Вечный эскорт - Кругосветов Саша - Страница 26

— Не смеши меня, напугали бабу высокими каблуками. Дело не в этом. Здесь все меня знают — и мэтр, и швейцары, и официанты. Не хочется, чтобы потом говорили, что Ева снимает в Хилтоне клиентов. Поедем лучше ко мне, если не возражаешь, это недалеко, сейчас вызову такси.

Я согласился, и она направилась к выходу, изгибая стройную спину и покачиваясь, словно ладная барка на волнах. «Красиво у нее получается — ундина! Настоящая ундина, я совсем забыл об этом».

Мне понравилась ее небольшая квартирка — обставлена просто, но уютно. Я обратил внимание на фотографию Евы в волне прибоя. Молодая, счастливая, тело едва прикрыто синеватой кисеей. Прижимает к обнаженной груди огромный букет чайных роз.

— Как тебе фотография? Мне тоже нравится.

Она смотрела на меня своим неопределенным, одновременно и нежным и насмешливым взглядом. Наклонилась, вглядывалась не мигая, пристально и внимательно, прямо мне в глаза, будто пытаясь разглядеть, что там у меня внутри спрятано, и я почему-то почувствовал себя неловко.

— Ты женат? У тебя есть любовница?

— Есть девушка, которую я люблю.

— А она тебя?

— Не знаю, скорее всего, нет.

— Мне кажется, я ухватила наконец самую суть, догадываюсь, в чем твоя проблема. Почему, например, ты стал заниматься литературой. Почему здесь! Тебе ведь не нужен ни Милан, ни этот семинар посредственностей под руководством других посредственностей. Почему тебя мотает туда-сюда? И в твою инженерную бытность я никогда не ощущала мира в твоей душе. Борьба, суета, поиск. Где ты еще бывал? В Париже, в Лондоне, в Неаполе? Ты несчастен в любви, мой милый. В тебе огромный запас нерастраченных чувств. Ты мог бы дать любви гораздо больше, но от тебя никто ничего такого не ждет. Твоим возлюбленным это не надо, они этого даже не понимают. Поэтому ты даришь тепло и внимание мне, старой, списанной в тираж шлюхе. Ну, может быть, кому-то еще.

Я рассказал об Ирочке Котек. «Мы совсем недавно расстались, но у меня еще сохранились к ней нежные чувства». Рассказал Еве и о том, что испытал настоящий шок, когда впервые увидел, насколько Ирочка хороша. Ева задавала вопросы, слушала, размышляла, курила, потом вынесла свой вердикт:

— Если я верно поняла тебя, один только внешний вид этой девушки стоит целого состояния. Но ее никто не учил правильно себя вести. А у самой — ни ума, ни воспитания, ни самоуважения. Так и останется девушкой на одну ночь, это ее заклятие на всю жизнь. Не понимаю, о чем думала ее подружка, вторая Ира. Она ведь старше и опытней. Нет, тебе не суждено было остаться с Котек. Во-первых, ей надо что-то иметь в голове. Не так трудно заполучить мужчину, гораздо труднее его удержать. Во-вторых, это же азы, нельзя в день знакомства идти в гостиницу, тем более — домой к мужику. Не надо говорить «нет», говори «да, да» или «как хочешь, милый», но поступи по-своему. Раздеваться самой? Вот она — простота, что хуже воровства. Я тебя уже не спрашиваю об интимных подробностях, но подозреваю, что там тоже не все в порядке. Так что напрасно ты думаешь, что в этой Котек было много любви и она может, как ты говоришь, «одаривать много и многих». Ошибаешься! Эрос многоэтажен, мой милый: ощущения — в гениталиях, чувства — в сердце, а познание и верность — в голове. Любовь выше секса, но это всегда взаимное страдание и истязание. Почему-то именно в этом мы и находим истинное наслаждение. Твоя Котек не имеет ни малейшего представления о любви. Ладно, не думай об этом. Все, что ни делается, к лучшему. Ты ведь Тиль Уленшпигель, менестрель с выступающим гульфиком. Едешь по дороге на своем ишаке и по пути имеешь самых красивых и до неприличия юных девушек, которые машут тебе трусиками из своих башен. Пока что твоя жизнь устроена именно так, Герман Уленшпигелевич. А теперь раздень меня. Не торопись. Посмотри на мое тело. Все как у людей? Нет, не совсем. У меня прекрасное тело, ты согласен? Это работа. Массаж, ультрафиолет, спортзал, маникюр, парикмахерская. Если женщина хочет быть востребованной, она должна заниматься собой любимой. Попробуй, какая шелковистая кожа. И там тоже потрогай. Все должно быть идеально. Видишь, почти нет волос, оставлен небольшой рисунок в виде лилии.

