Леонид: Испания 2 (СИ) - Коллингвуд Виктор - Страница 9

Рыбалко пошел по повестке дня:

— Первый вопрос сегодня, — ручной пулемёт ДП. Затем — станковый пулемёт «Максим», обсуждение перспективных образцов станковых пулеметов. Вопрос три — роль кавалерийских частей в условиях современной войны.

— Ого, — пробормотал Будённый. — Добрались до коня. Ну давайте. Хороните.

— Рано, — сказал я. — Конь ещё сам кое-кого похоронит.

Усы Будённого дрогнули в едва заметной улыбке. Кажется, ему понравилось. Рыбалко между тем продолжал:

— Товарищи, ручной пулемёт ДП принят войсками, освоен производством, прост в обращении, легче станковых систем, даёт отделению необходимое усиление огня. По надёжности при правильном уходе показал себя удовлетворительно. Дисковое питание выбрано из соображений простоты и удобства переноски боекомплекта. Должен сказать, что лично наблюдал применение ДП в Синцзяне, и могу подтвердить, что наши бойцы добивались на нем вполне удовлетворительных результатов.

Я взял ДП, приподнял, поставил обратно. Хорошая машина. В своё время — почти удача. Простая, понятная, не требующая от бойца университетского образования.

— Но в войсках отмечают и недостатки. Прежде всего, ругают магазин: большой «мертвый вес» дискового магазина, уязвимость: при любой вмятине на магазине он выходит из строя. Пружина магазина при низких температурах теряет упругость, и не досылает патроны.

— Товарищи, ДП — удачный пулемёт, — вклинился я в доклад. — Именно поэтому его нельзя оставлять с болезнями, которые на войне будут стоить слишком дорого. Надо перепроектировать его на ленточное питание.

— Да, и ленту взять от Максима, чтобы была, как ее там… взаимозаменяемось! — поддакнул Буденный.

— Ни в коем случае. Ленту — металлическую россыпную. Холщовые ленты плохо работают в условиях загрязненности и при намокании.

— Да это мы разоримся! — недовольно заметил Ворошилов. — Вам что, наплевать на трату народных средств?

— Нет, не плевать. Но и вешать на новую конструкцию старые вериги нет никакого смысла.

— Вы предлагаете переделать все ДП? — уточнил нарком.

— Не обязательно. Те, что с диском — пусть остаются с диском. А вот с мертвым весом надо что-то решать. Разработать облегченные образцы, возможно, из алюминиевого сплава или с использованием пластмассы…

— Тю! Ну вы размахнулись! — рассмеялся Буденный. — Алюминий на диски пехоте!

— Не всем. Специальным ударным частям, предназначенным для наступления. В обороне диск все равно лежит в нише бруствера. Хоть из чугуна их лей — особой разницы нет. А вот в наступлении, где каждый грамм на счету — там надо дать людям легкие диски.

Говоря все это, я вспоминал бакелитовые рожки к АКМ. Вот бы что внедрить. Легкие и довольно прочные штукенции, правда — демаскирующего янтарного цвета. Надо срочно дат толчок этому направлению!

— Что еще у нас по ДП?

— Были жалобы на перегрев возвратной пружины. И кучность на дальней дистанции: сошки не дают достаточной устойчивости.

— Давайте начнем с пружины. Что с ней?

Павел Семенович сверился со своими записями.

— Возвратно-боевая пружина. Расположена под стволом, и при интенсивной стрельбе нагревается, теряет упругость, начинаются задержки.

Слово взял товарищ из Артуправления.

— Вопрос известный. Но перенос пружины — это переделка. Меняется компоновка, технология, часть оснастки. Если сейчас ломать серию, можно получить меньше пулемётов. А войскам они нужны уже сейчас.

— Верно, — сказал я. — Поэтому я не предлагаю завтра снять ДП с производства и отправить всех думать о прекрасном. Предлагаю разделить срочное и перспективное. Пока Делаем ДП, а параллельно проектируем ДПМ.

Ворошилов бросил на меня быстрый взгляд.

— Что предлагаете конкретно?

— Поручить конструктору Дегтяреву срочно обеспечить изоляцию или перенос пружины от зоны нагрева — не на бумаге, на стенде и в войсковом упражнении. Проверить сошки на падение, грязь, удар, грубое обращение. Проверить диски на бросок с высоты, удар прикладом, загрязненность и низкие температуры. Проверить возможность облегчения дисков.

