Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона - Матару Таран - Страница 12

Куда бы братья ни повернули, улицы были переполнены. Поскольку приближалась королевская свадьба, а в город съехалась знать двух великих цивилизаций, здесь можно было заработать.

Они почувствовали облегчение, добравшись до входа в дом для прислуги дворянки. Утро уже было в самом разгаре. Скоро их будут ждать на своих постах, и Джай начинал нервничать.

Арджун стучал в дверь, пока та не приоткрылась; на них посмотрел чей-то подозрительный глаз. Из дома вышла женщина с перепачканными мукой руками.

– Самое подходящее время для визита, когда хозяйка ожидает завтрака! – запричитала женщина с самарионским акцентом. – Если вам нужна Балбир, то она занята!

Арджун закатил глаза.

– Не лги нам! Даже пленные не начинают работать в такую рань!

– Называешь меня лгуньей? – поджала губы женщина.

Она подняла руку и отдернула вырез блузки, обнажив татуировку.

– Знаешь, что это значит, придурок? Я не умею лгать! Именно это и нравится хозяйке!

Джай поморщился от неуклюжести брата. Самарионы были одновременно и народом, и религией, их родина находилась на севере империи. Согласно вере самарионов, ложь была тяжким грехом, за который они приговаривались к вечному адскому огню. Немногие все еще верившие в правдивость этой угрозы носили татуировку религиозного завета.

– А теперь вон отсюда! – прошипела она. – Поиграете в счастливых дикарей в другой раз!

Джай увидел, как Арджун ощетинился от ее слов. Юноша слез с лошади и поспешил к брату, прежде чем тот успел гневно ответить женщине. Со вчерашнего вечера Арджун был как на иголках.

– Дорогая леди, – сказал Джай, низко поклонившись. – Приносим свои глубочайшие извинения за столь внезапный визит. Мы всего лишь хотели порадовать ваш дом вкусным мясом в качестве благодарности за заботу о нашей дорогой Балбир.

Женщина открыла рот, потрясенная витиеватой высокородной речью. Самый светлокожий из троих, Джай был степняком лишь наполовину, и она не могла понять, кто же он такой. Юноша продолжил, прежде чем она успеет что-нибудь сообразить:

– Это подарок для вашего дома. Мясо хиро. Все, о чем мы просим, – чтобы вы разрешили всем слугам его попробовать, в том числе и пленным. И рассказали, кто им его подарил. Это еще не все… – Джай поспешил к саням и выбрал самый лучший мраморный кусок корейки.

Женщина жадно смотрела на него. Красное мясо было деликатесом даже для зажиточного горожанина, не говоря уже о такой служанке, как она.

– Хиро, говоришь? – пробормотала она. – Разве это не одно из ваших грязных животных?

– Не грязнее свиньи, – живо ответил Джай.

Он развернул салфетку, в которой лежали хлеб и сыр, и завернул туда мясо, прежде чем передать его в руки надзирательницы.

– Прошу вас, – снова поклонился Джай. – Мы, степняки, должны быть признательны нашим покровителям, независимо от того, пленные мы или свободные.

Женщина что-то проворчала.

– Хорошо, что хотя бы один из вас знает свое место.

Дверь захлопнулась. И к лучшему: иначе дама услышала бы проклятия, которые ей вслед бросил Арджун.

Джай глубоко вздохнул, приготовившись к выговору. Вместо этого Арджун улыбнулся.

– У тебя всегда была голова на плечах, Джай, – сказал Арджун, печально вздохнув. – Я был готов устроить скандал. И к чему бы это привело? К взбучке для Балбир…

Джай пожал плечами.

– Во дворце на кухне работает около сотни таких, как она.

Самар спрыгнул на землю, и Джай оказался в его объятиях.

– Мне жаль, что тебе приходится с этим сталкиваться, – сказал Самар.

– Тебе повезло, что я боялся лошадей, – пошутил Джай, крепко прижимая к себе брата. – На моем месте мог оказаться ты!

На мгновение братья прижались друг к другу. Они не знали, когда увидятся в следующий раз – старшие жили в королевском крыле дворца и проводили полдня в саванне, а для Джая прогулка по дворцовым садам была редким событием.