Ева подошла к окну. Узкая загорелая спина и белые ягодицы — совсем как девочка. Глухая стена напротив окна с разноцветными кирпичными заплатами и штукатуркой в разводах напоминала картины ташистов[35]. Участок неба, ограниченный этой стеной и непрерывной линией домов, казался куском измятого картона, залитого ядовитой, глубоко въевшейся темно-синей краской.

— Почему я так решила? — спросила она, глядя в неподвижную синеву итальянского неба, потом развернулась и вновь приблизилась ко мне. — Потому что ты всегда мне нравился. И я тебе тоже. Но не судьба. Мы разминулись на двадцать лет, tant pis[36], как грустно шутят французы. Почему я вспомнила французский язык? О любви, даже о несостоявшейся, лучше говорить на французском.

Она смотрела на меня так ласково. Не было больше никаких сомнений. Мне было хорошо с ней. Так и должно быть у того, кто всю жизнь искал свою ундину.

— Не вздумай платить — tu veux que je achet bas?[37] — я хоть и шлюха, но все-таки не девочка с Монмартра. Ты ведь завтра уезжаешь?

— Какое там завтра?! Сегодня!

— «Скорей беги: светает. Светает. Жаворонок-горлодер своей нескладицей нам режет уши».

«Вот я и услышал наконец желанные слова! Она всю жизнь была Джульеттой, которая искала своего Ромео, но об этом никто так и не догадался».

— Наверное, мы уже не увидимся, — вздохнула она.

— Почему, Ева?

— А ты бы хотел? Trиs gentil de ta part[38]. Нам не нужно больше встречаться — и все. Сколько мне осталось? Совсем немного. А тебе надо идти вперед. Вот и иди. Желаю удачи, Уленшпигель.

— Ciao!

Она не знала тогда, что пройдет много лет и наши пути вновь пересекутся.

В греческом языке есть несколько слов, означающих любовь: эрос, филиа, сторгэ, людус, аганэ, прагма, мания. Что они означают? Восторженная влюбленность, любовь-дружба, любовь-нежность, любовь-игра с расставаниями и изменами, жертвенная любовь, любовь по расчету, безрассудная любовь-одержимость. А какая любовь была у меня с моими Аганиппами? Зачем я во всем этом копаюсь? Никакой высокой любви не может быть у человека с Аганиппой. Русалки только наполовину люди, они до сих пор частично принадлежат животному миру. Отчего тогда меня так тянет к ним? Вы хотели бы, например, полюбить дикую лесную кошку… или буйволицу, или двуногую рыбу?

Эрос, химия, запахи, феромоны, игра гормонов. И все. За этим больше ничего нет. Надо быть откровенным и уметь называть вещи своими именами: если это только бунт гениталий, то для взбунтовавшихся гениталий есть проститутки и публичные дома.

Однажды мне попался на глаза примечательный документ тысяча восемьсот девяностого года, касающийся Александровского юнкерского училища города Перми, определяющий правила посещения юнкерами домов терпимости: судя по всему, он был призван защитить юных сладострастников от сифилиса. Кроме требований личной гигиены, документ напоминал юношам и о правилах приличия.

«Юнкера во время отпуска для совокупления должны соблюдать строгий порядок и тишину. Всякие недоразумения в доме терпимости с женщинами устраняются взводным унтер-офицером, который по возвращении докладывает дежурному офицеру. Плата за визит устанавливается 1 руб. 25 копеек, и притом допускается за эти деньги совокупиться только один раз и в течение не более получаса времени».

Историк рассказывает, как в таких заведениях дамы готовились к посещению гостей: «В ход шли белила, румяна, сурьма. Все это щедро накладывалось на лицо, зачастую превращая девицу в матрешку — сказывалось деревенское представление о красоте: „что красно, то красиво“. Многие дамы имели татуировки на предплечьях. Чаще всего это были изображения сердца со стрелой, голубков, инициалов любовников или любовниц. Татуировки наносились и на интимные части тела, но их вид, по словам врачей, досматривавших обитательниц публичного дома, был бессовестно циничен».