Не в этот раз. Книга III (СИ) - Владимов Максим - Страница 19

Когда мы вдвоём вернулись в комнату (уже значительно более похожую на человеческое жильё), оба местных обитателя застыли с открытыми ртами. Один с тряпкой в руке, а другой — с веником. Дворников махнул рукой перед лицом, разгоняя пыль, поморщился и, глядя на Мишу, мотнул головой в сторону лестницы:

— Пошли покурим!

Оставшись вдвоём с малознакомым студентом (чёрт, как его? Дима, кажется), особенного трудового рвения я не проявил, спросив вместо того:

— Дима, а чего сейчас в общаге слушают?

И удостоился развёрнутого доклада минут на пятнадцать, причём, если бы я не вмешался, тряпку из рук Дима бы так и не выпустил. Глаза его горели, жестикуляция сделала бы честь и Владимиру Вольфовичу, знания поражали глубиной и шириной охваченного материала. Короче, парень явно учился в Универе не тому!

Через какое-то время, бросив взгляд в коридор через до сих пор открытую дверь, я обнаружил парочку «курильщиков», с интересом внимающих оратору. Точнее, с интересом слушал Дворников, а Миша присоединился к нему, скорее, из вежливости, но старательно делал вид что он тоже, да.

— Слушай, а что-нибудь из этого можно тут как-то достать? Переписать? — перебил я Диму.

— Ну… любой каприз за ваши деньги! —пожал плечами тот. — Со своих берут рупь за сторону, если кассета твоя, конечно. Только новые нужны, если коцаная — кочевряжиться будут, цену набивать…

— Сведёшь? — прямо спросил я.

— Да, и мне тоже интересно! — подал голос доцент.

Дима был только рад увильнуть от нудной отработки. Сказать про Мишу, что он оценивал перспективу остаться с уборкой один на один так же положительно — значило бы полностью перекрасить реальность из чёрного в белый, но ему было не с руки возражать: как я понял, у них с Дворниковым сладилось. Поэтому Большой остался домывать комнату, а мы втроём двинули на последний этаж в этом же крыле.

На удивление, местный музыкальный резидент не спал. Дверь он распахивать не собирался, приоткрыл совсем чуть-чуть и высунул в щёлочку нос.

— Дитер, тут это… я клиентов привёл! — почему-то зашептал Дима, но его тут же перебил Дворников.

— Ух ты, какие люди! Больнов, а чего это ты на семинары не являешься? — доцент отстранил Диму властной рукой и потянул дверь за ручку — открывалась она наружу, как ни странно.

Дитер препятствовать ему не стал, а вышел вместе с дверью в коридор и принялся сдавленно оправдываться, обещая всё-всё нагнать в ближайшее время. Дворников его внимательно выслушал, скептически похмыкивая, а потом всё таким же властным жестом подвёл итог:

— Смотри, не успеешь до конца марта закрыться по старым долгам — получишь недопуск к весенней сессии. И тогда уж извини, пеняй сам на себя. Но то твои дела… Мы сегодня к тебе с частным вопросом. Пустишь?

Ясное дело, после такого вступления, Дитер возражать не осмелился, и мы ввалились в комнату. А там… Во-первых, окно было занавешено. Я покатал в голове воспоминания — в первый раз вижу шторы на окне в общажной комнате! В этой жизни, во всяком случае. Да и в той…как-то тоже, пожалуй. Кровать имелась одна, письменный стол отсутствовал вовсе, а вдоль всей стены высился стеллаж, забитый… чем только не. Центральное место занимала, понятно, техника: сразу несколько дек светили указателями, мигали лампочками, покачивали стрелками и тихо гудели — понятно, процесс «майнинга» идёт. Я сразу же опознал усилитель, да не один, пару вертушек — одна совсем как у меня дома! Понятно, колонки, только не самые большие, S-50. Ну и, конечно, кассеты. Десятки, да не кассет, коробок с кассетами! Часть — явно с записями, подписанные, но были и запечатанные блоки, самые разные, и импортные, и наши. Кажется, понимаю, чего хозяин так с дверями аккуратно обращается: да тут имущества на пару машин хватит! В смысле, купить, вывезти-то и на одной можно.

Дворников толкнул меня локтем. Ну да, тут моё слово первое, это ж я реальный заказчик, он-то так, присмотреться.

— Дитер, — откашлявшись, начал я, — а что есть из уже готового? У меня вот 4 МКашки новых, я бы хотел поменять. Мне просто уезжать сегодня, скоро, я ждать, пока запишется, не могу.

