Всего одно лето - Ригби Элеанор - Страница 4

Остаемся только я, моя клятва не вставлять палки в колеса Айраму и мое абсолютное понимание того, что, независимо от исхода этого перелета – выживу я или сдохну, мой конечный пункт назначения все равно будет – ад.

И если мне дадут выбрать, какой именно ад, – я предпочту сладкие объятия смерти, нежели обманчиво гостеприимную встречу девчонки в кедах.

Хотя бы в библейском аду меня не будет поджидать Дасиль.

– Дасиль, ты уверена, что Тиаго в этом году не приедет домой?

Все взгляды путешественниц – тети Ханы, ее подруги Сальмы и Мадай – с подозрением устремляются на меня. Я же нагло поворачиваю голову к окну, в которое врывается свежий ветер Ла-Лагуны, и пожимаю плечами, будто этот разговор меня вовсе не касается.

А все потому, что «этот разговор» – «эта тема» или, если называть вещи своими именами, Тиаго – не имеет никакого отношения ко мне. Если уж на то пошло, то он даже не сядет в эту машину.

Я позаботилась об этом.

– Насколько мне известно – нет, – отвечаю нарочито невинным тоном. – Айрам сказал, что он собирается провести каникулы со своей девушкой.

– Ты всегда говорила, что Тиаго не узаконил бы отношения с девушкой, даже если бы это принесло ему налоговые льготы, – парирует тетя Хана.

Ее глаза, подчеркнутые зелеными тенями, следят за мной в зеркале заднего вида.

Для человека, который занимается изготовлением с дальнейшей продажей самой уродливой бижутерии на архипелаге, она слишком хорошо отточила свой взгляд для допросов. Можно подумать, ее истинное призвание – юриспруденция.

– Что ж, похоже, я ошибалась, и вы были правы, говоря, что мое представление о Тиаго – его страх перед обязательствами, его трусость и полная бесхарактерность – необязательно соответствует действительности. Он остепенился. – Я снова пожимаю плечами.

– Ах, правда? И с кем, если не секрет?

– Думаешь, я трачу свое время на то, чтобы следить за ним в соцсетях? Не знаю и знать не хочу.

Но он встречался с какой-то мажоркой из Мадрида, которая носит топсайдеры и делает японское выпрямление волос.

Говорю «встречался», потому что она отметила его на фото ровно на двадцать пять секунд – именно так мне и удалось ее найти: Селия Лоренте. Уверена, что после подобной смелости с ее стороны Тиаго впал в панику и заблокировал ее, потому что вскоре она исчезла из его ленты в Instagram[6].

Тетя Хана приподнимает брови в максимальном недоверии – том самом, что отражается в заговорщицком выражении лица ее девушки и перепуганном взгляде моей лучшей подруги.

Обычно Мадай в курсе всех моих мелких пакостей, но на этот раз я посчитала разумным не посвящать ее в свой план. Вряд ли она разозлится, когда узнает, что я неспроста стала упрашивать ее поехать с нами в аэропорт встречать Айрама. Она ведь такая добрая и так рада увидеть своего лучшего друга, что ей даже в голову не придет, что я намеренно набила машину четырьмя людьми, чтобы Айрам и Лейри оказались единственными, кто сможет занять оставшееся место и то – усевшись при этом одна к другому на колени. Или один к другой. Тут уже как им больше нравится.

Мадай склоняется ко мне, прижимая подбородок к моему плечу – как всегда, такая прилипала, – и шепчет:

– Пообещай, что ты не стала взламывать систему оценок Мадридского университета Комплутенсе, чтобы Тиаго ошибочно снизили баллы, дабы ему пришлось отправиться на пересдачу?

Я торжественно прикладываю руку к груди.

– Обещаю. Мои хакерские навыки не зашли так далеко.

Они зашли еще дальше.

– Ты ведь не устроила так, чтобы кто-то из ребят, заменяющих его на работе во время каникул, сломал ногу, и Тиаго пришлось выйти вместо него?

– Зачем ломать ногу коллеге, если можно сломать ее самому Тиаго?

– Зачем ломать одну ногу Тиаго, если можно сломать обе? – вздыхает Мадай, одновременно раздраженно и мечтательно.

– О да, детка, мне нравится твой ход мыслей.

