Кавказский рубеж 11 (СИ) - Дорин Михаил - Страница 31

Ни одну железную дорогу не прокладывают по холмам, так что это был для нас хороший ориентир. Оставалось только следить за проводами.

— Давай уйдём в сторону, — сказал я, указав на железную дорогу.

— Вижу рельсы, командир, — заметил Володя, показывая вправо.

— Вот по ним и пойдём, — ответил я, снижаясь к железнодорожному полотну.

Минут через пятнадцать местность стала ровнее. Напряжение чуть спало.

Торопиться в Саратов нам не нужно было. Мальцеву и группе «Альфа» необходимо время, чтобы подготовиться к встрече. Поэтому и скорость мы держали меньше обычной.

Хан немного расслабился, но взгляд его оставался цепким. Ему как раз принесли поесть, и он аккуратно засовывал себе под маску куски варёной колбасы и нарезанный кольцами огурец.

— Скажи мне, командир, вот смотрю я на вас. Вроде не дураки. Техникой владеете, жизнью рискуете. А ради чего? — спросил Хан.

На его вопрос я отвечать не стал, сделав вид, что сильно занят пилотированием.

— Зарплата у вас маленькая. Спите и видите, как бы из армии свалить или в командировку в загранку съездить. Было бы только куда, верно? — продолжил Хан.

Я посмотрел на него, но вновь ничего не ответил. В этой реальности тоже не всё так радужно в армии. Определённая волна сокращений уже прошла и начинается ещё одна. Однако, выплаты денег не задерживают, что уже хорошо.

Несмотря на трудности, страна полностью не развалилась. Пока и нет к этому больших предпосылок.

— Я всё знаю. Пока в Абхазии была заварушка, в Кремле провели Ивановскую реформу. Народ обокрали. А вот эта гениальная либерализация цен, как тебе командир? Или то, что тебе зарплату на 60 рублей подняли⁈ Мол, ни в чём себе не отказывай, — усмехался Хан.

Главарь террористов засмеялся громче. Видно, что он сильно обижен на страну.

— А вы всё лезете, спасаете кого-то, геройствуете. Довольны вы такой службой?

Вопрос был явно с подвохом. Если отвечу грубо, то могу спровоцировать Хана на неадекватную реакцию. Хоть он и выглядит уравновешенным, но напряжён сильно. А если соглашусь со словами террориста, то уподоблюсь ему…

И это не так уж плохо в нашей ситуации.

— Да, не так уж и просто сейчас жить. А что бы ты нам предложил? Страна-то у нас одна, — спросил я

— Страна… страна — это территория. А государство — это чиновники, которые сейчас сидят в тёплых кабинетах и думают не о том, как спасти этих детей, а как свою задницу прикрыть, если вертолёт рухнет. Неужели ты не понимаешь, что ты для них просто расходник? Номер в ведомости.

— Может и так. Конечно, хотелось бы что-то изменить. В своей жизни хотя бы, — ответил я.

— Да, летун. Ты ж даже не представляешь, что такое деньги. А хотел бы? — подмигнул мне Хан, когда я посмотрел на него.

— Почему бы и нет, — ответил я как можно убедительнее.

— Вот! Ты уже начинаешь понимать, командир. Поэтому и я здесь, чтобы забрать своё. Так что подумай и о себе, — сказал Хан и повернулся в грузовую кабину.

В этот момент Зыков посмотрел на меня с укором. Ему могло показаться, что «идеологическая накачка» со стороны террориста начала работать. Я подмигнул Володе, давая понять, что это игра. Зыков кивнул и продолжил смотреть перед собой. В этот момент Хан снял наушники. К нам в кабину заглянул один из его подельников.

— Играем, Саныч? — шепнул мне по внутренней связи Володя, отвернув голову в сторону.

Пока Хан не слышит, можно было бы и перекинуться парой слов.

— Да. Посмотрим, что получится. Возьми управление, — ответил я.

В этот момент я заметил движение в грузовой кабине. Одному из мальчишек стало плохо.

Болтанка на малых высотах и для взрослого испытание, а для ребёнка, да ещё и в стрессе — катастрофа. Мальчишка позеленел и его вот-вот сейчас вырвет.

— Четвёртый, дай этому щенку пакет. Мы сейчас задохнёмся от его блевотины, — крикнул Хан.

Через минуту парню дали и пакет, и воду.