— Да почти ничего и нет, — пожал плечами немного приободрившийся хозяин. — Разбирают… Модерн, конечно, найдётся. Сандра. Старьё ещё всякое — итальянцы, французы… Всё никак руки не дойдут перезаписать.

— А зачем записывал тогда? — усмехнувшись, спросил доцент.

— Ну… — опять пожал плечами Дитер. — Заказал кто-то, а потом забирать не стал. Одну, вторую… Так и лежат.

— Ясно, — доцент потерял интерес. — Я погляжу пока, что у тебя вообще есть? — и, почти не дожидаясь разрешающего жеста хозяина, подошёл к стеллажу с кассетами.

Так, Модерн на пике сейчас, да и Сандра вполне себе ничего, это точно нужно. Итальянцев тоже возьму, хоть у меня и есть что-то: переписывал у друзей-товарищей да с телевизора на те две кассеты с русскими народными песнями, которые нашлись в коробке с «Весной». Но там у меня, понятно, качество ниже плинтуса, тут всяко лучше должно быть — вон какие деки модные лампочками мигают!

— Ну чего, Модерн берёшь? — поторопил меня Дитер. — Или тебе, — он сделал микропаузу, — Пугачёву надо?

— Не, Ал Борисна мне ни к чему, — отмахнулся я. — Ещё бы хоть Кино или Нау — тогда ладно, а все эти «народные артисты» и в телевизоре надоели. Модерн и Сандру давай. Итальянцев тоже давай — там сборник же, как я понимаю? Ну и французов посмотрю — кто у тебя хоть там?

— Да всякие, — совсем оживился хозяин. — Там тоже сборник, лучшее, не пожалеешь! И кассеты новьё, один раз записал и больше не вставлял даже!

Кассеты у «бизнесмена» были действительно новыми, даже коробки открывались не вдруг. А ещё — он реально заморочился и сделал вкладыши! На так-себе-бумажке, правда, но зато содержимое было напечатано на пишущей машинке — тут без сюрпризов, исполнители, песни, альбомы, всё как обычно. Вчитавшись в довольно объёмный двусторонний список, понял, что мало кого знаю. Ну Жан-Жак Гольдман, конечно, Миленочка наша Фармер, понятно — Джо Дассен, Пиаф, Матье… вот без последней я бы обошёлся, конечно. Ну и Мари Лафоре на сладкое — решено, берём!

То есть, получается, что выбора-то у меня и нет особо. Ну и ладно, впрочем! Я-то не салага какой глупенький, я-то знаю, что французские медляки для дискотек важнее всякой модной попсы! Благо, у меня потанцевать есть с кем. Инвестиции должны окупаться! А инвестировать пришлось, даже с учётом максимально «свойской» цены, продавец, ёжась под внимательным взглядом Дворникова, объявил пять рублей за всё. Вроде никто его ни в чём не обвинял, но он всё же выкатил оправдание:

— Так-то мы обычно рубль за сторону берём, — и замер, глядя выжидающе на меня.

— Ну, то обычно за 45 минут ценник, а тут 30 сторона. Плюс, кассеты зависшие у тебя забираю. — Дитер напрягся, готовый торговаться, но я не дал ему высказаться: — Впрочем, примерно то на то и выходит. Будем считать вкладом в будущие хорошие отношения. Идёт? — и пока никто ничего не сказал, протянул ему руку, по которой тот с облегчением хлопнул.

Выйдя из общежития, я огляделся, но ничего примечательного не увидел. Так, а вот если туда… есть! Волга всё же нашлась. Водитель просто завернул за угол дома и притулился у здоровенной кучи снега на Большакова. Интересно даже, на что он рассчитывал? Хотя, так если подумать, а куда мне деваться? По-любому бы мимо прошёл, хоть на трамвай, хоть в Университет пешком.

Словно подтверждая это соображение, водитель загодя выбрался из машины и широко мне улыбнулся.

— Ну что, всё? — спросил он, разминая затёкшие ноги. — Домой?

— Не совсем, — мотнул головой я и уселся на переднее сиденье.

Секундой позже ко мне присоединился и шофёр.

— Можем мы сейчас заскочить в какой-нибудь магазин — мне нужны конфеты, в класс, на день рождения?

— Я даже не знаю… — замялся он. — Это вообще-то с Виктор Владиславовичем лучше…

— Да мне бы чего попроще, — перебил его я. — Виктор Владиславович, небось, в святая святых поведёт, а мне бы для простого народа чего. Если и шоколадные, то «Ласточку» или «Морские». А то и вовсе карамельку поприличней, или, там, мармелад. Неужели нигде ничего такого нет?