– Давай, Самар, – позвал Арджун. – Лучше накрой мясо, пока до него не добрались мухи. Отвезем его на кухню, а Джай пусть возвращается пешком.

Когда Самар повиновался, Арджун встал рядом с Джаем. Какое-то время они молча наблюдали за Самаром. Между старшими и младшим всегда существовала некоторая дистанция, и сейчас Джай вдруг ощутил ее остро, как никогда. Они были настолько разными, что трудно было представить, что в другой жизни стали бы друзьями.

– Это не из-за лошадей тебя отправили прислуживать Леониду, – неожиданно сказал Арджун. – Черт возьми, всего за один день ты научился скакать, как настоящий наездник. Ты степняк, веришь в это или нет.

– Тогда почему? – удивленно посмотрел на него Джай.

Арджун вздохнул и улыбнулся брату.

– Чтобы служить Леониду, им пришлось дать тебе образование. Научить читать. Писать. Обучить обычаям их двора. Как думаешь, почему нам разрешается прислуживать принцу только на охоте или пирах? А не тогда, когда он присутствует на совете отца или встречается с правителями колоний?

Джай уставился на него. Он всегда удивлялся такому выбору. Думал, что это было упущением. Что он сам был упущением.

– Почему они угощают нас спиртным и изысканной едой, – продолжил Арджун, – но держат подальше от двора? Леонид попросил прислуживать именно тебя, Джай, потому что ты третий в очереди, и возможно, у тебя будет даже меньше прав, чем у нашего дяди, если дело дойдет до правления племенем. Сабиняне не допустят, чтобы тот, кто однажды может стать правителем племени Кидара, узнал то, что знаешь ты. Им на руку, чтобы мы были мягкими, избалованными и глупыми. – Арджун наклонился к брату, широко распахнув глаза. – Они намеренно держат нас порознь. Черт возьми, если бы не та выходка с хиро, тебя бы и сегодня не взяли на охоту. Но они недооценивают нашу любовь. Нашу преданность.

Джай с трудом сдержал слезы. Впервые за долгое время Арджун сказал, что любит его!

– Через год, когда я достигну совершеннолетия, я вернусь к нашему народу и займу место отца. Ты считаешь себя подтиркой. Нет. Ты – мое секретное оружие. Через три года тебе тоже исполнится двадцать, Джай, когда, согласно мирному договору, можно вернуться домой. Подожди еще немного. И вы с Самаром будете рядом со мной. Только подумай, что мы сможем сделать тогда… вместе.

Арджун неловко обнял Джая. Джай обнял его в ответ и почувствовал, как по щекам потекли слезы.

– Я тоже люблю тебя, брат, – прошептал он. – Еще три года, и мы им всем покажем.

С тяжелым сердцем Джай вернулся во дворец. Странно было грустить после так славно проведенного времени. Но теперь, когда юноша увидел, какой хорошей могла быть жизнь, он чувствовал себя опустошенным.

Поэтому Джай испытал некоторое облегчение, когда, прокравшись в свою комнатушку через императорские покои, обнаружил, что Леонид уже лежал в постели, подоткнутый одеялом, и храпел так громко, что мог разбудить мертвого. Несомненно, это результат ночной попойки после триумфального возвращения с охоты Тита.

Джаю было интересно, знал ли старик, что его заставили охотиться за символом их отца. Посчитал бы он это жестоким… или необходимым.

Как бы ни называли этого человека, Леонид всегда был прагматиком. Он всегда категорически возражал против того, чтобы заковывать пленников в кандалы, пока не получил в свое распоряжение разгромленные армии дюжины вражеских государств. Тогда по настоянию сына Леонид построил лагеря для военнопленных, чтобы те работали на полях, в лесах и рудниках. Только когда Константин пришел к власти, эту практику закрепили в законе – одна из многих причин, по которой сын Леонида стал известен как Жестокий.

– Ты вернулся.

У Джая едва душа в пятки не ушла, когда он понял, что храп прекратился. Леонид говорил с закрытыми глазами.

– Да, – ответил Джай. – Сир, – добавил он.

Леонид медленно кивнул, словно ответ Джая говорил ему о чем-то большем. Возможно, так оно и было.

– Мой внук… Он… молод. – Значит, старик все-таки знал.