Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 57

— Птра я дарую это дыхание жизни! Чтобы свет славы его разогнал тьму и сверг тиранию ночи!

И еще один надрез, и еще один вытащенный орган.

— Хранителю Врат, Джафу-Шакалу…

Карандини окинул взглядом останки жертвы и убрал со взопревшего лица прилипшие волосы. Воззвания к кошмарным силам всегда приводили его в восторг. Он никогда не ощущал себя более живым, чем когда творил нечестивые чары смерти. Некромант обернулся к товарищу, простоявшему весь ритуал в молчании.

— Готово? — спросил тот.

— Готово, — заверил его Карандини довольным тоном.

— Надеюсь, в этот раз все сработает как нужно! — угрожающе проговорила тень, и некромант сжал фиал, спрятанный в складках мантии.

— Я уже говорил тебе — мы должны измотать их. Они не смогут удирать вечно. — Карандини самодовольно улыбнулся. — Думаю, уж за столько-то времени ты мог бы и поднабраться терпения.

Человек в черных одеждах окинул взглядом останки жертвы. Все было сделано, древний ритуал завершился. Тем не менее оставалось еще кое-что, что требовалось добавить гораздо позже. Заклинатель рухнул на колени и сжал руки в молитвенном жесте. Склонив голову, он крепко зажмурился, чтобы не видеть кровавого пятна на земле.

— Да простит Владыка Зигмар сомнения и страхи плоти и почтит жертву этого благородного мученика, чья смерть не позволит злу восторжествовать, — проговорил он и медленно поднялся на ноги, жестом велев помощникам подойти поближе. Отвлекшись от жуткого кровопролития, от древнего языческого ритуала, только что сотворенного им, заклинатель задумался о надоедливом охотнике на ведьм. Мысли быстро сменяли одна другую. Враг очень скоро может напасть снова. А охотник на ведьм служил ненужной помехой.

От которой следовало избавиться.

Ивар Коль стащил мантию и с мрачной решимостью на лице зашагал обратно в крепость.

Матиас даже не стал толком смотреть на Рейкхерца, проскользнувшего в его покои с тарелкой вареной капусты, поверх которой лежала копченая колбаска. Охотнику оказалось достаточно одного только запаха, чтобы вопросительно приподнять бровь.

— А я-то полагал тебя куда более истовым Зигмаритом, — заявил он, не отрывая взгляда от карты, разложенной на столе.

Услышав это, хозяин таверны замер.

— Прошу прощения, господин? — промямлил он, и его голос истончился от волнения.

— Ты думаешь, что слуга Пресвятого Зигмара будет подкреплять силы таким? — поинтересовался Матиас. — Унеси это, — добавил он с отвращением.

Хозяин сначала смутился, но затем нахмурился, задетый высокомерным тоном охотника на ведьм. И, не успев толком осознать, что делает, Рейкхерц проговорил:

— Скажите-ка, а какой едой я должен вас кормить, по-вашему? Я от вас еще ни медяка не увидел, — огрызнулся он и, когда Матиас поднял голову, поспешно добавил: — Да я и не просил ни одного! Я просто хочу сказать, что моя таверна — не «Девять корон» в Нульне. Я не могу позволить себе кормить вас лучше, чем питаюсь сам!

Тульманн смерил Рейкхерца раздраженным взглядом, подкручивая тонкий ус над верхней губой. Наконец он протянул руку в карман алого камзола и, вытащив пару золотых крон, бросил их хозяину. Рейкхерц поймал монеты свободной рукой, и раздражение на его лице сменилось изумлением.

— Я не прошу человека пожертвовать больше, чем он может, — проговорил Матиас с ноткой извинения в голосе — Однако я порой забываю, что не все так обеспечены, как я сам. Ты очень помогаешь мне, дружище Рейкхерц, и ты истинный слуга Зигмара. Возьми деньги, — указал он на монеты, зажатые хозяином в кулаке, — и ступай, раздобудь нам ягненка и лучшие специи, которые можно найти в этом селении. Думаю, этого окажется достаточно, чтобы накормить и храмовника, и хозяина. — Матиас улыбнулся. — Все, что останется, можешь потратить по своему усмотрению.

Он снова опустил взгляд, сосредотачиваясь на нанесенных пометках. Рейкхерц на секунду замер в дверях, обескураженной резкой переменой настроения охотника на ведьм, а затем шагнул в комнату.

