Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 19

Стража на посту проводила нас оценивающим взглядом.

— Моррис, — глухо произнёс один из стражников, кивком отмечая Ларка. Его взгляд скользнул по отряду, задержавшись на моём бледном лице и глубоких свежих царапинах на каменных пластинах бронебруса. — Похоже, вам сегодня удалось хорошо погулять.

— Да уж, — хрипло отозвался дядя, снимая флягу с пояса и делая долгий глоток. — Лес сегодня не в духе — подбросил нам сюрпризов.

Второй стражник, чей зверь-скорпион медленно поводил раскалённым кончиком хвоста, издал короткий смешок.

— Да у вас вечно так, — пробурчал он. — Как добыча?

Ларк потряс почти пустой сумкой, где позвякивала пара склянок.

— Сущие крохи. Зато впечатлений — на год вперёд.

Первый стражник медленно кивнул, и в его позе появилось что-то вроде… солидарности? Своего рода профессиональное уважение тех, кто тоже ходит по краю.

— Живы и ладно. А теперь отдохните как следует и проспитесь.

Стражи отступили, пропуская нас. Их питомцы улеглись, потеряв к нам интерес.

Отойдя от крепости в тень узкого переулка, Ларк остановился, прислонился к стене, достал из-за пазухи помятую самокрутку, зажёг и глубоко затянулся.

— Фу-ух… Еле ноги волочу, — прохрипел он, выпустив струйку дыма. Его мутный от усталости взгляд скользнул по нашим потрёпанным фигурам. — Ну что, герои? Показывайте, за что кровь портить пришлось. Гард, Торрин, давайте сюда своё добро.

Хмурый Гард и молчаливый Торрин высыпали добычу на сложенный плащ. Склянки с мерцающим «лазурным нейронником» засияли в сумеречном свете.

— Ни фига больше не нашли, — буркнул Гард, садясь на корточки. — Только эту светящуюся хрень.

— У меня есть еще ягоды, — сказал я, тоже снимая сумку. Зайцелоп, почуяв свободу, вылез и устроился у меня на коленях, подрагивая. — Но я сразу говорил, что они мне нужны.

Ларк кивнул, не споря. Он взял одну из склянок с нейронником, покрутил в пальцах и прищурился.

— А эта штука… хм. Без понятия, что это такое, но раз блестит — уже хорошо. Может, алхимикам сгодится. — он посмотрел на нас. — Я свяжусь с перекупщиком, что с Академией работает. Племяш, ты как, продавать свою долю будешь?

Я кивнул и задумался. Деньги, конечно, нужны, но и растения казались невероятно полезными…

— Давай так, — сказал я, доставая склянку с «Лазурным нейронником». — Я отдам тебе одну склянку, а остальное пока оставлю себе. Если окажется, что она кому-то интересна, можно будет подумать о дальнейшей продаже, а пока… Посмотрю, пригодится ли она в лечении зверей.

— Хорошо. Но сразу говорю — выручку поделим на всех. Ладно?

Гард мотнул головой, соглашаясь. Торрин просто кивнул. Мне и того больше было не нужно — доля с продажи неведомой травы сулила хоть какие-то деньги.

— Дядя… — я начал, глядя на свои дрожащие руки. — А что за чертовщина творилась в Лесу? Неужели там… Всегда так?

— Лес — он живой, племяш. То спит, то ворочается. — ответил Ларк, снова затягиваясь. — А сегодня… Да хрен его знает, что это было.

— Но… разве об этом не нужно кому-то сообщить? — спросил я.

Дядя коротко фыркнул, как от смешка, в котором не было веселья.

— Сообщить? — он оторвался от стены, посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то вроде жалости. — Племяш, ты в каком мире проснулся? Нам, — он обвёл рукой себя, меня и Гарда с Торриным, — сообщать? Да нас никто не спрашивает! Мы лишь расходники, статистика для отчётов. Ты думаешь, кому-то в башнях интересно, что там Моррис с командой увидели? Им свои игры важнее, а наша работа — искать, добывать, и… — он постучал костяшками пальцев по склянке с нейронником, — добыть хоть что-то на продажу, чтобы было на что жить да семьи кормить. Понимаешь?

Он замолчал и потушил самокрутку о стену. В его позе не злоба, а тяжёлая усталость от системы, против которой он даже не думал бороться.

