Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ) - Кривенко Анна - Страница 2

«Что? Я чувствую свои ноги? Но как это может быть?» — не веря себе, я потянулась к одной из них и обнаружила, что на мне надета кружевная ночная рубашка, какой у меня отродясь не было. Сердце забилось так стремительно, что я едва могла сосредоточиться.

«Где я? Я была в коме много лет и теперь очнулась?» — мысли метались одна за другой. Очередной болезненный укол напомнил о том, что мои ноги начинают возвращаться к жизни. Я попыталась их сдвинуть и, о чудо, у меня получилось! Правда, совсем немного, может, на пару сантиметров, но мои ноги работали. По щекам покатились слёзы.

"Не знаю, где я, но я уже счастлива. Я буду счастлива, даже если это окажется другой мир…

Наглость

Напрячь мышцы и сдвинуть ногу вправо, после этого таким же способом сдвинуть вторую ногу влево, а потом всё вернуть на место. У меня получается!

Тело подрагивало от напряжения, душа переворачивалась к груди от едва скрываемого восторга. Кажется, этот восторг затмил даже ошеломление от мысли, что я попала куда-то не туда. Может, действительно другой мир? Вся эта мебель, кровать, даже ночная рубашка на мне — всё какое-то старинное, несовременное. Я читала о таком в романах. Сколько раз в своей жизни я убегала в эти романы, чтобы не видеть жестокой реальности! Неужели я смогла сделать невероятное и переместиться, будто героиня книг???

На Земле ничего хорошего не осталось. Отцу я не нужна, матери нет. Тетя Зина — эта работница гестапо, не иначе — наверняка обрадовалась, что меня не стало. А Рома никогда не будет со мной…

Теперь же у меня есть шанс! Я едва не зарыдала от счастья, но от залетной неприятной мысли задумалась. А ведь я могла попасть в здоровое тело. Почему здесь я тоже больна? Сразу же накрыло унынием. Стало реально обидно. Но это уныние недолго держало в тисках. Главное — иметь шанс, а до финиша я как-нибудь доползу…

Попыталась присесть, но не смогла. В тот же миг громко открылась дверь, и на пороге кто-то появился. Я не могла рассмотреть с такого расстояния, кто это мог быть, потому что комната была довольно большой. Вдруг этот кто-то, шелестя широкими юбками, стремительно приблизился к моей кровати, а у меня отпала челюсть.

— Тетя Зина! — пролепетала я ошеломленно, и от шока неистово закружилась голова. — О, Боже! Она тоже здесь!

Женщина нахмурилась. Выглядела она крайне помпезно. Длинное темно-коричневое платье с широкой юбкой в стиле девятнадцатого века охватывало ее полную фигуру. Волосы, которые в прежнем мире были коротко острижены и завиты, здесь были очень длинными и собранными в высокую прическу. Губы пестрели от обилия на них красной помады, а на пухлых пальцах были нанизаны многочисленные кольца.

— Какая я тебе Зина! — возмутилась женщина, и я вообще выпала в осадок. У нее даже голос такой же — визгливый и противный. — Мое имя Зинельда. Имей совесть, Джульетта, чтобы обращаться к своей тете должным образом!

Я почувствовала, что схожу с ума. Нет, это не может быть другой мир. Больше похоже на бред сумасшедшего. Какая еще Джульетта? Только Ромео осталось найти…

Я закрыла глаза, мучительно переживая эту минуту. Но тетя, так называемая Зинельда, не позволила мне вернуться в земную реальность. Она грубо растолкала меня и нависла над моим бренным телом.

— Послушай меня, — произнесла озлобленно, — я не собираюсь тратить на тебя лишнее время. Пришла предупредить, что сегодня придет лекарь. И не думай, что ты можешь проигнорировать его, как в прошлый раз.

Я смотрела на это чудо-юдо и не могла поверить виденному. Почему я не просыпаюсь? Может, надо себя ущипнуть? Я действительно ущипнула себя за ногу. Нет, за ногу бесполезно. Приподняла руку, ущипнула себя за бок. Было очень больно, но ничего не помогло. Я по-прежнему видела над собой обозленное лицо тети Зины в нелепом маскараде.

— Чур меня! — прошептала единственное, что смогла вспомнить для таких случаев.

