Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим - Страница 49

Шевцов вылупил глаза, переваривая услышанное, а затем от души, громогласно расхохотался:

— Виктор Сергеевич! Да вы хотите разыгрывать всё это богатство за эти зеленые чубайсовские фантики⁈

— Не просто разыгрывать, Коленька. Я буду покупать за них абсолютную корпоративную власть, — холодно отчеканил я. — Правила просты: каждый рабочий завода или житель города, сдающий свой личный ваучер в наш заводской Доверительный Фонд «ТехМаш-Инвест», получает на руки не просто десять тысяч наших крепких ресурсных чеков — «крыловок». Что уже в три раза больше, чем дают эти московские жлобы. Он получает гарантированный билет беспроигрышной лотереи с правом прямо на месте выиграть автомобиль, дефицитную технику или главные призы! Ни один билет не будет пустым.

— А что за главные призы? — затаив дыхание, подала голос главбух Анна Семёновна Громова.

Я подался вперед, опираясь локтями о зеленое сукно стола, и чеканя каждое слово, произнес:

— Десять ордеров на новые двухкомнатные квартиры в кирпичных домах на левом берегу. С полной отделкой. Те самые, что мы забрали у Горисполкома по январскому клиринговому договору.

В кабинете повисла звенящая, парализованная, немая тишина.

Потапов и Шевцов смотрели на меня снизу вверх так, словно перед ними восседал всемогущий джинн, решивший подарить сибирякам заветный ключ от сказочного замка. В голодном и нищем девяносто втором году собственная кирпичная квартира для рядового рабочего была не просто мечтой — это была недостижимая фантазия, равная полету на Марс!

— Десять квартир… — благоговейно прошептала Анна Семёновна, прижимая пухлые руки к груди. На глазах у нее выступили слезы. — Да за такой шанс наши мужики не то что ваучеры — они этих москвичей вместе с их «РАФом» из города на руках вынесут и в Оби утопят!

— Вот и отлично! Энергию масс нужно направлять в правильное русло, — с улыбкой резюмировал я, хлопнув ладонью по столу. — Лидочка! Вызывай ко мне Губу и начальника ВОХР майора Петровича. Время готовить главную арену!

Масштабная операция по разгрому столичных ваучерных рейдеров началась в субботнее, залитое весенним солнцем утро на огромном заводском стадионе «ТехМаша».

Пока напыщенные московские агенты из «Российского Приватизационного Союза» уныло сидели у проходной в своем обледеневшем микроавтобусе, пересчитывая стремительно обесценивающиеся пачки деревянных рублей в ожидании лохов, на стадионе гремел праздник. Из мощных концертных колонок, выставленных на трибунах, на весь Кировский район неслись задорные ритмы группы «Браво» и шлягеры Олега Газманова.

Вокруг беговых дорожек раскинулась колоссальная, пестрая заводская ярмарка. Дымились пузатые бесплатные самовары с чаем, румяные буфетчицы раздавали горячие пирожки с мясом из наших подсобных хозяйств, жарились шашлыки.

Но главное действо разворачивалось в центре футбольного поля. На высоком сколоченном помосте, сияя хромом под сибирским солнцем, стояли три блестящих, новеньких автомобиля «ВАЗ-2107» — вишневый, синий и бежевый. Рядом возвышались аккуратные пирамиды из черных полированных корпусов наших премиальных магнитол «ТехМаш-101», коробок с импортными телевизорами и продуктовых наборов.

А в самом центре сцены медленно вращался гигантский, отполированный до зеркального блеска оргстеклянный барабан с золочеными лотерейными билетами.

К десяти утра на стадионе яблоку негде было упасть — собралось больше шести тысяч человек. Рабочие «ТехМаша», их семьи, жители окрестных микрорайонов и сотни горожан, прознавших о фантастической ярмарке.

Я вышел на сцену пружинистым шагом победителя, в распахнутом темно-графитовом финском пальто и безупречном костюме. Рядом со мной, как верная гвардия, стояли Елена Романова, Потапов, сияющий профессор Штейн и громадный бригадир Захар Степанчук. Я взял микрофон.

— Товарищи сибиряки! Заводчане! — мой глубокий, уверенный баритон ударил из динамиков, накрывая многотысячную толпу. — Столичные финансовые спекулянты приехали в наш город, чтобы, пользуясь вашей нуждой, выманить у вас приватизационные чеки за жалкие копейки! Они предлагают вам три тысячи обесцененных, горящих рублей — цену двух килограммов плохой соевой колбасы! Они хотят украсть вашу долю в национальном богатстве!

