Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 2

— В чем именно заключается предназначение Алкроуза? — тихо бормочу я, рассеянно осматривая пространство вокруг.

Рейн тоже оглядывается во все глаза. Он все еще с ног до головы покрыт кровью после той схватки в Баркове. Его черные волосы, мокрые и прилипшие к голове, зачесаны назад. Зато голубые глаза ярко выделяются на этом фоне, а вокруг зрачков бирюзовым светом все еще сияют полумесяцы Новы.

Он кажется другим. Не знаю, дело ли в его новой Тени, или во всем и всех, кого он потерял в городе. А может, и в том, и в другом. Похоже, я совсем плохо его знаю — мы ведь знакомы всего чуть больше недели. Но в его поведении, в самой его ауре произошла отчетливая перемена.

Я вспоминаю, как всего минут десять назад он прижал меня в пролете лестницы. Предназначение… Насколько я знаю, за одно лишь мгновение в собственной голове он мог прожить тысячу жизней. Его усталый вид и поникшие плечи вызывают лишь одно желание: обнять его и расспросить о прошлом, о людях и судьбах, которые он повстречал на своем пути.

Элиас расправляет спину и с хрустом разминает шею. Он идет впереди нас, пафосно указывая на замок:

— Это школа для тех, кто проклят Тенями. Здесь мы перемалываем вашу гребаную душу в порошок, добавляем крови, замешиваем это месиво как глину, а потом лепим из вас то, что, блядь, угодно директору. Бессердечные будут процветать.

Последнюю фразу он чеканит с явным сарказмом.

Артур кладет руку на плечо Элиасу:

— Давай пока не будем вываливать на них всю эту мрачную мантру целиком.

Серые глаза Элиаса стекленеют, когда он смотрит на нас, полностью игнорируя Артура:

— А те, у кого есть сердце — сдохнут.

Я прищуриваюсь и обмениваюсь обеспокоенным взглядом с Рейном. Он сжимает губы, на его скулах ходят желваки, но он упорно молчит.

— Рад, что меня так внимательно слушают, — с легкой усмешкой произносит Артур. Похоже, его хрен выведешь из себя. Терпение и понимание для него — дело житейское. — В общем, Терра, ты уж извини пока Эдгара. Его восстановили только прошлой ночью, и… ну, боюсь, он не слишком хорошо это переносит.

Восстановили? Что они с ним сделали?

Артур считывает выражение моего лица и поясняет:

— Он потерял память. Я вернул её ему, и сейчас ему тяжело все это переварить. — Он тут же переводит взгляд на Элиаса, не давая мне возможности расспросить подробнее. — Я провожу их до Дома Нова.

Белый плащ на плечах Артура безупречно чист — ни пятнышка. Его красивые волосы цвета воронова крыла кажутся мягкими, и от этого его серые глаза выглядят еще более пугающими и притягательными.

Элиас кивает ему и снова переводит взгляд на меня; в его глазах читается желание и еще что-то, чего я не могу разобрать.

— Вам выделят отдельные комнаты. Артур присмотрит за вами, пока я не вернусь вечером, — сухо роняет он.

После всего времени, что мы провели в пути, и после всех тех людей, которых он так хладнокровно убил ради меня, мне странно снова с ним расставаться. Мы ведь только-только воссоединились. Я сдвигаю брови, но держу язык за зубами. Рядом с Элиасом я четко усвоила одно: либо будет по его указке, либо никак.

— Меня это устраивает, — отвечаю я, переплетая свои пальцы с пальцами Рейна и улыбаясь. Губы Артура подергиваются в усмешке от моей реплики, а вот Элиас тяжело и затяжно выдыхает.

— Ты невыносима, — рокочет он сквозь зубы. — Артур, оставляю их на тебя. Мне нужно поговорить с Эмерай.

Он пихает руки в карманы своих черных военных брюк и поднимается по изогнутой лестнице. Я подавляю желание обернуться ему вслед.

Артур улыбается и машет рукой, приглашая нас следовать за ним:

— Вы уж извините Элиаса, он всегда был довольно высокомерен.

Мы идем за ним по коридору под балконом.

— Он и правда Ассасин Фернестии? — спрашивает Рейн, когда мы выходим с другой стороны и упираемся в очередной массивный лестничный пролет. Эти каменные ступени идут прямо, они гораздо шире тех изогнутых в вестибюле и обращены к внешней стене замка.

