Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 8

В общем, если Семён хотел в разговоре снова поучаствовать, то женщины ему этой возможности уже не дали.

Ну а там уже и время пришло прощаться. Пару часов посидели для первичного знакомства, и, с моей точки зрения, вполне достаточно. Попрощались с новыми знакомыми. Расплатились каждый по своему счету.

Садимся в машину. Я Галию спрашиваю:

— Ну и как тебе новые знакомые?

— Ну, Вероника мне понравилась. Видно, что она честная, искренне своего мужа любит. А Семен, он какой-то такой весь приторный красавчик. Мне, конечно, приятно, что он так высоко твою работу ценит. Но он на жену свою периодически какие-то немного раздраженные взгляды кидал, когда она начала тебя расспрашивать про журналистику и радио. То ли ревнует к ней, то ли хотел, чтобы она и дальше рассказывала нам, какой он сам выдающийся актер. Не уверена я, что он к ней с теми же самыми искренними чувствами, как она к нему, относится. А жаль, она такая красотка, заслуживает самого лучшего.

— То есть Вероника тебя как подруга полностью устраивает?

— Да, пожалуй, она искренняя и открытая. Мне с ней приятно было разговаривать. А тебе самому как Семен показался? Хотелось бы с ним дружить, снова встретиться?

— Ну, пока что я какого-то большого интереса к нему не испытываю, — честно признался я. — Приятно, конечно, что ему нравится моя работа как драматурга. Но для меня же, сама знаешь, это вовсе не главное. И не разбираюсь я особенно во всем этом театральном творчестве, которым он живет. Если он вдруг начнет по нему всякие вопросы мне задавать, к примеру, по последним театральным постановкам, то я себя буду очень неуютно чувствовать, честно говоря. Вот с Сатчаном мне приятно общаться. Он что за тему не поднимет, она мне интересна, я в ней хорошо разбираюсь.

— Ясно, — сказала Галия. — Я думала о том, чтобы домой их к нам позвать, как ты из Италии вернешься. Но раз такая ситуация, то, наверное, ограничусь тем, что просто Веронику в ресторан приглашу посидеть. Поболтаем с ней о том, о сём.

— Ну что же, почему бы и нет, — согласно кивнул я. — Подруг много не бывает, в особенности хороших. Авось вам будет и дальше приятно друг с другом общаться.

Италия, Милан

Мария пришла на очередную встречу со своим куратором из французской разведки, при этом не понимая, для чего она вообще нужна. Когда он вчера звонил и задавал наводящие вопросы, она сразу ему сообщила, что у нее нет ничего нового. Но он все же настоял на том, что прилетит из Парижа, и они переговорят.

О чем с ним можно говорить? — терялась в догадках Мария. Разве она виновата в том, что на все ее вопросы Диана и Фирдаус не дают ей никакой информации, которую так хотят от нее французы? А по поводу Советского Союза, вообще, когда она пытается поговорить, рассказывают то, что докладывать совершенно бесполезно. Про походы в Большой театр, про катание на лыжах, про то, как хороша русская баня.

Вряд ли французскую разведку заинтересует, что Фирдаус любит, попарившись в русской бане, выскочить на снег и обтираться этим снегом, прежде чем обратно туда вернуться. Она ежилась от холода, даже когда рассказ этот слышала. Но разве это хоть как-то может быть ценно для французской разведки? Очень даже вряд ли…

Встреча с резидентом прошла так же, как и предыдущие. Он давил, угрожал, требовал от нее более энергично искать информацию против Дианы. Мария даже во время этого разговора всплакнула разок и уходила потом на десять минут в уборную, чтобы привести себя в порядок. Чего он этим добивается, она не могла понять. Неужто, если он будет больше давить на меня, это сподвигнет Диану взять и признаться, что она работает на КГБ? — думала она.

Мария покинула кафе в расстроенных чувствах через пару минут после того, как из него ушел резидент. Он ей велел подождать несколько минут, прежде чем уйти из кафе. Но она не заметила, что парень с девушкой, которые во время их разговора, держась за руки, ворковали за соседним столиком, тут же перестали улыбаться, едва она покинула кафе, и начали собирать свои вещи. Особенно бережно при этом обращаясь с дипломатом, который до этого стоял у них на одном из свободных стульев поближе к столику, за которым Мария со своим куратором обсуждала тягости поиска компромата против Дианы.

