Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 5

Я удовлетворённо кивнул сам себе и улетел обратно к гостям, к оставленной там Алине.

— Итак, господа, на чём мы остановились? — словно ничего и не произошло, спросил я, подходя и вновь беря под ручку свою девушку.

Неловкая тишина была мне ответом.

— Знаешь, милый, — вместо всех, ответила мне Алина. — По-моему, ты немножко переборщил.

— Я что-то сделал не так? — удивлённо поднял брови, повернувшись к ней.

— Нет-нет, что ты, — улыбнулась максимально невинно она. — Просто… ты мог бы поиграть с ними и подольше. Победить… немного… не так легко.

— Эм… — задумался я, тщетно пытаясь угнаться за её мыслью. Хотел инстинктивно почесать пятернёй в затылке, но сдержался: Император же, да ещё при свидетелях — не солидно. — Хорошо, в следующий раз поиграю подольше.

— Не будет следующего раза, — мягко поправила своими пальчиками воротник моей парадной Гвардейской формы, которая на мне смотрелась удивительно органично. — Никто больше не рискнёт бросить тебе Вызов, — продолжила она, потом сделала картинную, буквально театральную паузу, собирая вообще всё внимание, какое только возможно. Затем закончила свою мысль. — И денег больше никто не заплатит…

Разочарованный вздох об упущенной выгоде вырвался у меня сам собой.

— Да, что-то я недодумал, — затем обвёл взглядом собравшихся. — Господа? Может… всё-таки, есть ещё желающие занять Русский Престол?

Молчанье было мне ответом, а «Господа» как-то предпочитали отводить глаза в сторону, делая вид, что это я не к ним обращаюсь.

— Ну же? Ну, хоть кто-нибудь? — просительно произнёс я, а взгляд мой стал жалостливым.

Опять тишина.

— Оставь, Юр, — нежно опустила мне на руку свою ладонь она. — Не будет больше халявы. Можешь спокойно назначать Коронацию…

И возражений как-то не последовало.

* * *

Глава 3

* * *

— Что это? — тихо, чтобы не нарушить гулко-торжественной атмосферы, царившей под куполом высоченной прозрачной крыши, собранной из десятков или даже сотен прозрачных стеклянных прямоугольников, пропускавших сквозь себя внутрь дневной солнечный свет, в лучах которого медленно плясали пылинки, спросил я у стоявшего рядом Бориса.

— Это… — так же понизив голос, ответил он, глядя в ту же сторону, что и я. И в его тихом голосе ясно читалось благоговение. — Драккар Рюрика!

— Кру-уть, — выразил своё впечатление я. И тут действительно было чему впечатляться.

Начать с того, что находились мы во внутреннем дворе Зимнего Дворца, в центре которого, там, где в мире писателя, располагался Эрмитажный фонтан, стоял здоровенный стеклянный купол, полностью накрывавший собой деревянный корабль с одной мачтой, развёрнутым на ней парусом, длинными вёслами и резной головой устрашающего морского змея на носу.

Я давно приметил этот странный музейный комплекс, пожалуй, ещё с первого своего Бала здесь. Я видел его через окна, выходящие во двор. Видел его, когда готовился к Поединку с Диего Кардоной. Видел, когда вошёл в этот Дворец уже, как его полновластный хозяин, но как-то всё недосуг было спуститься во двор и дойти посмотреть своими глазами, узнать, что же это, на самом деле, такое, и зачем здесь стоит.

Теперь вот добрался. Нашёл и выделил время.

Вчера «выездное светское мероприятие» затянулось чуть не до самой полуночи. Точнее, оно-то продлилось глубоко за полночь, просто лично я не стал оставаться и ждать его окончательного завершения, откланялся за полчаса до этого психологического рубежа смены суток. Для меня это и так было уже очень поздно, ведь обычно, в своём комфортном режиме, я редко ложусь позже десяти часов вечера, а тут — полночь. Да ещё и обратно лететь какое-то время, пусть недолгое, но: тут двадцать минут на полёт, там десять минут на проход по Дворцу к покоям, там десяток минут на переодевание, приём душа и подготовку ко сну, минут сорок на «позалипать» в телефоне, просматривая новостные ленты и форумы… вот уже и час ночи. Поэтому, сегодня я проснулся поздно: позволил себе немного расслабиться и понежиться в кровати. Тем более, что оная, в моих покоях, теперь была новая, собранная по моему личному заказу: жёсткая, не скрипящая, со сплошным дубовым дном, сбитым из толстенных дубовых досок, без каких-либо матрасов или перин — именно такая, как я люблю.

