Чужие степи - часть двенадцатая (СИ) - Ветров Клим - Страница 21

Потом тоннель кончился, и мы выехали в огромный подземный зал.

Такого я не ожидал. Зал был высотой с пятиэтажный дом и площадью в несколько футбольных полей. Под потолком, терявшимся в полумраке, висели мощные мостовые краны. Вдоль стен выстроились ангары с такими же огромными воротами.

Самолётов я насчитал четыре. Два МиГ-25, Один тоже Миг, но другой, видимо старее, с откинутым фонарём кабины. И что-то похожее на Су-24, стоявшее в дальнем углу на подпорках без шасси — наверное на ремонте.

Внедорожник остановился у бетонной стенки с разметкой. Приехали.

Дядю Сашу куда-то унесли на носилках, меня же повели в другую сторону — через весь зал, мимо самолётов, к дальнему концу ангара.

Завели в небольшое, но основательно оборудованное помещение. Бетонные стены, выкрашенные в бледно-зелёный, лампы дневного света под потолком. В центре длинный стол, на стенах какие-то схемы и графики. В углу гудел кондиционер, гоняя воздух.

За столом сидели трое. Все в форме, с погонами. Полковник — сухощавый, с коротким седым ёжиком и цепким взглядом. Двое майоров: один — крепыш с обветренным лицом, второй — помоложе, в очках, больше похожий на бухгалтера, чем на летчика. Когда меня ввели, полковник жестом указал на стул напротив. Я сел.

— Итак, — произнёс полковник, складывая руки на столе. — Кто ты такой? И что тебе здесь нужно?

Я посмотрел на него, потом на майоров.

— Меня зовут Василий. Я пришёл, чтобы предложить вам кое-что.

Военные переглянулись. Майор-крепыш хмыкнул, очкарик поправил очки. Полковник остался невозмутим.

— Предложить? — переспросил он. — И что же?

Я колебался, сомневаясь — поверят ли?

И всё же решился.

— Мы с моим товарищем из другой реальности, пришли позвать вас пойти с нами, — сказал я, не зная как иначе сформулировать предложение.

В комнате стало тихо. Майоры напряглись, вытянув шеи, полковник не шевельнулся, только слегка прищурился.

— Продолжай.

Я продолжил. Рассказал как есть, без прикрас, умолчав о ковчеге, сославшись на аномалию.

— Здесь жизни не будет, — подытожил я свой спич, глядя прямо в глаза полковнику. — Поэтому вам лучше уйти с нами. В наш мир.

Я замолчал. Полковник откинулся на спинку стула и посмотрел на меня долгим взглядом.

Офицеры переглянулись. Майор-крепыш хмыкнул. Очкарик поправил очки. А потом полковник вдруг усмехнулся, и эта усмешка словно сломала плотину. Крепыш заржал в голос, хлопнув ладонью по столу. Очкарик захихикал, прикрывая рот рукой.

— Из другой реальности… — выдавил крепыш сквозь смех. — Ну, всякое от мародёров слышали, но такое — впервые. Ты сам-то хоть понял, что сказал?

Я молчал. Смысла оправдываться не было. Я бы и сам не поверил.

Полковник отсмеялся, вытер уголок глаза и нажал кнопку на столе. Тут же вошёл солдат — тот что обыскивал меня в подъезде.

— Заприте его, — сказал полковник, кивая на меня. — Второго допросим, как очнётся. Тогда решим, что с ними делать.

Солдат взял меня за локоть, рывком поднял со стула и повёл к выходу. Я не сопротивлялся. Мы прошли через весь зал, мимо самолётов и техников, к дальней стене, где я заметил ряд металлических дверей. Одну из них солдат открыл, втолкнул меня внутрь и захлопнул. Лязгнул замок.

Камера оказалась крохотной — два шага в длину, полтора в ширину. Бетонные стены, выкрашенные всё той же бледно-зелёной краской, потолок в разводах. Из мебели — только узкая койка с матрасом да ведро в углу. Под потолком горела тусклая лампочка в защитной сетке.

Я сел на койку, откинулся к стене, закрыл глаза, пытаясь подбить итоги нашего похода: дядя Саша ранен, я в камере, а те, кто мог стать нашими союзниками, только что назвали меня сумасшедшим. Такие себе итоги.

Наверное стоило бы думать о спасении, искать выход, но я забил на всё и уснул. Как-то само получилось, вроде и не хотел, а отрубился. Наверное организм решил не напрягаться, раз уж всё пошло не по плану и от меня больше ничего не зависит.