— Забей, — сказал он уже тише, почти шёпотом. — Не забивай голову ерундой. Думай о том, что под ногами: о травке, зверятах своих, да о том, что жрать завтра будешь. Всё остальное — не наше дело.

Сказав это, он выпрямился, собрал склянки в плащ и взвалил свёрток на плечо.

— Ладно, мне пора. Жажда душит хуже любой твари. Гард! Торрин! Шевелитесь, или я один всё пиво выпью!

Его люди лениво поднялись. Гард и Торрин коротко кивнули мне без улыбки, но уже без прежней откровенной неприязни, скорее с осторожным нейтралитетом. Это прогресс.

Ларк уже собрался уходить, но внезапно обернулся.

— Как продам добычу — зайду в гости. И племяш… — его голос снова стал грубовато-заботливым. — Лавку не забрасывай. И за этим пушистым комочком присмотри.

— Обязательно, — пообещал я.

Он ушёл, уводя за собой отряд, растворившись в сгущающихся сумерках. Я же развернулся и побрёл в сторону лавки.

Вскоре дверь захлопнулась за спиной, и меня окутала знакомая, уже почти родная тишина. Я поставил сумку на пол и выпустил зайцелопа. Он осторожно спрыгнул, попробовал встать на больную лапу, пискнул и присел, предпочитая не нагружать её. Его огромные глаза с любопытством осматривали помещение.

Погладив его, я встал, и, подойдя к большой клетке в углу, заглянул внутрь. Двухвостая кошка лежала в том же положении, но теперь её состояние заметно хуже. Воздух вокруг клетки стал горячим и сухим, бока зверя едва вздымались, дыхание стало поверхностным, прерывистым. Багровый свет под шкуркой пульсировал слабо, неровно, будто догорающие угли. Шерсть, прежде гладкая, казалась тусклой и безжизненной.

Я мысленно вызвал систему, и информация всплыла с пугающей чёткостью.

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое, ухудшение. Баланс магических сил нарушен катастрофически. Внутренние ожоги каналов прогрессируют. Риск самовозгорания: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ. Время до необратимых изменений: ~27 часов]

[Рекомендованные действия: Немедленное применение курса «Умиротворение Пламени»]

Время, потерянное в Лесу, дорого обошлось, но теперь у меня было всё нужное. Усталость, страх, сомнения — всё отступило на второй план, сметённое приливом холодной решимости. Во мне проснулся не растерянный, попавший в чужое тело человек, а Врач — тот, кто видел перед собой не магическое существо, а пациента, которого нужно спасти.

Я глубоко вдохнул, закатал рукава и приготовился к работе.

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

Достав из сумки склянку с ледяными ягодами, я открыл ее и перекатил одну штуку в ладонь — голубая, идеально круглая, покрытая микроскопическим узором снежинок, она сияла чуть тусклее, чем в лесу. Перед глазами тут же появилось описание:

[Обнаружено: Ледяная ягода (свежая)]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 89 %]

Вот чёрт. Система предупреждала, что для максимальной сохранности их нужно хранить при низкой температуре, но где мне взять холодильник в Лесу?

Да и как хранить их в лавке я не представлял. Сделать ледник? Погреб? Вопрос открыт, но сейчас нужно сосредоточиться на создании лекарства. Даже так сохранности хватало, но каждая потерянная единица могла стоить кошке шанса на выживание.

Я собрал на столе приготовленные ранее компоненты: отвар «Лунный колодец», нейтральный гель «Покров земли» и «Пепел утренней росы». Взял небольшую каменную ступку с пестиком, что уже использовал для лечения куницы, и тщательно промыл её аналогом антисептика — «Сосновой хваткой». Запах хвои и спирта мгновенно разнесся по лавке.

Первым делом — ягоды. Я аккуратно высыпал в ступку все пятнадцать штук. Они перекатились с тихим, стеклянным перезвоном. Взяв пестик, начал давить — не резко, а с равномерным, постепенным нажимом. Под давлением прохладная кожица лопнула, и из ягод хлынула густая, желеобразная субстанция в виде сияющей мякоти цвета полярного неба, что была холодной на ощупь даже сквозь камень ступки. В воздухе тут же запахло морозной свежестью и мятой, словно вдыхаешь воздух после ледяной бури.