей порции. — Я даже не ожидал. Эти непонятные твари выглядели, мягко говоря, уродливыми.

Тибор молча кивнул, продолжая жевать. Пока Эрек обжаривал мясо про запас и заворачивал готовые куски в чистые тряпицы, старик распределил дежурства.

— Целитель первый, следом Иннар, затем Эрек. Я замыкаю.

— Договорились, — отозвался я.

Закончив с готовкой, Эрек тщательно засыпал угли землёй. Мы разложили спальники, Северг улегся поперек входа, и всего через несколько минут под «деревянным» сводом нашего убежища воцарилось глубокое сопение приручителей.

Я удостоверился, что спутники крепко уснули, и заглянул внутрь себя. Мана успела частично восстановиться — резерв заполнен чуть больше, чем наполовину.

Стараясь не потревожить Люмина, устроившегося у моей ноги, я подтянул ранец, откинул клапан и вытащил тряпицу с яйцом. Затем аккуратно развернул свёрток и, положив его между колен, осторожно опустил указательный палец на матово-серую скорлупу.

— Ну давай, родимое, — прошептал я. — У меня на тебя большие надежды.

Из каналов тут же потянулась тонкая голубая нить. Тёмные прожилки на скорлупе один за другим наполнились тусклым свечением. Я расширил поток и стал наблюдать, как воображаемый «кувшин» пустел: до половины, до трети, до четверти…

Когда мана почти иссякла, я выдохнул и отдёрнул палец. Прожилки ещё несколько секунд светились, а затем медленно погасли. Я бережно завернул яйцо в тряпицу и уложил обратно в ранец, обложив со всех сторон тканью.

Остаток дежурства прошёл в тишине, нарушаемой только сопением Эрека, у которого иногда при вдохе звонко присвистывал нос. Едва веки потяжелели, я осторожно тронул Иннара за плечо, передал смену и мгновенно провалился в сон, уткнувшись лицом в сложенную вдвое куртку.

Сон без сновидений прервал лёгкий толчок. Поморгав, я с трудом различил в сером полумраке силуэт Тибора и медленно сел.

— Вставай, целитель, — тихо произнёс старик и направился в сторону выхода.

— Угу, — просипел я ему в спину.

Крох приподнял голову, посмотрел на меня и повёл ухом. Активировав восприятие, я нахмурился. Оболочка одного из ответвлений голубого магического канала зверя вновь истончилась, на этот раз почти до предела. Слишком быстро…

— Иди сюда, друг, — тихо позвал я и потянулся к ранцу.

Достав из мешочка хранителя тряпицу с заранее приготовленной Стеклянной нитью, я развернул ткань, осторожно приподнял верхнюю губу мохнатого и по капле влил зелье в приоткрытую пасть. Крох послушно проглотил лекарство, а затем прижался мордой к моей ладони. От этого простого движения глаза защипало.

— Держись, — прошептал я, погладив его между ушей. — Всё будет хорошо.

У меня осталось всего пять дней, чтобы отыскать ингредиент, местонахождение которого я не знаю…

Отогнав безрадостные мысли, я прислонился спиной к стенке грибной ножки и выдохнул. Люмин сладко потянулся, широко зевнул и принялся чесать за ухом. Я ласково потрепал зайцелопа и, вынув из ранца шарики корма, раздал порции зверям — мохнатые быстро расправились с лакомством и принялись умываться.

В этот момент Эрек передал мне кусок мяса и, вернувшись к отцу, стал негромко о чем-то с ним беседовать. Я откусил край и невольно прислушался, ведь в тесном полом пространстве каждое слово рикошетило от сухих стенок, как внутри глиняного сосуда.

— Отец, — Эрек краем глаза взглянул на меня и понизил голос. — Ты же понимаешь, что поиски обречены?

— И что ты предлагаешь, сын? — спросил Тибор, теребя косицу.

— Ничего, — мужчина пожал плечами. — Просто говорю, как есть. Может, стоит хотя бы намекнуть парню, что шансы… скромные. Пусть готовится к худшему.

— Одним из условий его спуска в Лес была наша помощь в поиске усилителя магических каналов, — спокойно отозвался старик. — Значит, так и поступим.

— Отец, да я же не про то…

— Запомни, сын, — Тибор впервые при мне сурово взглянул на Эрека, и косица в его пальцах замерла. — Крамеры от своего слова не отказываются. Ты это с малолетства должен знать.

Эрек выдохнул и провёл ладонью по щетине, явно не собираясь спорить.

— Знаю, отец.

— Вот и славно, — Тибор чуть смягчился и похлопал сына по плечу. — А Эйден…

Внезапно старик прекратил разговор и, прикрыв глаза, застыл. Через несколько секунд его веки резко распахнулись.

— Птаха нашла кое-что интересное, — обронил он.

Эрек мгновенно сглотнул и, поперхнувшись, хлопнул себя кулаком по груди.

— Собираемся, — Тибор чуть усмехнулся, глядя на сына.

Я сунул недоеденное мясо за щёку и принялся сворачивать спальник. Крох подошёл поближе и уселся рядом, наблюдая за моими движениями. Люмин тут же прыгнул на середину недокрученного рулона и, застыв, отправил мне образ: зайцелоп встает на задние лапы, перебирает передними по мешку и, подмигивая, пятится.

— Слезь, помощник, — я улыбнулся и легонько подтолкнул питомца.

Ушастый фыркнул, перебрался к Кроху и принялся усердно вылизывать ему ухо. Мохнатый скосил на меня глаза с очень красноречивым выражением: «Хозяин. Забери. Его. От. Меня».