— Прошу, не поймите меня неправильно, — начал он. — Мы и правда очень благодарны вам за то, что вы для нас делаете. Я знаю и все в селении знают, что вы делаете все, что в ваших силах…

— Но моих сил тут недостаточно, — вздохнул Матиас, откидываясь на спинку кресла. — О, конечно, я добился кое-каких успехов, но и монстр, на которого я охочусь, тоже. С каждым часом он становится наглее и отчаяннее. И за каждый день, потраченный мной впустую, расплачиваются ваши люди…

— Вы так говорите, будто уже сдались, — перебил его Рейкхерц. — И если это и впрямь так, то я верну вам эти деньги обратно и покорнейше попрошу покинуть мою таверну.

Хозяин говорил с таким пылом, что на усталом лице охотника появилась улыбка.

— Нет, дружище Рейкхерц, — ответил он. — Я не успокоюсь, пока этот зверь не заплатит за свои злодеяния. Но эта охота выводит меня из себя. — Он стукнул по карте кулаком. — Я знаю, что ключ к разгадке прячется в самих преступлениях и каждое из них — часть некоего жуткого целого. Если бы только я понял закономерность, то сумел бы догадаться, что замышляет чудовище и где оно ударит в дующий раз.

Рейкхерц направился к двери.

— Вы сейчас похожи на человека, который заблудился и за деревьями леса не видит, — заметил он. — Может быть, вам стоит остановиться и попробовать взглянуть на вещи под другим углом.

В этот момент в комнату протиснулся Штренг, криво улыбаясь и сжимая в грязном кулаке пивную кружку, и хозяин поспешил убраться с его пути.

— Что, опять начал пить с самого утра? — поинтересовался охотник неодобрительно.

— Все еще, Матиас, — поправил его наемник. — Чтобы начать «опять», надо сначала закончить.

— Ну, возможно, это немного отрезвит твой пропитый насквозь мозг, — ответил Тульманн, поднимаясь на ноги, — но с этого дня мы оплачиваем все, чем нас щедро угощает дружище Рейкхерц. — Он улыбнулся шире, заметив, как Штренг нахмурился. — Содержимого винного погреба это тоже касается.

— Как скажешь, Матиас, — кисло ответил громила и, метнув сердитый взгляд на хозяина, снова повернулся к охотнику. — Я подумал, что тебе будет интересно узнать, что наш приятель не сидел без дела, — продолжил он. — Сейчас парняга явился, утверждает, что нашел еще одно тело, и просит меня сообщить об этом охотнику на ведьм.

— Что? — охнул Рейкхерц. — Еще одно убийство? Кого?

— Фермера по фамилии Вейсс, судя по рассказам, — ответил Штренг. — Так же, как и второй парень, которого мы нашли, Матиас. Убийца даже не стал пытаться скрыть, кем была жертва, — просто сделал свое дело и пошел своей дорогой. Должен тебя предупредить — приятель, ждущий внизу, особо труп не рассматривал.

Матиас подхватил со стола карту. Рейкхерц тяжело привалился к стене, сам побледнев, как покойник.

— Старина Вейсс, — пробормотал он с болезненной жалостью. — Как напивался, так котов на мельнице топил, но в целом неплохой был мужик.

— Где это произошло? — требовательно спросил Матиас, подсовывая под нос Штренгу карту.

Наемник пару секунд вглядывался в нее, сосредоточенно нахмурившись и пытаясь разобрать нанесенные надписи

— Пересохшее русло ручья возле местечка под названием Нож-камень, — сообщил он.

Рейкхерц подошел ближе, забрал у Матиаса карту и указал на похожий объект — острый каменный шпиль, торчащий среди полей и лесов. Охотник вытащил крупную кисть из плошки с краской, дожидавшейся на столе, и поставил яркую красную метку там, куда показывал Рейкхерц.

Затем он уселся и снова принялся разглядывать карту, пытаясь понять, как новое злодеяние изменяет возможный рисунок, образованный всеми убийствами. После недолгого молчания он раздраженно хлопнул по столу.

— Здесь точно должна быть закономерность! — воскликнул он. — Я не сомневаюсь в этом! Мне просто не хватает ума ее рассмотреть…

Матиас в очередной раз начал соединять места убийств мелом, рыча каждый раз, когда не получалось ничего, что напоминало бы хоть какой-нибудь магический сигил.