Москва, дом Ивлевых

Забежал сразу после того, как приехали из ресторана, к Мартину.

Дверь он открыл мне, будучи одетым в спецовку. Сразу сообразил, что он, видимо, только что со стройки пришел. Так оно и оказалось.

— Привет, дружище, — сказал я. — Рассчитывал сегодня тебя на конференции с немецкими студентами увидеть.

— Да я и хотел прийти, — помявшись, сказал Мартин, — но потом подумал, что там Луиза будет, а мне с ней как-то неприятно встречаться.

Понял, что тема отношений с Луизой у него до сих пор еще больная. Тут же перевел разговор на стройку, спросил, как у него дела там идут.

Мартин оживился, стал рассказывать, сколько они пользы заводу, на котором сейчас работают, приносят, как у него хорошо бригада работает.

— А с учебой как дела? — спросил я его.

— Да и с учебой все тоже в полном порядке, — кивнул он. — Кстати говоря, давно тебя во дворе не видел. Ты уезжал куда-то?

— Да, ездил в Японию. Помнишь, рассказывал, что мою пьесу там ставят?

— А, так это уже так быстро эта поездка наступила… Ну и как там Япония?

Едва заметно вздохнув, рассказал, как съездил.

— Ты так красиво рассказал, — похвалил меня Мартин, — что мне жалко стало, что я с тобой не мог съездить, своими глазами увидеть, как твою пьесу в Токийском театре зрителю представляли.

— Ну, может быть, однажды получится, — развел я руками. — Закончишь университет, будешь большим начальником. И когда мою пьесу еще куда-нибудь повезут, я тебе сообщу, ты купишь билеты и прилетишь, посмотришь выступление…

Мой друг улыбнулся на это.

А передо мной сейчас стояла непростая дилемма. Вначале решил, когда в гости шел, что не стану Мартину рассказывать, что скоро в Италию поеду и его компаньона по квартире Альфредо планирую там повидать.

Так-то парень он хороший, и предостерегал меня по поводу Луизы в том числе. Но если вот так Мартину скажешь, он кому-то в своем студенческом отряде может рассказать, в котором у него сплошные немцы. Там кто-нибудь из агентов Штази запросто может оказаться. Не одна же Луиза сотрудничает с немецкой разведкой. А уж куда дальше информация от Штази может попасть, одному богу известно.

Так что, когда шел в гости, решил, что лучше поменьше болтать об этом буду, так оно надежнее получится. Не нужны мне всякие там агенты Штази во время моей поездки в Италию, которые будут шнырять вокруг дома Тарека. А то и на Сицилию вслед за мной отправятся…

Лучше я Мартину какой-нибудь подарок от Альфредо привезу. Да, обставлю все так, словно с Альфредо случайно встретился, заранее этого не планируя. И с Альфредо договорюсь о том, чтобы он, если потом с Мартином встретится, подтвердил ему, что мы с ним неожиданно в Италии пересеклись.

Но сейчас, когда с Мартином общались, я вдруг передумал. Чисто на интуиции это свое намерение промолчать отверг.

Мартин, в принципе, уже давно доказал, что я ему доверять могу. Это ж какого от него мужества потребовало намекнуть мне, что Луиза со Штази связана, учитывая, что он в эту девушку влюбился? Так что он хороший друг, не надо его лишними подозрениями обижать. Достаточно просто попросить его, чтобы он не трепался, что я в Италию еду, и он не будет этого делать.

А то поймет, когда вернусь и расскажу про встречу с Альфредо, что случайными такими встречи не бывают, и все, будет подорвано ко мне доверие. Потеряю хорошего друга, который поймет, что я его обманул, и вряд ли это простит. Кому же такое понравится? В особенности после того, что Мартин уже для меня сделал, как рискнул, рассказав про Луизу…

— Только между нами, дружище, никому, пожалуйста, не говори, но я через пару дней в Италию полечу и собираюсь с Альфредо там встретиться.