— Диски вполне прочные, — сказал представитель Артуправления. — Делать их еще прочнее — значит, утяжелять.

— Всё прочное, пока солдату не выдали.

Будённый неожиданно рассмеялся.

— Это верно. Солдат любую казённую вещь проверит лучше комиссии.

Чин из Артуправления кивнул:

— Диски требуют аккуратности — это правда. Но лента для ручного пулемёта даст другие сложности: вес, короб, перекосы, загрязнение.

— Я не требую завтра сделать ленту. Я требую думать о пулемёте отделения через пять лет. Ленточное питание, быстросменный ствол — хотя бы в перспективе. Но сейчас главное — снять самые дешёвые смертельные дефекты.

Уборевич одобрительно кивнул.

— Смертельные — точное слово.

Рыбалко записал:

— По ДП: испытания на перегрев, загрязнение, мороз, интенсивный огонь; проработать защиту или перенос возвратно-боевой пружины; проверить диски на удар, деформацию и удобство переноски. Рассмотреть вопрос об облегчении дисков, замене на металлическую ленту. Испытания проводить в составе отделения с перебежками, сменой позиции и подачей боеприпасов

— Добавьте, — сказал Жуков, — стрельба после падения. И после того, как пулемётчик полз.

— И после того, как второй номер потерял один диск, — добавил Конев.

Все посмотрели на него.

Он пожал плечами:

— В бою потеряет. Лучше знать заранее, что тогда делает отделение.

Рыбалко записал и это.

Ворошилов вздохнул:

— Чувствую, скоро вы заставите стрелять после того, как пулемёт утопили в болоте.

— Обязательно, — сказал я. — У нас болот — завались!

Потом настал черёд «Максима».

Два красноармейца вкатили его ближе к столу. Водяной кожух блеснул тусклым металлом. Ленты в коробках, запасные части, шланги, ключи, ремни — вся эта красота пахла Мировой войной, окопной землей и бесконечной очередью, от которой человек инстинктивно вжимается в грунт.

Будённый посмотрел на пулемёт с настоящим уважением.

— Вот это машина. Когда работает — противник голову поднять не может. Я это не в кино видел.

— И я не спорю, — сказал я. «Максим» — хорошее оружие. Для обороны, для укреплённой позиции, для дота, для подготовленного рубежа, для прикрытия переправы — там, где война стоит на месте и надо долго лить огонь. Там он ещё и хорошо послужит.

Но в наступлении, в манёвренном бою, при сопровождении пехоты — система слишком тяжёлая. Пулемёт, станок, вода, ленты, расчёт. Всё это надо тащить. Пока расчёт тащит, пехота или ждёт, или идёт без огня. Если пехота ушла вперёд, а пулемёт отстал — наступление потеряло огневое превосходство над противником.

Представитель Артуправления сухо сказал:

— Станковый пулемёт и не предназначен для действий одиночного бойца. Есть расчёт.

— Да. Целых 6 человек. Не многовато ли на один ствол? К тому же, расчёт — тоже люди. Их убивают, они устают, отстают, застревают в грязи. В будущей войне темп будет решать очень многое. Нам нужен более лёгкий пулемёт сопровождения. А еще лучше — единая система: лента, воздушное охлаждение, сменный ствол, нормальная тренога, быстрая смена позиции, возможность ремонта в полевых условиях.

Нарком Ворошилов протестующее поднял ладони:

— Леонид Ильич, вы слишком многого сразу хотите. Новый станковый пулемёт — это годы работы. И еще неизвестно что получится. Старый «Максим» хотя бы стреляет.

Жуков вмешался:

— «Максим» хорош, пока его не надо тащить.

Будённый кивнул:

— Тяжёл, зараза. В Гражданскую натаскались.

— Вот поэтому смена станкового пулемета на новую модель нужна прежде всего в ударных частях. Соединения, нацеленные на наступление и маневр, крайне нуждаются в новом, более легком станковом пулемете. А в обычных линейных частях Максим еще поживет.

— А что с работами по системе Дегтярев Станковый? — вдруг спросил Ворошилов.

— Проходит испытания. Много замечаний, но товарищ Дегтярев обещает их устранить!