Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 8

— Молодой человек, вы видимо не понимаете…

— Да нет. Это видимо вы не понимаете. — я представил, как машина, набитая «братками», остановится возле такой группы дружинников или дружинниц, которых правдами и неправдами заманят выйти на дежурство. Хорошо, если просто побьют, а если молодых или немолодых женщин увезут с собой и поглумятся всласть? Скандалище будет даже не на страну, а на весь мир.

— Это видимо вы не понимаете. — я отшвырнул от себя папку, и она скользнула через весь стол в сторону покрасневшего подполковника: — И, кстати, разрешите представиться, майор милиции Громов Павел Николаевич, начальник отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Дорожного РОВД, откомандирован в Городской совет в связи с избранием депутатов. Кстати, в этом году мое отделение безвозвратно потеряло двух оперативников из десяти.

А потом я красочно расписал присутствующим, какие опасности могут подстерегать беззащитных дружинников и дружинниц на вечерних улицах Города, и какие лично последствия могут быть лично для присутствующих здесь депутатов.

— И что же делать? — подполковник был уже не багров, а напротив, весьма бледен. Его заместитель же, Егор Егорович, сохранял полнейшее хладнокровие, видимо считая себя исключительно техническим специалистом, не несущим никакой политической ответственности.

— Что же делать? — подполковник растерянно гладил папку с проектом положения: — Мне мэр лично сказал, что это очень важный документ, инициатива трудовых коллективов и его надо срочно взять в работу, чтобы на ближайшей сессии…

— Что делать, что делать! — фыркнул я: — Или сухари сушить, потому что, если что случится, наши коллеги, с величайшим удовольствием, снимут с нас депутатскую неприкосновенность, или давать отрицательное заключение законопроекту. Пусть, кто на этой фигне хочет попиариться, пусть и берет на себя ответственность. Лучше бы вытрезвители восстановили или премии муниципальной милиции за раскрытие преступлений по горячим следам снова стали платить.

— Мне сказали, что денег нет и любая инициатива, которая потребует финансовых затрат, будет отвергнута. — грустно сообщил председатель комиссии.

— Да как так то⁈ — я подтянул к себе папку и раскрыл на последней странице: — Вот же смета, тут человек двадцать освобожденных должностей, расходы на помещения, транспорт и связь…

Подполковник пожал плечами, после чего изобразил просительное лицо:

— Павел Николаевич, а вы не могли бы, как человек опытный, написать отрицательное заключение к этому положению, а Егор Егорович потом подшлифует, как здесь принято. Желательно, успеть до конца недели.

— Да легко. — я подхватил многострадальную папку: — Сделаю с удовольствием. До свидания, товарищи.

— Как закончите, сразу приносите мне, я здесь все время нахожусь. — благословил меня председатель комиссии и я было покинул своих коллег, но замер на пороге: — Не подскажите, как опытные товарищи? Я, как понимаю, должен вести прием избирателей, а где его вести?

Как мне пояснили старшие товарищи, прием избирателей я обязан вести на территории своего избирательного участка, а вот с помещениями есть трудности. Кто-то решает их легко, а у кого-то не получается — дают помещения или требующие капитального ремонта или в таких местах, куда за три дня не добраться.

Двигатель джипа взревел, после чего обороты упали, и я откинулся в удобном кресле, глядя на снежинки, скользящие по лобовому стеклу. Стоянка была сразу за углом здания мэрии, и стоянка «для своих», остальных граждан, без устали, отгонял работающий целый день экипаж ГАИ. Сейчас доеду до ломбарда, поуговариваю немного Тамару, чтобы она вновь проявила свое искусство швеи и мастера по коже, а завтра отдам, ставшие мгновенно модными, пиджаки его приятелям. Но, Матвея я предупредил настрого, что лавочка закрывается и больше никаких швейных работ не будет. Мне достаточно двух друзей среди помощников депутатов, я и с этих получу сполна за каждый квадратный сантиметр кожи, что пошли на заплатки их пиджаков, а еще надо серьезно поговорить с Ириной. Я не собираюсь спокойно сидеть в депутатском кресле весь срок. Меня это не устраивает. Уже завтра я планирую стать очередным информационным оводом в масштабах нашего Городка, чтобы мэр просто боялся не то, чтобы назначать меня в какие-то комиссии без моего согласия, да даже вспоминать обо мне. да и за новогодний подарок, не полученный малюткой Кристиной кое с кого спросится.