Проснулся от лязга замка. Дверь открылась, на пороге стоял солдат — не тот, что запирал меня, другой, помоложе.

— На выход, — сказал он без выражения.

Привели меня туда же — в комнату с длинным столом и картами на стенах.

За столом сидели те же офицеры. Полковник, майор-крепыш, очкарик. Но теперь с ними был ещё один человек.

Дядя Саша.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и курил. На столе перед ним стояла чашка с дымящимся кофе. Голова перевязана, но в остальном он выглядел так, будто не граната прилетела в нашу квартиру, а он сам пришёл сюда в гости. Увидев меня, он подмигнул и выпустил струйку дыма в потолок.

Я уставился на него. Он ухмыльнулся.

— Долго спишь, командир. Тут без тебя все вопросы порешали.

Полковник жестом указал мне на стул. Я сел. Передо мной тут же поставили чашку с кофе и придвинули пачку сигарет.

— Мы подумали, — сказал полковник. — И решили отправить с вами своих людей. Если всё так, как вы говорите, разговор будет продолжен. Если нет…

Он не договорил. Но теперь это «если нет» звучало уже не так угрожающе, как раньше. Скорее как формальность.

Мне показалось будет продолжение, может поспрашивают о чём, или ещё что. Но офицеры поднялись и вышли. А через пару минут солдат с очень серьёзным лицом принёс поднос с бутербродами — хлеб, масло, что-то похожее на ветчину. Поставил на стол и удалился. Дядя Саша тут же взял один, откусил, запил кофе.

— Ешь, — сказал он с набитым ртом. — Тут кормят почти как в столовой лётного состава.

— Как тебе удалось их убедить? — спросил я, отхлебнув кофе.

Дядя Саша ухмыльнулся, стряхивая пепел в пепельницу.

— Не поверишь. Они меня знают.

Я не понял.

— В каком смысле — знают?

Он ухмыльнулся ещё сильнее, и в этой ухмылке читалась гордость, смешанная с удивлением от собственного открытия.

— Тут такое дело… — он затянулся и выдохнул дым. — Я, точнее, тот я, который из этой реальности, здесь у них — герой. На стене у них мой портрет висит. В лётной форме, при всех регалиях.

Я отставил кружку.

— И что?

— Сначала ржать начали, как над тобой. Потом полковник этот присмотрелся… И узнал. Оказывается, он служил под моим началом. Ну, не под моим, а под тем, местным. Говорит, я его летать учил. Точнее, не я, а тот, другой. Но что самое интересное, я его тоже вспомнил. Мне тогда уже подпола дали, и на пенсию отправляли, а он — лейтенант сопливый, только из училища. В смысле не он, а тот, из нашего, старого мира. В общем ты понял. — Он снова затянулся, выпустил дым в потолок. — Ну и, сложив дважды два, они мне поверили. Не сразу, но поверили. Потому что я им такие детали рассказал, которые только я и мог знать. Ну, а потом уже и про всё остальное. Так что считай, вопрос почти решённый. Осталось только делегацию к нам отправить, пусть своими глазами посмотрят.

А делегация получилась основательная. Четыре бронепикапа — те самые, похожие на «Тигр», но с открытым кузовом, и два БТР-80 с десантом внутри. Когда я увидел эту колонну, выстроившуюся у выезда из тоннеля, то подумал: будь у них танк, они бы и танк отправили. Полковник не поехал — остался на базе, но послал с нами обоих майоров. И крепыша, и очкарика.

Мы с дядей Сашей разместились в головном пикапе. В кабине, кроме нас, поместились оба майора, водитель и пара бойцов в кузове. По городу не поехали, в объезд двинули. Майор-очкарик объяснил что опасно, мародеры тут хоть и бестолковые, но бывают и с тяжелым оружием.

А вообще разговорились не сразу. Сначала ехали молча, потом крепыш — его звали майор Ковалёв — обернулся к нам и спросил как выглядит портал, я ответил, он кивнул, так и завязалось.

Из разговора я понял, что война в этом мире ещё идёт, но уже не здесь — на другом континенте. Китайцы добивали США, и судя по тому, как буднично майоры об этом говорили, процесс шёл давно и планомерно. Для себя я сделал вывод: ядерная зима здесь всё же будет. Может, не такая, как в других мирах, но будет. Облака пепла и пыли, поднятые сотнями взрывов, рано или поздно затянут небо и здесь.