Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 24

Повернувшись обратно, смотрю вопросительно на Лааль и жду ответа.

— Ты про дядю Тамерлана? Ты думаешь, у него роман с этой женщиной?

Лааль, как истинная светская львица, всегда видела дальше своего носа и обладала прекрасной насмотренностью и внимательностью. Она умело считывает подтексты и анализирует, но признаётся, что иногда это очень мешает в жизни.

— Дядю? Дорогая, он похож на daddy, прости Господи, — тихо смеётся и подносит к губам белоснежную чашечку кофе.

Мне самой смешно от её игры слов и определения, потому что кого-кого, но Тамерлана-ага я бы точно не назвала daddy. Потому что это слово в том контексте, который вкладывает в него моя подруга, имеет сексуальный подтекст и доминирование. В современном мире так называют партнёра, который значительно старше своей женщины и берёт на себя в отношениях доминирующую роль. А ещё к daddy относят привлекательных мужчин среднего возраста, обладающих авторитетом или харизмой.

Когда он подошёл к нашему столику и позвал меня, я опешила, ведь мы не виделись три года — с тех пор, как я приезжала навестить свёкра. Всего несколько минут назад он возвышался надо мной и смотрел с присущей ему строгостью во взгляде, словно в тот момент в его голове происходили какие-то сложные мыслительные процессы. Кажется, этот человек никогда не расслабляется.

Не скажу, что я была рада этой встрече. Скорее, она стала для меня полной и странной неожиданностью. И тем не менее, помня о хороших манерах, я встала и поприветствовала его, как подобает:

— Тамерлан-ага, здравствуйте.

— Здравствуйте, Жанель. Рад видеть вас, — его глаза лишь на мгновение стали мягче. — Как вы? Как Аиша?

— Спасибо большое. Всё хорошо. Аиша с моей мамой, а я вот, — слегка развела руками и улыбнулась, — улетаю с подругой.

Жестом указав на Лааль, я представила их друг другу. Она также сдержанно поздоровалась с ним, и он сразу же перевёл взгляд на меня.

— Куда летите?

— В Испанию, по работе. Вы?

— Во Францию, тоже по работе.

— На Airbus?

Уголки его губ лишь слегка дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался.

— Да, угадали.

Конечно, угадала. Я тринадцать лет слушала про самолёты от Airbus, Boeing и Embraer. Кажется, я даже могу назвать десять отличий. Странно, что я до сих пор это помню, хотя, казалось бы, зачем мне сейчас эта информация?

Я вдруг ловлю себя на мысли, что говорю с ним, не оглядываясь на то, что когда-то была частью его семьи и что он на пару с бывшим свёкром «посоветовали» Анвару жениться на мне. Значит, всё, что было связано с Байзаковыми, действительно осталось в прошлом.

— Как Аяла? — быстро сменила тему, спросив про дочь. — Сколько ей уже… двадцать четыре?

— Да, вы снова угадали, — когда речь зашла о дочери, лицо его прояснилось, и он показался мне чуть более расслабленным.

— У меня хорошая память. Передайте ей привет.

— Обязательно, — кивнул он. — Кстати, она собирается замуж.

— Да вы что? — искренне удивляюсь и радуюсь. Как быстро растут чужие дети. Когда я пришла в семью, ей было восемь, а теперь она — невеста. — Я очень рада за неё. И передайте, что, если ей нужна будет помощь с платьем, она всегда может ко мне обратиться напрямую.

Тамерлан ответил не сразу, но его густые брови чуть дёрнулись в удивлении.

— Спасибо. Я отправлю её к вам.

— Идёмте? — рядом с Тамерланом появилась женщина примерно одного со мной роста, но ему она была по плечо.

Он бросил на неё быстрый взгляд, улыбнулся и снова обратился ко мне:

— Жанель, я рад был вас видеть. Приятной вам поездки.

— Спасибо. И вам.

Лёгким кивком он попрощался со мной, и его так и не представленная спутница последовала рядом с ним, рассказывая что-то по пути к столику, а он внимательно слушал.

Я вернулась к Лааль, мы продолжили разговор ровно до того самого момента, когда она предположила, что Тамерлан спит с женщиной, которая к нему подошла.

— Окей, опустим то, что он может быть daddy, — посмеялась я. — С чего ты взяла, что они спят вместе?

