Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша - Страница 21

Кровь кишела.

Это было единственное подходящее слово. В тёмной жидкости копошились микроскопические сущности, такие маленькие, что обычный человек не увидел бы их даже в лучший микроскоп. Искажённые водные элементали, деформированные и злые, десятки, может быть, сотни в одной только пробирке. Они двигались, питались, размножались, высасывая жизненную силу из крови, которая их несла.

Заражение было чудовищным. Я видел заражённую воду, но такой концентрации не встречал ни разу.

Повинуясь интуиции, я достал из кармана тестер. Маленький приборчик с русалочьим камнем внутри, один из тех, что мы с Шестаковым готовили к продаже. Опустил кончик в пробирку.

Кровь потемнела. Не постепенно, как бывало с заражённой водой, а сразу, резко, словно в неё плеснули чернилами.

Абсолютно чёрная. Максимальный уровень.

Надя увидела это и побледнела.

— Нам нужно поговорить, — сказала она. — Не здесь.

Мы снова вышли в коридор. На этот раз Надя плотно закрыла дверь и отошла на несколько шагов, чтобы Маша точно не услышала.

Она повернулась ко мне, и во взгляде я прочёл надежду. Отчаянную, хрупкую надежду, которая цеплялась за единственную соломинку.

— Я видела, что произошло в пробирке, — заговорила она быстро, хватая меня за руку. — Кровь реагирует на тестер точно так же, как вода. Элементали там, внутри, они такие же, как в заражённой воде. А ты сумел очистить воду тогда, в лаборатории. Ты уничтожил их одним прикосновением.

Она сжала мою руку крепче.

— Может быть, получится сделать то же самое с кровью?

Я покачал головой. Мне хотелось сказать «да», хотелось дать ей эту надежду, но я не мог лгать.

— Магия воды не действует на жидкости внутри живого тела.

— Но почему? Кровь ведь тоже жидкость…

— Кровь в пробирке — да, обычная жидкость. Я мог бы очистить её прямо сейчас. Но кровь внутри человека — другая субстанция. Она часть живого организма, она защищена жизненной силой тела. Подчиняется другим законам.

Надя нахмурилась, пытаясь понять.

— Представь, — продолжил я, — если бы маги воды могли воздействовать на жидкости внутри тела. Мы могли бы кипятить кровь врагов, не прикасаясь к ним. Взрывать сердца, выжигать мозг. Это было бы страшнейшее оружие.

— Но этого не происходит, — медленно сказала Надя.

— Не происходит. К счастью или к сожалению, но магия воды останавливается на границе живого тела. Это фундаментальный закон, который не обойти. Разве только выкачать кровь, очистить снаружи, и влить обратно.

— Ни один человек не выдержит полного переливания, — покачала она головой. — Это смерть.

Надежда во взгляде начала гаснуть. Она явно боролась с отчаянием, пыталась найти выход там, где его, казалось, не было.

— Должен быть какой-то способ, — сказала она упрямо. — Пусть сложный. Пусть рискованный. Пусть такой, который никто раньше не пробовал. Это не только Маша, Данила. Таких, как она, тысячи. Если мы найдём способ очистить кровь от элементалей, мы спасём тысячи жизней.

Я молчал. Смотрел на закрытую дверь, за которой умирала женщина, кормившая нас пирожными. Думал о схеме Мергеля и Лазурина, о заражённой воде, которую они продавали как чистую, о прибылях, построенных на человеческих жизнях.

И думал о том, что знал когда-то, тысячу лет назад, в другую эпоху и другом теле. О вещах, которые считались невозможными, пока кто-то не доказал обратное.

— Кажется, — произнёс я медленно, — у меня есть одна идея.

Снизу из зала трактира, доносился приглушённый грохот посуды и чей-то раскатистый смех. Но здесь, в узком коридоре второго этажа, стояла тишина пропитанная запахом лаванды. Я наконец-то понял, откуда он взялся.

Пучки трав висели под потолком на гвоздях, и от сквозняка они чуть покачивались, роняя сухие крошки на половицы.

Надя смотрела на меня с осторожной надеждой, как на человека, предложившего нечто невозможное, но очень заманчивое.

