Заброшенный завод. Добро пожаловать на охоту - Борх Хьюго - Страница 3

Когда она забралась на первую площадку, в другом цеху что-то прогремело – звук был металлическим, тяжелым, словно кто-то уронил инструмент, и он покатился по бетонному полу, она удержалась, спрыгнула на пол и на коленях заползла за ближайшее укрытие. Может, отворили входную дверь? Она вернулась на место своего старта. Но в Цехе № 1 стояла мертвая тишина. Катерина даже не стала снова стучать и звать на помощь. Тишина поглощала всякие желания кого-то звать…

Нет, что напрасно тратит силы на беготню взад-вперед, напрасно прячется, – она снова залезла по решетке на площадку – но дверь в Цех № 3 была заперта намертво – замок был новым, блестящим, словно его поставили вчера.

Следующая попытка со второй дверью в Цех № 3 оказалась столь же безуспешной. Ребята говорили, здесь восемь цехов. Должны быть проходы. Оставалась третья дверь, к которой надо еще пробираться между вертикальных прутьев на площадке. Только бы она открылась. Вдруг там выход из этого ада? И дверь открылась…

Здесь пахло кислотой и тлением. Мотки шлангов разного диаметра и длины, источали запах истлевшей резины. Длинные, изъеденные ржавчиной, ванны, где когда-то травили металл, еще сохраняли небольшой уровень черной, вязкой жижи – жижа пузырилась и издавала едва слышное шипение, словно в ней еще продолжалась химическая реакция. Даже стены, а заодно и надпись с названием цеха были обрызганы ржавой водой.

– Жидкость не высохла, значит налили ее совсем недавно. Но для чего? Возможно, здесь велись работы.

По стене откуда-то с верхнего этажа сползала вода, попадала на крюки, по ним стекала в противогазы, и из ржавых противогазов медленно сочилась ржавая вода – эти противогазы на стене походили на отрубленные головы, с которых капала сукровица. Вдобавок ко всему под стеной стояли резиновые сапоги 45-го размера, с небольшим слоем пыли, даже с паутиной. Картина, кроме отвращения и брезгливости ничего другого не вызывала. Катерина услышала тихий нудный голос, будто кто-то назидательно повторяет предостережения по технике безопасности – знала, у воды есть такой эффект – подражать голосу человека – но голос был слишком отчетливым, слишком интонационно правильным, чтобы быть просто игрой воды.

В этот раз Катерине казалось, что кожа покрывается липкой плёнкой, а воздух отравлен испарениями – каждый вдох отдавался металлическим привкусом во рту, и этот привкус напоминал кровь. Она стала растирать ладони, пока они не нагрелись. Плачущий противогаз будто забирал последние силы, будто символизировал бесполезность любых усилий. Голос воды сбивает с толку, это атака на последнее пристанище – разум. «Это вода или мне кажется?» – спросила себя Катерина, – она опасалась, что понемногу начинает сходить с ума – ее мысли становились рваными, как старая ткань, а страх теперь имел свой собственный, липкий, металлический вкус. Она поспешила прочь, исследуя куртку на предмет поиска грязи. И в этот момент вдруг поняла, что начинает сдаваться, что вместо поиска выхода есть только импульсивное бегство от источника психологического давления, что ищет не выход, а просто идет по дистанции неизвестно куда.

Она вдруг ни с того ни с сего решила сделать для себя «мейкап» – ей захотелось немного «подрисоваться», немного, совсем чуть-чуть поднять настроение в такой нелепой ситуации. Она уселась прямо на пол, раскрыла рюкзак, достала тинт, тональник, тушь и карандаш для бровей. «Ща быстренько соберу лицо: нанесу базу, подрисую брови и губы, и хайлайт обеспечен. И все! Нет, не все, – я найду эту чертову дверь». Это был момент безумной рациональности – попытка сохранить человеческое лицо в самом убогом месте.

На выходе из цеха, слева она увидела дверь, без ручки, с шестизначным номером, написанным красной краской. Дверь была обита цинком, который покрылся белый налётом – она помнила его по цинковым листам, которые стоят за сараем в деревне стариков. Отец этот рыхлый налёт в виде белёсых пятен из-за коррозии цинкового слоя, называл «белая ржавчина». Прислушалась к звукам за дверью. Там как будто на бетонный пол капала вода – капли падали с ритмичностью метронома, отсчитывающего последние минуты. Катерина осторожно надавила на нее – как и ожидалось, дверь была заперта. Она попыталась навалиться на нее плечом, но это тоже было бесполезное занятие – дверь была неподвижна.

Скелеты сварочных аппаратов, опутанные змеями проводов, лежали на тележках. На крюках по стенам вместе с черными халатами висели маски с затемненными стеклами – их пустые глазницы смотрели в никуда, но Кате казалось, что они следят за каждым ее движением. Пауки не теряли времени даром и обтянули это все тончайшими черными нитями – паутина висела повсюду, липкая и холодная, касаясь лица, как чужие пальцы. На стене кто-то углем написал какую-то нумерацию, будто у него не было под рукой бумаги – цифры складывались в дату, и это была сегодняшняя дата. Воздух был наполнен едва уловимым запахом озона и паленой плоти.

– Стоп! – скомандовала себе Катерина. – Какой в жопу плоти? Что я несу?

И она начала усиленно растирать виски, бить себя ладонями по щекам.

После крика ей стало как-то тревожно. Почему она вдруг подумала, что здесь кого-то пытали, надев эти жуткие маски для сварки? Она заставила себя прикоснуться к одной из масок – поверхность оказалась липкой и холодной, как кожа мертвеца. Глядя на маски, она обзывала себя дурой, ввязавшейся в этот «кринж». Сколько раз она уже успела себя обвинить и оправдать за эти первые часы заточения!

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.