Мы поднимаемся на второй этаж и оказываемся в великолепном зале с высокими потолками, который тянется до противоположного крыла замка. На колоннах, обрамляющих стрельчатые окна, висят темно-бордовые знамена. Окна пропускают мягкий рассеянный свет, в котором мы с Рейном выглядим как гнусные детоубийцы и мясники.

Я смотрю на потемневшую кровь на своих ладонях. Сколько чужих жизней намертво въелось в мою кожу? Хрен сосчитаешь. Артур же на наш омерзительный вид вообще не обращает внимания. Мы останавливаемся перед двумя массивными дверями, и Артур поворачивается к Рейну.

— Да, это он. И вам обоим лучше хорошенько это запомнить. Элиас — правая рука доктора Сейна и любимое оружие директора. В нем уже почти не осталось ничего человеческого. Я бы настоятельно советовал не злить его. — На последних словах он многозначительно смотрит на меня. — Какую бы мягкость он ни проявлял к тебе до сих пор, скорее всего, на этом всё. У этого человека нет сердца.

Нет сердца. Это не может быть правдой. Между нами есть связь — та, что уходит гораздо глубже, чем просто резонанс наших Теней, как бы сильно я это ни презирала.

— Он постоянно находится здесь, в Алкроузе? — осмеливаюсь спросить я. Я и сама не знаю, чего хочу больше: чтобы он оставался тут или чтобы убрался подальше и забыл обо мне навсегда.

— Конечно. Время от времени он отправляется на задания, как и в случае с этой операцией, но вообще он инструктор боевого класса разрушения. У вас будут занятия с ним каждую неделю.

Рейн в ответ на это лишь тяжело стонет, а вот Амсер в моей груди довольно отзывается теплом. Боги… Я не могу отрицать и того облегчения, что разливается в моем собственном сердце.

— Полагаю, остальные Дома сейчас на улице, так что самое время показать вам здесь всё. Вы оба будете под моим руководством. Другие Дома стоят ниже нашего статуса Нова, но вам не запрещено с ними общаться. Терра, тебя наверняка порадует, что Эдгар тоже состоит в нашем Доме Теней, — произносит он все с той же мягкой усмешкой. Я уже начинаю думать, что у Артура просто нет другого выражения лица, кроме этого безмятежно-мрачного.

— Что? Правда? — выпаливаю я. Надеюсь, это значит, что уже сегодня вечером я смогу поговорить с ним и выяснить, почему он так на меня зол. Он — единственный близкий человек, который остался у меня в этом жестоком мире, и мы не можем все так оставить. Особенно когда единственное, чего мне хочется — это обнять его и часами говорить обо всем, что случилось.

Артур ведет нас по коридорам — настоящему лабиринту из мраморных полов и серых каменных стен, — попутно объясняя устройство различных подразделений. Космос, Экко, Полярис, Таури и Дварс располагаются на первом и втором этажах главной башни. Просторные гостиные Домов снабжены аккуратными табличками, а над дверями красуются их эмблемы.

— Как я уже говорил, вы двое состоите в высшем Доме Теней, — продолжает Артур, то и дело бросая на меня долгие, неуютные взгляды. Не то чтобы это меня пугало. Возможно. Но Артур настолько чертовски хорош и кажется таким родным, что к нему тянет на каком-то животном уровне. От него веет тем самым теплом, которое тебе уже было знакомо когда-то. — Терра, ты — Нова. Рейн — Солас. Обычно Соласы остаются в Доме Космоса, но Рейн уже осквернен твоей Тенью, так что он тоже будет в Доме Нова.

— Стоп, что значит «осквернен»?

Рейн останавливается и бросает взгляд в одно из стрельчатых окон, смотря вниз на двор перед Алкроузом. Сотни людей стоят широким неровным кругом прямо на снегу, а несколько человек в самом центре… дерутся. Снег на площадке в центре круга испещрен свежими, яркими брызгами крови.

Артур заводит руки за спину и смотрит вниз из соседнего окна. Его серые глаза кажутся безжизненными и уставшими.

— Я мог бы изложить вам длинную научную версию, но скажу проще. Нова — это элита среди Теней, боги среди богов. Если оказаться рядом с кем-то из них в момент неконтролируемой истерики или преднамеренной злобы, желающей оставить на тебе след, ты будешь осквернен. Проклят.