— Во-первых, она как бы невзначай убрала невидимую нитку с его пиджака, и он ничего на это не сказал. Во-вторых, она смотрит на него так, будто сейчас съест не десерт, а его. И её рука подбирается всё ближе к его кисти. А в-третьих, я узнала эту женщину. Это Саида Зарипова — бывший руководитель пресс-службы «Строй Групп», а сейчас, видимо, работает на твоих Байзаковых.

— Серьёзно? — я снова обернулась, но вышло не совсем удачно, потому что женщина это заметила, и мы столкнулись с ней взглядами. Я быстро отворачиваюсь и шёпотом, словно боясь, что нас услышат, соглашаюсь: — Точно что-то есть. Я в шоке, потому что Тамерлан-ага — не из тех, кто будет крутить романы на работе.

— Ну может, у них любовь? — хмыкнула Лааль и снова посмотрела на них. — Ммм, нет, всё-таки там больше секс, чем любовь.

— Как ты это поняла? — также шёпотом восклицаю. — Если это любовь, я только порадуюсь за него. В конце концов, он единственный, кто меня поддержал.

— Мужчина, который любит женщину, смотрит и двигается в её присутствии совсем по-другому. Пары в самом разгаре романа стремятся даже в такие моменты быть ближе друг к другу, сидеть рядом, касаться…

— По-моему, ты утрируешь. Может, они просто шифруются, потому что его многие знают в аэропорту, а он не хочет сплетен или огласки.

— Кто знает, кто знает… — качая головой, улыбается. — Какой видный мужчина. Сколько ему?

— Кажется, пятьдесят один.

— Хм, — на секунду задумывается, — для меня староват, но, судя по тому, в какой он форме и как она на него облизывается, я скажу тебе: он точно мужичок… ну такой… активный.

Смущённо краснею и прикрываю ладонью глаза.

— Боже мой, Лааль, это дядя моего бывшего мужа. Мне даже подумать о нём в этом плане стыдно. Ужас.

— Ну что ты как монашка, ей-Богу. Три года прошло, пора уже ходить на свидания. Ты давно здорова, — она касается самой болезненной темы, с которой я ловко соскальзываю.

— Мне и так хорошо.

— А будет ещё лучше, если мы найдём тебе горячего испанца.

Подруга смеётся, забыв о своей душевной боли. Я тоже не могу удержаться, но отмахиваюсь.

— Дурочка какая!

Глава 26

Тамерлан

— Приезжаю сюда во второй раз, и каждый раз дух захватывает от масштаба!

Мы стоим на высокой смотровой площадке и смотрим вниз, где собирают новый самолёт Airbus, с которым мы уже много лет успешно сотрудничаем. Для меня всё это не ново, и чувства притупились, но мой руководитель пресс-службы смотрит на всё восторженно, сжимая тонкими длинными пальцами поручни.

— Ну как, не пожалели, что ушли из строительной сферы?

— Ох, нисколько, — поворачивает ко мне голову и улыбается. — За пятнадцать лет там стало так скучно, а небо всегда меня очаровывало.

— Небо быстро затягивает. Особенно когда понимаешь, сколько всего от него зависит.

Саида задерживает на мне взгляд и через несколько секунд опускает глаза, смутившись. Или сделала вид, что смутилась. Я считываю её знаки без труда: мягкость взора, поза, то, как она расслабила кисть и провела пальцами по стали, демонстрируя ухоженные руки с аккуратным маникюром. Тонкий золотой браслет на запястье блеснул на свету. Её манкость вкупе с умом и профессионализмом делали Саиду очень интересной женщиной - из тех, рядом с которыми мужчины теряют осторожность раньше, чем успевают это заметить.

Я замечаю всё. И знаю о ней ровно столько же. Разведена, детей нет, из простой семьи, но окончила американский университет по госпрограмме «Болашак», которая открыла ей двери в будущее. Много лет в пиаре, сделала себя сама. Это бесспорно достойно уважения, и до недавних пор я был рад, что мы её переманили. Однако в последнее время я всё чаще замечаю то, чего не должно быть между руководителем и подчинённой.

— В марте этого года «Эйр Астана» заказала у Airbus 25 самолётов A320neo и ещё опцион на 25 воздушных судов. Это крупнейший заказ в регионе, — рассказывает то, что я и так знаю. — У вас планы их обойти?