Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 3

Но к его некоторому удивлению Вероника Никитична проявила инициативу, обратившись к нему с просьбой:

— Юрий Владимирович, во время этой поездки я осознала, что, похоже, слишком рано ушла на пенсию. Я могу еще приносить пользу. Я готова преподавать японский язык, японские культуры и обычаи нашим будущим нелегалам. Ну и в целом хотелось бы еще как-то пригодиться Родине.

— Ну что же, — улыбнулся Андропов. — Думаю, ваши экспертные знания не должны пропадать. Мы обязательно для вас найдем такую работу.

Москва

С утра во время прогулки с Тузиком созвонились с Геннадием Борисовичем. Договорились, что завтра в шесть утра стартуем от моего дома. Он туда на своей «Волге» подъедет. Я предлагал на моей машине поехать из вежливости, но он сказал, что на его будет надежнее. Мол, ее постоянно механики на заводе проверяют, так что она как часики у него работает. С таким намеком, что, мол, на вашей машине кто его знает еще, доедем или нет. Я не обиделся. Ну ладно, не верит он в мою машину. Думает, наверное, что у меня какой-нибудь «Москвич». А с другой стороны, зачем мне свою личную тачку гонять для такой поездки? У нее же тоже ресурс не бесконечный. Это раз. И во-вторых, действительно, для лучшего налаживания отношений нужно в первый раз на «Волге» приехать. «Волга» все же это машина, которую тесно с начальством связывают на селе. А «Варшава» моя для того, чтобы первое впечатление произвести, может неудачным вариантом оказаться. Все же не все в состоянии понять, что это не «Победа» или какой-то странный ее вариант. А по всем сегодняшним меркам «Победа» давно уже со всех точек зрения морально устаревшая машина. Так что «Волга» действительно лучше. Поедем на ней.

С замдиректором «Полета» я раньше уже сталкивался. Не могло быть иначе, учитывая и мою помощь в анализе деятельности этого предприятия, и игровые площадки. Да и ревизия январская тоже поспособствовало укреплению знакомства. Но знакомство все же было больше шапочное, в основном он просто молча сидел, пока я с директором «Полета» вопросы решал.

Сегодня среда, так что решил на всякий случай в Верховный Совет съездить, уточнить, знают ли они вообще о том, что я пока что не должен никаких материалов привозить для Межуева? А то мало ли, уже панику там подняли, что я куда-то пропал. И собираются какую-нибудь жалобу по этому поводу наверх передавать. Мне это совсем не надо.

Сначала с секретаршей Пархоменко переговорил. По ее внешнему виду понял, что вроде как никаких претензий ко мне нет от начальства. Иначе бы она точно злорадствовала. А так смотрела на меня с привычным видом, что мол ты мне не нравишься, но терпеть тебя все равно приходится.

На всякий случай все же решил и к Пархоменко зайти. Тот тоже смотрел на меня примерно также, как и его секретарша.

Сказал ему, что так и так. Владимир Лазоревич пока что со мной не в письменном формате как раньше работает, а в устном.

Мой формальный начальник ответил, что это мои дела с Межуевым, и он в них лезть не хочет. Раз пока никакие доклады представлять не надо, то и хорошо. Ему же меньше отчетности плодить.

Ну ладно, значит, получается, с этой стороны проблем у меня вроде бы не имеется.

На обратном пути, проходя мимо секретарши, вспомнил, что талоны же в этом месяце еще не получал. Напомнил ей, и она тут же все выдала. По взгляду понял, что надеялась, что я не вспомню, и она себе их присвоит… Вот же коза ты, Валерия Николаевна! — подумал я, уходя оттуда.

Из Верховного Совета, тут же поехал, купив по дороге булочек, в редакцию газеты. Веру сразу нашел, она и булочки взяла с удовольствием, и статьи просмотрела.