– Дасиль… – Она делает драматическую паузу. – Ты ведь не выкупила все билеты из Гран-Канарии на Тенерифе, чтобы Тиаго не смог прилететь, правда?

– Да что с тобой, почему ты так плохо думаешь обо мне?

– Возможно, потому что она тебя знает, – вмешивается тетя Хана, приподнимая свою густую бровь в стиле Фриды Кало. – Я тебе ни капли не доверяю, Дасиль Орамас.

– Ну, я не менее надежна, чем твои гороскопы. Слушайте, если в итоге Тиаго все же появится, значит, нам повезло, что у нас большой багажник.

– Если Тиаго появится, в багажник полезешь ты.

После этого предупреждения тетя Хана, воспользовавшись отсутствием автобусов у входа в аэропорт, с размаху паркует свою игрушечную Renault прямо на желтую линию. Очень скоро она станет красной, когда водитель автобуса Лос-Родеос начнет сигналить ей, а тетя пригрозит ему чем-нибудь, что окажется у нее под рукой. В прошлый раз это был баллончик дезодоранта, который оказался у нее с собой в сумке. Он был полупустым, и тем не менее ей все же удалось проломить голову водителю.

Все в стиле Орамас, что тут сказать.

– Тиаго даже не собирался приезжать, а вы уже выбираете его вместо меня, – недовольно ворчу я.

– Дело не в выборе, а в здравом смысле, – поправляет меня тетя Хана. – Мы же не будем запихивать парня под метр девяносто в багажник, набитый зонтами. А вот ты, к счастью, гибкая, как кукла.

Я закатываю глаза.

– А ты пассажирка, без которой можно обойтись. Любая из присутствующих водила бы лучше тебя, и это при том, что ни у одной даже прав нет.

Тетя Хана прибавляет громкость радио, решая не просить меня заткнуться. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем радиоволна Los 40 Principales подорвет ее терпение. В последний раз, когда я ездила с ней в Медано, она позвонила на радиостанцию и сказала, что ей уже осточертела песня Гарри Стайлса, а потом спросила, слышали ли они о таком понятии, как «музыкальное разнообразие».

А затем вырвала радио из машины и выкинула его в окно.

До сих пор не понимаю, как ей это удалось.

Разумеется, ее подруги не было рядом, в противном случае Хана попыталась бы вести себя как та дзен-личность, которой «она стала благодаря Сальме». Но когда Сальмы нет, Хана позволяет себе оставаться той невротичкой, которую Сальма неизменно усмиряет путешествиями в Азию с рюкзаком за плечами, занятиями тай-чи и походами к шаману, который регулярно «очищает» ее ауру. Бедняжка до сих пор не простила мне того, что я просто согнулась пополам от смеха, когда она вошла в дом с улыбкой до ушей и заявила, что «чувствует, как у нее чакры восстановились».

Если чакры вообще существуют, то мои точно пошатнулись, как только я взглянула на выход из аэропорта.

Три фигуры – Лейри, мой брат и этот придурок – появляются за автоматическими дверями, смеясь над какой-то глупостью, которую только что сказал последний.

Ага. Вот и он.

А вместе с ним – ком в горле и прилив адреналина, которые всегда его сопровождают.

Перестану ли я когда-нибудь так реагировать?

Тетя Хана сжимает руль, сдерживая очередной приступ ярости, и сквозь зубы шипит:

– Так и знала!

Рука девушки тут же ложится ей на бедро.

– Спокойствие. Держи себя в руках. Ты всегда контролируешь себя.

– Ой, – восклицаю я, притворяясь удивленной. – Похоже, он все-таки приехал. Может, хочет сделать маме сюрприз?

– Или просто выбесить тебя, да? – тетя Хана потирает виски, явно пребывая на грани нервного срыва. – И куда нам теперь их всех запихнуть? Господи, Дасиль, зачем ты это делаешь? Что с тобой не так?..

Что со мной не так? Она что, не видит?

С этой его важной походкой, с его Ray-Ban (ведь это обязательно должны быть Ray-Ban, ох уж этот чертов сноб!), сидящими на переносице. С этой самоуверенной ухмылкой, за которой он пытается скрыть, как же ему, наверное, было страшно, когда он садился в самолет Binter?