Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 13

— Какая досада. — посетовал я: — Ладно, считайте себя на испытательном сроке. Если что, я молчать не буду. Заявление Матвея мне, быстро.

К моему удивлению, брюнетка, не поднимая красного и заплаканного лица от бумаг, безошибочно вытянула из стопки, влажное от слез, заявление Матвея, с разбросанными по всему листу, чьими то подписями.

— На, мелко порви и выброси подальше, а то с этих станется найти в мусорном ведре и склеить кусочки. — я сунул помощнику многострадальную бумагу и двинулся на выход, на пороге услышав восхищенное «Вот козёл!» в исполнении умненькой блондинки. Мне кажется, что дама посылала мне некий вербальный сигнал о готовности к сотрудничеству.

Говорят, что мысль материальна, полностью с этим согласен. Ляпнул я в разговоре с кадровиками про орущего мэра и «ответка» от Вселенной прилетела практически сразу. Мы лишь успели с, ожившим Матвеем, пообедать одним комплексным обедом на двоих в столовой мэрии. Денег не было по-прежнему, а кушать хотелось.

Матвей, напевая что-то фривольное, наводил порядок в нашем новом убежище, когда зазвонил телефон и дрожащий голос председателя комиссии по законности и борьбе с преступностью, попросил меня незамедлительно прибыть в его кабинет.

— Максим Абрамович, что-то случилось? Не прошло мое заключение по положению о народных дружинах? — я, по знаку председателя комиссии, который натурально потрошил блистер с какими-то таблетками, приблизился и сел на предложенный стул, обменявшись вежливыми кивками с неизменно спокойным, как статуя, заместителем председателя Егором Егоровичем.

— Да какое там! — всплеснул руками председатель: — Другая у нас беда, Павел Николаевич. Журналисты только что на брифинге задали вопрос о каком-то положении о премировании милиции, что на улице работает, мол, мэр готовит на январскую сессию вынести положение, что милиционер, при задержании преступника, в течение трех дней премию получает, за каждый такой случай, не меньше десяти тысяч рублей за каждое задержание. Так, председатель финансовой комиссии прямо там подсчитал, сколько это в месяц выходит и ему натурально плохо стало, пришлось «скорую помощь» вызывать. Мэр орет, требует выяснить, кто журналюгам такую информацию ложную дал, а от нас потребовал, чтобы мы к десятому числу разработали положение, чтобы милиционерам платить, и, в то же время, не платить. Вот такой вот оксюморон у нас получается. Вы, пожалуйста, выручите нас, голубчик. Егор Егорович в этих наших милицейских штучках не разбирается, а у меня давление подскочило и сердцебиение учащенное, видимо, придётся Новый год в больнице встречать, а у вас мозги молодые, не зашоренные, вы справитесь, мы, во всяком случае, на вас надеемся. Идите, коллега, не вправе вас задерживать.

Ловушка для депутата.

Декабрь 1995 года. Город. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

— Держи. — я принес из коридора папку из кожзаменителя, из которой извлек и положил на кухонный стол прозрачный файл, в котором лежало несколько договоров, скрепленных многочисленными печатями.

— Что это? — Ирина шагнула от мойки и замерла, не касаясь папки мокрыми руками.

— Соглашение о переходе к тебе права требования к застройщику по инвестиционному договору…

— Паша, давай попроще, ты же видишь, у меня руки мокрые…

Ну да, при трепетном отношении моей невесты к любого вида документам, до вожделенных бумаг он доберется нескоро — руки не только будут вытерты полотенцем, но еще и должны будут высохнуть.

— Мы же с тобой договаривались насчет квартиры? Теперь она твоя. Платишь госпошлину с Сберкассе за регистрацию и идешь в БТИ, сдаешь этот пакет документов. — я улыбался, ожидая бурной реакции девушки, но был удивлен.

— Спасибо. — Ира ткнулась мне в щеку губами и вернулась к мытью посуды.

— Не понял? — я насторожился: — А что случилось? Ты же хотела лично свое жилье? Прекрасная «двушка», Тихий центр, новый дом, порядочные соседи. Что не так?

— Все нормально. — судя по напряженной спине Ирины, нормально не было.