Огромная толпа возмущенно, угрожающе загудела.

— Но корпорация «ТехМаш» своих людей в обиду не дает! — продолжал я, оглядывая тысячи устремленных на меня глаз. — С сегодняшнего дня наш заводской Фонд «ТехМаш-Инвест» официально принимает ваши ваучеры! За каждый чек вы прямо сейчас, у касс, получаете десять тысяч наших твердых, обеспеченных продовольствием ресурсных «крыловок»! И плюс — каждый сдавший чек получает билет нашей беспроигрышной лотереи!

Я широким театральным жестом указал на сверкающие бортами автомобили и пирамиды техники:

— Никакого столичного обмана! Проигравших нет! Каждый билет приносит либо телевизор, либо нашу магнитолу, либо купон на десять килограммов мяса! А главные призы сегодняшнего дня — три новых автомобиля «Жигули» и ордера на ДЕСЯТЬ новеньких, готовых к заселению двухкомнатных квартир с полной отделкой от нашего завода! Ваша доля в заводе вернется к вам квартирами!

Стадион на секунду замер, переваривая масштаб услышанного, а затем буквально взорвался оглушительным, первобытным, ликующим ревом!

— Ура-а-а-а!!! Крылов — мужик!

— Вот это по-нашему! Не отдадим москвичам завод!

— Сдаем ваучеры своему директору!

— Пошли занимать очередь в кассы, пацаны!!

У десяти бронированных операционных палаток, установленных по периметру поля под охраной парней Губы, мгновенно образовались огромные, гудящие очереди. Люди с восторгом и блеском в глазах сдавали кассирам свои зеленоватые чубайсовские чеки, получая взамен толстые пачки изумрудных «крыловок» и заветные глянцевые билеты с золотым тиснением. Ваучерный пылесос заработал на полную мощность.

В этот самый момент к помосту, грубо расталкивая людей локтями, пробилась группа возмущенных визитеров.

Во главе шел мужчина лет тридцати пяти с маслянистым, холеным и сытым столичным лицом, одетый в невероятно дорогую дубленку с каракулевым воротником. Артемий Белосельский. Главный уполномоченный московского фонда «Российский Приватизационный Союз». Человек, присланный высокими столичными покровителями для дешевой скупки акций сибирских гигантов. За его спиной жались те самые четверо агентов с кожаными папками.

— Крылов! — истерично закричал Белосельский, пытаясь прорваться на ступени сцены и захлебываясь от ярости. — Ты что здесь устроил, удельный князёк⁈ Это же незаконная азартная игра! Это прямой саботаж и подрыв приватизационной кампании Правительства России! Ты срываешь свободный рынок!

Я даже не подумал сдвинуться с места. Лишь неторопливо, с убийственным спокойствием достал из пачки сигарету, с сочным щелчком высек огонь из золотой зажигалки и с наслаждением выдохнул сизый дым прямо сверху вниз, в перекошенное лицо столичного визитера.

— Добрый день, гражданин московский перекупщик, — ледяным, насмешливым тоном произнес я в микрофон. — А что это у вас лицо такое серое и помятое? Деньги на рубли кончились, а чеки в вашу конуру никто не несет? Рыночная конкуренция оказалась слишком жесткой?

— Ты со мной в игры не играй, директор! Я не из тех, кого можно на понт взять! — Белосельский ткнул холеным пальцем в сторону крутящегося барабана. — Я прямо сейчас вызываю по правительственной связи финансовую инспекцию, РУБОП и областную прокуратуру! Ты незаконно выманиваешь у населения государственные ценные бумаги, используя массовый лотерейный психоз! Тебя закроют!

— Слышь, ты, заезжий фраер! — тяжело, как медведь, вышагнул вперед бригадир Захар Степанчук, нависая над москвичом. — Ты кому тут угрожаешь, гнида⁈ Ты нашим мужикам по три тысячи за чек сувал, как подачку нищим, а наш директор нам по десять тысяч дает, да еще и квартиры с машинами работягам разыгрывает! Пошел вон со стадиона, пока я тебя вместе с твоей модной дубленкой в лотерейный барабан не упаковал и не покрутил!