Вчерашнее мероприятие… даже не знаю, что о нём рассказать? Вызовов мне больше никто не бросил, в этом Алина оказалась права: моё «выступление» действительно оказалось слишком жёстким и подавляющим. Убийство восьми Одарённых Седьмой Ступени освоения Дара меньше, чем за секунду, без сопутствующих тотальных разрушений и катастрофических спецэффектов — видимо, для местных это действительно перебор. Причём, что именно больше: первая часть утверждения или вторая — ещё вопрос. А то ведь, насколько я успел понять, в этом мире, серьёзные бои с участием более, чем двух сильных Одарённых — это что-то аналогичное применению тактического ядерного оружия в мире писателя. То есть, страшно даже не столько само по себе, сколько своими последствиями. И, в частности, на конкретно этот «Поединок» (угу: один против восьми), было получено отдельное разрешение от Наблюдательного Совета под гарантии, что масштаб разрушений будет контролироваться «принимающей стороной», то есть, теми двумя десятками Князей и Бояр, которые собрались на том полигоне в качестве «зрителей». А для подстраховки и контроля за выполнением этих гарантий, присутствовали ещё более десятка Одарённых Седьмой Ступени из других стран. Ведь сражение сразу девяти таких Монстров, всего пятеро из которых, в прошлый раз, за несколько минут стёрли с лица планеты целую гору, превратив её в котлован — это совсем не шутки! И готовились к нему более, чем серьёзно…

А я, гад такой, вышел и просто аккуратненько порубил всех восьмерых на несимметричные куски кровоточащего мяса, которые, затем ещё и смыл за собой. Быстро, тихо, без разрушений и бедствий. И, очень может быть, что именно это подействовало на окружающих гораздо сильнее, чем сам факт убийства. Ведь, возможность убивать Паладинов, Грандов, Сяней, Авкапхуру вот ТАК — это то, что вообще меняет все сложившиеся тысячами лет мировые политические и силовые расклады. Настолько… что я даже сравнение с трудом могу подобрать. Приходит в голову, разве что пресловутая «нейтронная бомба» в мире писателя. Только не тот её реальный вариант, который к девяностым годам двадцатого века был признан-таки бесперспективным из-за выявленных в процессе почти сорокалетних испытаний недостатков, таких, как «грязность» взрыва и небольшой (в сравнении с обычным ЯО) радиус поражения, а её изначальный, концептуальный вариант. Если бы его какой-то стране всё-таки удалось создать… а у других стран его не было.

И вот теперь, в глазах местных, я — это и есть именно такая «нейтронная бомба», единственная в своём роде, неповторимая (пока ещё) и, что ещё хуже — многоразовая! Что-то способное истреблять сильнейших Одарённых быстро, тихо, без сопутствующих разрушений. По-русски говоря: самоходный пиздец… который ещё и останавливать нечем! Восемь Седьмых Ступеней больше, чем на секунду не задержали!

Поэтому, все, кто ко мне подходил на том вечере, плавно перетёкшем в ночь, вели себя крайне вежливо, почтительно и дружелюбно. А желающих подойти оказалось много: главы иностранных посольств, собственные Князья и Бояре, их жёны и дочери… А, собственно, никого, кроме этих двух категорий здесь и не было. Гвардия и обслуживающий персонал не в счёт. Журналисты убыли сразу после завершения основной части, то есть, боя и оглашения его результатов. Дальнейшее их не касалось: кто с кем и о чём договорился в Аристократической среде — это дело только самих Аристократов, для простолюдинов достаточно и общей картинки, тем более, она-то в этот раз, получилась максимально яркой и впечатляющей.

Объявление о назначении даты Коронации было сделано мной уже перед самым отбытием. Почему так поздно? Почему не сразу после боя? Ну, на всякий случай: я, давал присутствовавшим время подумать и, всё-таки, бросить мне ещё Вызовы. Всё ж, лучше было разделаться с этими формальностями сразу, до официальной церемонии, что бы меньше потом лишней возни было.