Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 58

Рейкхерц и Штренг наблюдали за его работой с восхищенным интересом.

— Нальешь в долг еще одну кружечку? — негромко спросил наемник у хозяина.

— Я выпью с вами, — ответил тот.

Они повернулись, чтобы выйти, и обнаружили, что в дверях стоит Грегор Клаузнер в треуголке и теплом плаще, подбитом кроличьим мехом. Рейкхерц едва взглянул на молодого дворянина и тут же сосредоточился на пышнотелой молоденькой девушке, обнимавшей Грегора за талию.

— Иди-ка работай! — прикрикнул хозяин на дочь.

Миранда выпустила Клаузнера и уперла руку в бок.

— Грегор пожелал срочно увидеть охотника на ведьм, — огрызнулась она в ответ.

Пару секунд отец и дочь смотрели друг другу в глаза, затем Миранда первой отвела взгляд.

— В общем зале никто сам себе эля не нальет, знаешь ли, — сурово напомнил ей Рейкхерц.

Девушка без лишних слов ушла по коридору.

— Это и впрямь моя вина, — смущенно проговорил Грегор. — Не браните Миранду слишком уж сильно.

Рейкхерц посмотрел на юношу.

— Вы — сын лорда Клаузнера, и это накладывает на меня некоторые обязательства. Традиция предписывает мне оказывать вам ряд поблажек. Но эти поблажки, — голос хозяина зазвенел от гнева, и он ткнул пальцем в сторону Грегора, — не включают в себя мою дочь!

Он собрался уйти, но юноша поймал его за руку.

— Я всегда обращаюсь с вашей дочерью порядочно и учтиво, — начал было он, но Рейкхерц брезгливо стряхнул его пальцы, будто какое-то ядовитое насекомое.

— Я благодарен вам за то, что вы для нас сделали, — проговорил хозяин. — Но вы, Клаузнеры, все одинаковые. И то, что вы — лучший из всей гнилой породы, еще не превращает вас в достойного человека. — Рейкхерц тяжко вздохнул. — Знаете, моего отца убила ваша семья. И такое сложно забыть или простить.

— А вот о такой вещи стоило бы и рассказать, — вмешался Матиас.

Пользуясь тем, что все отвлеклись от него, он встал из-за стола и теперь прислушивался к напряженному разговору.

— Да вы и так уже наслушались подобных историй, — ответил хозяин. — Да и не люблю я про это рассказывать, — добавил он, но Матиас продолжал выжидательно смотреть на него, и Рейкхерц хмуро продолжил: — Это случилось зим двадцать назад или около того. Я совсем еще мальчишкой был, но помню все подробности. Его дед, — указал хозяин на Грегора, — умирал, и здоровье быстро покидало его. А затем появился демон. Мой отец стал одной из его последних жертв.

Матиас кивнул было, молча соболезнуя трагедии, случившейся с семьей Рейкхерца, но почти сразу же его лицо озарилось вдохновением.

— А ты помнишь, где нашли твоего отца? — спросил он, приглашающе махнув рукой в сторону стола.

Все четверо подошли поближе, рассматривая карту земель, щедро изрисованную пометками.

— Он обнаружился практически рядом со старым перекрестком, ведущим к… — начал было хозяин и осекся. Его палец прошелся по дороге, но в том месте, куда он хотел ткнуть, уже алело яркое пятно краски. — Но вы уже отметили это место, — негромко заметил Рейкхерц. — Откуда вы узнали?

— Я не знал, — покачал головой охотник. — Эта отметка — место смерти садовода по имени Яннис. Это очень важно, Рейкхерц, — ты сказал, что твой отец стал последней из жертв демона?

— Нет, — качнул головой тот. — Еще повитуха была, Люцина Оберст. Ее убили через несколько ночей после моего отца. Вот она оказалась последней. Но я не помню, где именно ее нашли. Где-то рядом с… — Он перевел глаза на другое место и обнаружил там еще одно алое пятно. — Да как же так?

Грегор отвернулся от карты, ошарашенный важностью полученной информации.

— Тогда убили шестерых, — обратился он к Матиасу.

— Да, и я готов поклясться, что каждая из жертв умирала в месте, уже отмеченном мной на карте, — согласился тот. — Тридцать лет прошло, а убийца орудует в тех же самых точках.

— Но убийства никогда не были настолько кровавыми, — возразил Грегор. — И в этот раз жертв не шесть, а целых двадцать девять, не считая погибших на ферме Брюстхольцев.

Матиас кивнул:

— Да, это убийство оказалось ловушкой, расставленной для меня, а не частью некоего богомерзкого ритуала, в котором участвуют остальные убитые.