Лицо тети вытянулось.

— На кого это ты чуркаешь? — она уперлась руками в бока и воинственно выпятила челюсть.

— О, Боже! Она еще злее, чем там, на Земле! — я вжалась в подушку.

— Следи за собой, Джульетта, иначе я добьюсь того, что тебя отправят в пансионат. Думаешь, твой муж будет против? Да он первый ухватится за эту возможность и избавится от тебя!

В этот момент я поняла, что окончательно сошла с ума. Какой еще муж?

О нет, кажется, я произнесла эту фразу вслух.

Тетя закатила глаза.

— Нет, ну вы только посмотрите на нее! Ты еще дурочкой притворяешься? Твой муж — господин Ромео Сильетти, сиятельный граф и замечательный человек…

Я закрыла глаза и решила не реагировать всё это. Однако не прошло и пяти минут, как в комнате появились другие действующие лица. Это были три служанки. Одеты были совершенно одинаково в длинные серые платья с белыми передниками поверх. На головах — строгие пучки и белые чепчики.

— Раздевайте ее, мойте, расчесывайте, — приказала тетя. — Лекарь прибудет через час, вы должны успеть.

— Слушаемся, госпожа, — в один голос проговорили служанки, и в этот момент началось форменное издевательство.

Я не могла сопротивляться, но меня действительно раздели догола. Начали жестко тереть мокрыми тряпками по телу. Я пыталась отпихивать наглые руки, но это было бесполезно. Кто-то вцепился мне в плечи, оставив синяки. Я испытывала жуткий стыд и отвращение ко всему, а тетя стояла вдалеке и смотрела на меня с презрением деспотичной аристократки. Нет, это не может быть сном. Всё слишком реально. Мне больно, противно, а сон никак не заканчивается. Где же я оказалась?

Лекарь таки пришел. Это был мужчина — высокий, стройный, с седыми висками и пенсне, которое он нелепо цеплял на один глаз. Рассматривал меня с некоторым напряжением и категорически не желал касаться, чтобы элементарно прослушать пульс или заглянуть в горло, как это делают обычно доктора. Посмотрев на меня издалека, он что-то записал пером и чернилами на клочке бумаги, после чего повернулся к тете Зинельде и громко произнес:

— Прежние травы давать в большем количестве, если пациентка слишком взбудоражена. Вы обычно давали утром или вечером?

— По вечерам, — кротко произнесла тетя, с лицемерной покорностью опуская глаза.

— Теперь давайте и утром, и вечером. Пациентке нужен покой. Чем меньше она будет двигаться, тем больше шансов, что она встанет на ноги.

Я слышала данные глупости и понимала, что это не лекарь, а настоящий аферист. Для того, чтобы плохо двигающийся человек поднялся, ему нужно движение. Он должен научиться ходить заново. Кажется, кое-кто хочет свести меня в могилу. Точнее, не меня, а некую Джульетту, в теле которой я оказалась. Да, я уже очнулась от своей теории, что это всего лишь сон. Сны не длятся так долго, они не могут быть настолько реалистичными. Это не сон, это истинная правда.

Оставался вопрос, почему я не могла попасть в тело счастливой, здоровой девушки, которая теперь может свернуть горы? Почему я снова должна бороться? И самое главное, почему здесь тетя Зина? Это как насмешка надо мной. А еще муж какой-то…

Когда лекарь ушел, тетя Зинельда сразу же преобразилась. Она посмотрела на меня с глубоким презрением.

— Скоро принесут ужин. И не вздумай мне капризничать. Чтоб съела всё до последней крошки.

Я, в общем-то, проголодалась и брыкаться не собиралась. Вот только не принесёт ли она мне опять свои ужасные котлеты?

* * *

Нет, это были не котлеты. Это было совершенно ужасная, отвратительная на вид овсяная каша. Я неплохо отношусь к этому блюду, если оно сварено правильно. Я люблю его в жидком варианте с фруктами. Эта же субстанция напоминала клей. В неё можно было поставить ложку вертикально. К тому же, создавалось впечатление, что ни соли, ни сахара в кашу не добавили. Есть эту бурду было невозможно.

— Вы издеваетесь? — я посмотрела на служанку.