Мы отошли от двери на несколько шагов и говорили негромко, почти шёпотом, потому что за дверью лежала Маша, и обнадёживать её раньше времени было бы жестоко.

— Какая идея? — спросила Надя.

Она скрестила руки на груди и чуть наклонила голову, ожидая.

Я начал с того, почему прямой путь не годится. Выкачать кровь и очистить её снаружи бессмысленно. Искажённые, как я кратко стал называть измененных элементалей, не яд, который можно отфильтровать и вывести.

Они размножаются, едва почувствуют для себя пищу. Сколько ни очищай, оставшиеся внутри заразят свежую кровь заново, через день, через два всё вернётся к тому же уровню. И это при том, что на одного пациента уйдёт несколько дней непрерывной работы, а заражённых людей по городу тысячи. Арифметика удручающая.

Надя слушала, прикусив нижнюю губу. Кивала, не перебивая. Она врач, она всё это понимала и без меня. Она видела Машу, и как я теперь понимал, многих других зараженных, которых все считали безнадёжно больными.

— Помнишь фабрику Добролюбова?

Она кивнула, и взгляд её стал острее, словно она уже начала собирать из моих слов схему.

— Я очистил резервуары на фабрике не самостоятельно, иначе потратил бы массу времени. Запустил собственных элементалей-охотников, маленьких, быстрых и сильных. Они находили искажённых и уничтожали их. А когда источник питания заканчивался, когда цели больше не оставалось, охотники растворялись сами. Потому что элементаль и есть вода, объединённая магической энергией. Нет цели, нет энергии, нет элементаля. Остаётся только вода.

Надя подхватила мою мысль буквально на лету.

— Подожди, подожди, — она подняла руку, словно боялась спугнуть идею. — Ты предлагаешь создать вакцину? Воду с твоими элементалями, которую можно вводить в кровь, и они будут очищать организм изнутри?

Я кивнул.

— Это… это же красиво, — выдохнула она, и в голосе зазвенел восторг. — Просто и элегантно. Организм сам становится полем боя, а лекарство само знает, кого уничтожать. Не нужно тянуть кровь наружу, не нужно возвращать обратно, не нужно держать пациента на столе часами. Почему никто раньше не додумался?

Щёки у неё порозовели.

— Никто так никогда не делал, — сказал я. — Но и проблемы такой раньше не было. Главная сложность в размере. Создать элементалей, которые смогут работать внутри кровеносных сосудов, это совсем другой уровень мастерства. Не просто уменьшить, а перестроить саму структуру. Более тонкая работа, более точная настройка.

Для этого мне надо повысить ступень мастерства, подумал я. И то же самое нужно мне для другого. Подступиться к подводному куполу Синего озера. Не взломать, до этого далеко, но хотя бы понять структуру, получить намёк на отмычку. Две цели, одна дорога.

— Для этого нужно провести серию экспериментов, — произнес я вслух совсем другое. — Научиться работать с элементалями такого масштаба. Это не делается за вечер.

Надя помолчала, и я видел, как за её глазами уже выстраивается план. Не мечтательный, не абстрактный, а рабочий.

— Я хочу участвовать, — сказала она, и голос стал твёрже, как всегда, когда она говорила о деле. — Война элементалей внутри организма не пройдёт бесследно для пациента. Тело ответит. Температура, воспаление, нагрузка на сердце, на почки. Это нужно контролировать, поддерживать, вовремя гасить. Без целителя тут никак.

Я смотрел на неё. Тысячу лет назад я решал всё в одиночку. Приказывал, и сотни магов выполняли, не задавая вопросов и не предлагая помощи, потому что помощь Архимагу не требовалась по определению.

А сейчас напротив меня стоял человек, который говорил «мы» без малейшего сомнения. И от этого что-то менялось, становилось проще и одновременно важнее.

Надя глянула на часы, и нахмурилась.

— Нужно вернуться к этому разговору как можно скорее, — сказала она. — К сожалению, состояние Маши очень тяжелое. Я видела таких, если не случится чудо, у неё в лучшем случае пара недель. Но и очередь не ждёт. Там люди, которым я могу помочь прямо сейчас.