А у меня к ней еще вопрос был. Наконец придумал я, как буду со своими родителями из прошлой жизни знакомиться, и помощь с ее стороны мне тоже понадобится…

Москва, редакция газеты «Труд»

Несколько вариантов у меня было, как с родителями познакомиться, но дело-то такое, что очень важно было все ювелирно и грамотно сделать. Мне нужно так с ними познакомиться, чтобы потом всегда можно было при желании пообщаться с ними. Как кто-то метко сказал, у вас есть только один шанс произвести правильное первое впечатление. Вот и мне не хотелось этот шанс каким-то образом испортить.

Что я только ни придумывал! С самим собой во дворе познакомиться, чтобы пацан меня домой привел и родителям представил. Вот только странно бы это выглядело… С чего вдруг студент в чужом дворе начал с мелким пацаном так рьяно общаться? Что общего может быть между студентом третьего курса и учеником третьего класса?

К отцу, когда он с работы идет, подойти и познакомиться. Может, помощи попросить какой — типа, машина сломалась, глянуть на нее. Отец у меня рукастый, конечно, но если поломку легкую сделать, то начало выйдет не очень. Людей, не способных простые вещи сделать, отец не уважал. В особенности мужиков, женщинам он многое готов был простить. А сложную — так он с ней тоже не справится. И не будет причины для дальнейшего знакомства. Типа дождаться на следующий день и бутыль подарить, в благодарность за помощь вчера. Опять же — бутыль… Взять ее отец может быть и взял бы, но домой бы вряд ли меня пригласил ее распивать. В третий раз приезжать и напрашиваться в гости? Странно все это будет выглядеть…

В итоге решил идти по самому верному варианту, который ни разу у меня еще сбоев в СССР никогда не давал. В 1974 году очень уважают журналистов. Это я уже прекрасно понял, журналистикой занимаясь. Это в двадцать первом веке не каждый человек будет готов журналисту, в особенности из желтой прессы, руку пожать, а многие их откровенно недолюбливают.

Ну а что, понятно же, что большинство журналистов в рыночной России ради сенсации на многое готовы. Им лишь бы скандал какой-нибудь обнаружить да обнародовать, да чтобы побольше шуму было и рейтинги у газеты поднялись или у сайта, уж кто где работает. А если нет скандала, то можно его и придумать. Годится как «Леонтьев выступает на сцене в театре в трусах с зайчиками», так и вариант «Леонтьев выступает на сцене в театре без трусов». А то что и то, и то откровенный бред, и журналист вообще понятия не имеет про нижнее белье звезды или его отсутствие — так это дело десятое. Вот и как такому человеку руку пожимать?

Сейчас, слава богу, еще те времена, когда журналистов не на шутку уважают. Работников прессы считают людьми полезными, в том числе и за способность врезать зарвавшемуся чиновнику. Не самому крупному, конечно, ну так и обижают людей вовсе не самые крупные чиновники. Людям приятно, когда пресса прищучит такого, с каким как раз и встречаться приходится, и он твои права ущемляет.

Так что вот мне и прекрасный предлог использовать это уважение, чтобы познакомиться со своей собственной прежней семьей так, чтобы сразу лучшее впечатление на нее произвести, и в будущем предлог иметь железный в гости забежать. А именно — в рамках редакционного задания. Так что после того как Вера посмотрела и одобрила мои статьи, я сразу же эту тему с ней и поднял:

— Слушай, Вера, газета же у нас «Труд» называется, а я все-таки обычно работаю по экономическому или внешнеполитическому профилю. Решил вот расширить диапазон своих публикаций. Поработать поближе к названию нашей газеты.

— А если не так туманно? — с иронией в глазах спросила Вера.

— Хочу статью написать про династию рабочую. Дед, к примеру, отец и внук. И все три на московских предприятиях работали, начиная с девятнадцатого века. Да с разными деталями, как тяжело было рабочему человеку при Российской империи, и как сейчас человек себя хозяином своей судьбы чувствует, будучи работником советского завода.

— Ну а что, Паша, найдешь если династию интересную, и ты то, что сформулировал, как умеешь, красиво опишешь, то прекрасная статья должна получиться. Без всяких проблем ее редакция одобрит, — расплылась в улыбке Вера. — И ты прав, расширять диапазон публикаций — дело стоящее. В том, чем ты занимаешься, ты руку уже набил, почему бы в новом направлении не поработать?