— Хан, он далеко не улетит. Его нужно будет оставить в Саратове, — сказал я.

Это был шанс договориться высадить одного из заложников. А с ним ещё парочку.

— Это не твои проблемы, летун. Пилотируй лучше.

— На предельно-малой высоте всегда так будет болтать. Так что ты подумай. Пакетиков у нас немного.

Хан выругался и что-то проворчал себе под нос… не на русском языке.

Через полчаса настала ночь.

Я вновь отдал управление Володе, а сам обернулся в салон, проверяя пассажиров. Террористы, почувствовав скорое приземление, расслабились. На полу валялись пустые бутылки, обёртки. Один из бандитов, развлекался тем, что тыкал дулом автомата в учительницу.

— Ну что, училка, страшно? — кричал террорист, подталкивая девушку стволом.

— Угомони своего бойца. Он нервирует детей. Если начнётся паника, они могут вскочить во время посадки. Тебе нужна паника на борту? — сказал я главарю.

Хан медленно повернул голову.

— Четвёртый, не порти товар. Сиди на заднице ровно.

Его подельник тут же отпрянул, словно получил пощёчину. В этот момент впереди показались огни Саратова. Мы отвернули в сторону Соколовой горы, где находился аэропорт, и начали связываться с диспетчерами.

— Саратов-подход, 12002-й, добрый вечер! Подхожу к вам на 300 метров. Условия на заходе? — запросил я в эфир.

Хан в этот момент убрал пистолет и прижал к ушам наушники. Как будто он так будет лучше всё слышать.

— 12002-й, подход разрешаю. Полоса 30. Давление 760. Стоянка для дозаправки номер пять.

Голос диспетчера был слишком официальным и напряжённым.

— Принял, полоса 30, стоянка пять, — ответил я, продолжая полёт в направлении полосы.

Аэропорт выделялся тёмным пятном, которое было очерчено чёткими линиями посадочных огней.

— Вижу полосу, — спокойно доложил Володя.

— Подтвердил, — кивнул я.

Тут Хан привстал со своего места и нагнулся к остеклению, упираясь в центральный пульт.

— Стоп, — вдруг тихо произнёс Хан.

Он ещё сильнее подался вперёд, цепко вглядываясь в россыпь огней внизу. Хан взглянул на карту Зыкова, потом перед собой, а потом снова на карту. Тут же он пальцем ткнул в точку на окраине города, в стороне от гражданского аэропорта.

— Уходи на другой аэродром. Полоса есть вот здесь, — Хан постучал пальцем по карте, указывая на северо-западную окраину города.

Он показывал на аэродром «Сокол», где базировался учебный полк Саратовского лётного училища. Там есть кому нас заправить, но там нас никто не ждёт. Бойцы «Альфы» сейчас рассредоточены в гражданском аэропорту.

— Это военный объект.

— Вот именно. Там нет ментов. И там нас не ждут. Поворачивай, — ткнул Хан в меня стволом.

— Я должен запросить диспетчера. Иначе нас могут сбить как нарушителей, — соврал я.

Хан кивнул разрешая.

— Саратов-Круг, 12002-й. У нас требование… пассажиров. Меняем место посадки. Следуем на аэродром «Сокол».

В эфире повисла тишина. Секунды тянулись мучительно долго. Видимо, на КДП сейчас шёл лихорадочный обмен взглядами между гражданскими диспетчерами и руководителями операции.

Секунды потянулись очень долго. И если я готов был ждать команды от диспетчера, то Хан не собирался.

Он медленно перевёл ствол пистолета с меня на Зыкова. И прижал дуло к виску моего лётчика-штурмана.

Володя напрягся. Он сидел прямо, глядя перед собой в темноту.

Раздумывать было некогда. Я плавно отклонил ручку управления вправо и направил его в сторону Сокола. Хан медленно убрал пистолет от головы Зыкова, а сам Володя в этот момент шумно выдохнул.

Зыков быстро переставил частоты приводов на аэродром «Сокол». Стрелка на курсовой системе тут же показала направление на дальний приводной радиомаркерный пункт.

— Кофейник, 12002-му на связь, — запросил я руководителя полётами на аэродроме Сокол.

Наверняка там только дежурный по приёму и выпуску вертолётов, так называемый «дежурный лётчик» и руководитель зоны посадки.

— Садись в центре. На середину полосы, — скомандовал Хан.