Двигатель прогрелся, снежинки таяли на теплом стекле, я мигнул приветственно ГАИшникам и покатил в сторону Колизея.

Город. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

— Привет. Я поцеловал Ирину в холодную, с улицы, щеку и принял у нее пакет с тортиком: — Что празднуем?

— Представляешь, в пирожковой прибыль пошла. — моя управляющая всем, что у меня есть, от переполняющих ее эмоций подпрыгнула на месте и повисла у меня на шее.

С тех пор, как она получила права и получила от меня ключи от «Запорожца», Ирина стала самостоятельно решать все вопросы по управлению моими активами. «Запорожец» ночевал в гараже, никаких проблем с утренними запусками у моей подруги не было, а с зимними липучками, завезенными из Японии, с управлением на зимней дороге особых вопросов не возникало. И да, в столовой все заработало, повара смирились с неизбежным, особенно на фоне, что автопатруль тамошнего РОВД каждый вечер заезжал в нашу точку общепита «на ужин», традиционно бесплатный, так что пора было думать о расширении ассортимента и возможном переходе в другой формат.

— Давай, руки мой и идем на кухню, вода для пельменей уже закипела. — я помог Ирине раздеться и повесил ее куртку на вешалку.

— Я не буду ужинать, только малюсенький кусочек тортика попробую с чаем. — Ирина провела ладонями по стройным бедрам: — А то скоро жирной буду, и ты меня разлюбишь…

— Кстати, насчет жирной… — я заметил в зеркале, как заледенело лицо подруги: — Ты, когда за меня замуж выходишь? Я тебя вроде бы позвал, время идет, ты молчишь…

— Паша… Ирина подхватила коробку с тортом и пошла на кухню: — ты же понимаешь, что в браке бывают дети.

— Допустим. — согласился я, подхватывая торт и развязывая ленточку: — И?

— Ну я привыкла только на себя рассчитывать, поэтому я хочу точно знать, что если мы с тобой расстанемся по какой-либо причине, мне не придётся с ребенком возвращаться в съемную квартиру на окраине Города, потому что, к родителям я ни за что не поеду, у них там и без меня народу полно.

— Логично. — кивнул я, выключая воду под пельмени и отрезая от торта два куска: — То есть, тебе нужны гарантии?

— Можно и, так сказать. — Ире был неприятен этот разговор, она села спиной к батарее и зябко обхватила себя руками.

— Хорошо. — я расставил тарелки, налил чай по кружкам и сел напротив: — Эта квартира, как я понимаю, тебя не устраивает?

— Нет. — Ира не смотрела на меня.

— Тогда забирай ту, на улице Октябрьского переворота. На днях перепишу на тебя «Инвестиционный договор» задним числом, и сама ее отрегистрируешь в БТИ на свое имя. Все, других проблем нет?

— Ты серьезно? — Ира подняла на меня изумленные глаза: — Вот так просто?

— Да. — я пожал плечами: — Мне кажется, что у нас с тобой все будет хорошо, поэтому ла, так просто. Я тебе больше скажу — после свадьбы титульным владельцем всего коммерческого, что у меня есть, станешь ты. Я хочу дальше политикой заниматься, мне лишние вопросы не нужны. До брака, извини, переоформить на тебя не могу, у меня дочь есть, надо и ее интересы соблюсти.

Новогодний подарок преткновения.

Декабрь 1995 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии.

— Привет, Матвей. — я подтолкнул своему помощнику спортивную сумку:

— Это твоим приятелям передай и распечатай мне объявление на листочке «Общественная приемная депутата Городского совета депутатов Громова Павла Николаевича, номер избирательного участка, время приема среда с двенадцати до четырнадцати часов…»