— Ладно. — я шагнул к девушке, нашел губами напрягшуюся шейку в промежутке между светлыми прядями волос и плотной тканью домашнего халата и поцеловал, раз другой, третий. Метод работал, и надеюсь, еще долго будет работать.

— Ну, Пашка, щекотно! — Ирина вырвалась, брызнула в меня каплями воды с мокрых ладошек: — Прекрати, не то сам будешь домывать посуду.

— Ты объясни, что опять случилось и домывай посуду спокойно. — предложил я разумный компромисс.

— Хорошо. — меня еще раз поцеловали, после чего Ирина закрыла кран и уселась за стол: — Я сегодня смотрела документы…

— Понятно. — я налил себе чашку сладкого чаю, чтобы подсластить будущее общение и рухнул на стул напротив подруги: — Что ты опять обнаружила?

— А вопрос касается, как раз этого дома. — ноготок, покрытый пастельного цвета лаком, постучал по файлу с документами на квартиру: — Паша, мы сейчас с тобой сидим без денег, что Тамара в ломбарде, что заведующая пирожковой Нина Васильевна денег только просят, тем более, что ты сказал, чтобы пирожковая в дневное время работала в формате столовой. Я понимаю, что друг твой Дима Ломов нам в столовую мясные продукты и овощи поставляет с отсрочкой платежа, но ведь это тоже не решение проблемы… А сегодня я обнаружила, что ты просто стоимость еще одной квартиры в землю закопал и ничего с этим не делаешь уже год. — Тут Ирина встретилась со мной взглядом, охнула и бросилась мне на шею, покрывая лицо поцелуями, и скороговоркой шепча: — Прости, прости, я не это имела в виду!

Минут пять она, сидя у меня на коленях, орошала меня слезами и гладила мои шрамы на шее, пока я не понял, что уже достаточно мокрый и не отправил ее обратно — на противоположный край стола.

— Ты все правильно сказала, любезный мой бухгалтер…

— Паша, прости…

— Слушай, Ира, я серьезно тебе очень благодарен — ты взвалила на себя такой воз работы, с которым я бы не справился…

— Ты сейчас серьёзно говоришь?

— Ира, я говорю максимально серьёзно, вот только тебе образования не хватает.

— Паша, вообще то я институт с «Красным дипломом» закончила…

— Ира, ты дай мне договорить. — я выставил вперед ладони в примирительном жесте: — Как бухгалтер ты прекрасна. Ты чувствуешь цифры, понимаешь на лету всю подноготную бухгалтерских документов, ты молодец, вот только я скинул на тебя слишком много для просто бухгалтера. Ты уже не главный бухгалтер, а фактически исполнительный директор всего, что у нас с тобой есть, но тебе этого уже не достаточно. Тебе надо еще диплом юриста получить. Кстати, у нас в бывшей высшей Совпартшколе, из которой Академию госслужбы сделали, начали обучать таких как ты, «спецов» с высшим образованием. На юриста учиться всего два с половиной года, учеба стоит не так дорого и все предметы, что ты в институте изучала, тебе зачтут. Просто, если бы ты была юристом, ты бы знала, что пока у меня нет инструмента, чтобы взыскать с моих соседей стоимость той проклятой трубы. Но, четыре дня назад Верховный Совет принял вторую часть Гражданского кодекса и теперь, как Президент этот закон подпишет, я смогу с соседушек взыскать стоимость работ по прокладке труб, стоимость труб и стоимость подключения. Так что, я просто, как в китайской пословице, сидел на берегу реки и ждал. Но, ты не думай, что это будет быстро. Примерно год, раньше решение суда в силу не вступит.

— Да ладно… — мне сделали еще один, контрольный поцелуй и налили в награду еще одну чашку чая: — Просто обидно, что ты столько денег туда влупил, а кто-то этим пользуется и в ус не дует.

— Я тебе одну очень страшную тайну открою. — я ухватил Ирину за тонкое запястье и притянул к себе: — Там не было столько денег, просто есть документы, что я заплатил, а денег почти не было, но обошлось это все мне очень дорого — нервы здоровье, риск, а денег я почти не потратил. Так тоже бывает.