Он принялся соединять линии между первыми шестью убийствами и раздраженно фыркнул, когда рисунок снова не сошелся. А затем заметил кое-что интересное. Обе метки, на которые указал Рейкхерц, где тридцать лет назад нашли тела, входили в первую шестерку убийств.

— Рейкхерц, а ты помнишь, где тогда, тридцать лет назад нашли остальные трупы?

Хозяин снова наклонился к карте.

— Помню, конечно. Такие вещи не забываются.

Он указал на несколько мест, и каждое, как и ожидалось, уже было закрашено красным. И в первую шестерку вошли только три из них. Постепенно к Матиасу пришло осознание. Он соединил линиями не нынешние убийства, те, давние — и перед ним возник ровный шестиугольник. Затем охотник переключился на остальные убийства, не вошедшие в этот рисунок. И как только Матиас начал соединять их, то тут же все понял. И вскоре к шестиугольнику добавился пятиугольник.

— Связь все-таки есть, как и рисунок! — заявил охотник тоном, отдаленно напоминающим торжествующий, и отстранился. — Я не мог его разглядеть, потому искал один, а их два. Шестиугольник, «квадратный круг», используется чародеями для защиты от демонов и иных злобных сверхъестественных сил.

— Тот жуткий волк на мосту! — вырвалось у Грегора, и Матиас кивнул.

— А еще есть вот такая фигура, — указал он на пятиугольник. — Убийства, проведенные для ее создания, разнесены куда дальше и полностью опоясывают первую. Пятиугольник используется демонологами и некромантами для пробуждения сил смерти и разрушения, для призыва и подчинения чернейших потоков чар. — Голос охотника стал задумчивым. — Не один ритуал, а два. Один для защиты, другой… — Он уставился на те многочисленные пометки на карте, что еще не вошли ни в какую схему.

Грегор заметил, куда смотрит Матиас, и хмуро объявил:

— Можете добавить еще одну метку на свою карту.

— Мужик, который сейчас в общем зале пытается добраться до дна бочки с элем, уже сообщил нам последние новости, — встрял Штренг.

— А, то есть вы уже знаете, что Отто, ловца лягушек, убили этой ночью? — спросил Грегор, и вся троица обернулась к нему.

— Нет… — протянул Рейкхерц, — нам сказали, что это был Вейсс. — Он уселся на край кровати Матиаса, неверяще качая головой.

— Где нашли Отто? — Охотник схватил Грегора за плечи, проглатывая половину слов от нахлынувшего предвкушения. Молодой дворянин похлопал пальцем по старому пергаменту, указывая точку, лежавшую в некотором отдалении от места, где нашли Вейсса.

— Ситуация становится все хуже, — проговорил Матиас, нанося на карту пометку. — Два убийства за одну ночь. А в каком состоянии нашли тело Отто?

— В совершенно чудовищном. Один из людей Антона наткнулся на него и потом сказал, что о том, что это Отто, он понял только по валявшемуся рядом мешку с лягушками.

Не успел Грегор договорить, как Матиас вскочил на ноги.

— Отправляйся в святилище Морра и приведи сюда жреца, — приказал он Штренгу.

Наемник хмыкнул и, сунув кружку Рейкхерцу, быстрым шагом направился прочь.

— Жреца? — переспросил Грегор.

— Мне нужно узнать, где именно каждый из них умер. — Охотник на ведьм обвел рукой пометки на карте. — Видите ли, в этот раз в Клаузберге орудует не один монстр. Их два.

Когда угрюмый погребальный жрец удалился, Матиас взглянул на белые линии, в изобилии нанесенные мелом на карту, и торжествующе улыбнулся, пересчитывая шестиугольники и пятиугольники. Он воззрился на Грегора и Штренга, ждавших пояснений. Рейкхерц, и без того уже наволновавшийся, ушел в общий зал таверны, встречать тех, кто явился к полудню пообедать.

— Двое, — повторил Матиас. — Здесь работают двое некромантов. — Он указал на сложную сеть пятиугольников и ровное кольцо шестиугольников. — Один проводит ритуал, образующий вот этот гексагон. Он не настолько осторожен и не больно-то пытается замести следы после своих церемоний. Второй работает гораздо тщательнее и уродует тела, когда заканчивает свое дело. Его ритуалы образуют вот эту пентаграмму. — Охотник на ведьм вздохнул. — Но по-прежнему не ясно, какова цель этих злодеяний и почему они стали обширнее, чем те, предыдущие? Если только… — Матиас взглянул на Грегора. — Возможно, эти нечестивые выродки не работают в тандеме, но, наоборот, стараются помешать один другому. — Он снова ткнул пальцем в карту. — Убийства, образующие пятиугольник, — они ведь с самого начала отличались от тех, что происходили тридцать лет назад. Это нечто новое, нечто выходящее за установленные рамки. Может, оно и должно по задумке нарушать привычный рисунок?