Стоит ли надеяться? План выживания в трудные времена - Snyder C. R. - Страница 5

Следующие примеры показывают, что сила воли или вариативное мышление по отдельности не могут обеспечить высокий уровень надежды. Сначала рассмотрим случай, когда у человека есть большая сила воли, чтобы чего-то добиться, но он не видит путей к цели. Помните Тома, участника моей группы поддержки аспирантов, обладающего высокой силой воли? Учитывая, что ранее мы охарактеризовали Тома как энергичного человека, горящего желанием получить кандидатскую степень по социологии, возникает вопрос, почему он стал посещать эту группу. Ответ таков: несмотря на свой энтузиазм и решимость, Том не мог решить, как эффективно приступить к работе над диссертационным проектом. Более того, он неоднократно тонул в деталях во время продумывания необходимых шагов для достижения желаемых результатов. Это умонастроение, при котором большая сила воли сочетается со слабым вариативным мышлением, не является синонимом высокого уровня надежды.

Противоположностью Тому является Джони, чей настрой отражает низкую силу воли и высокоразвитое вариативное мышление. Матушке Джони, несмотря на умение продумывать шаги на пути к получению ученой степени, недоставало решимости воплотить в жизнь благие планы. Сама Джони говорила, что не может заставить себя приступить к делу. Она записалась в группу, неделю ходила на ознакомительные занятия, а потом у нее стала пропадать мотивация не только ходить на занятия, но и изучать материалы самостоятельно. Джони, которой восхищались за ее умение планировать, не хватало силы воли. Это, конечно, нельзя назвать высоким уровнем надежды. Как бы хорошо ни умел планировать человек, он будет мучительно топтаться на месте, если не найдет в себе сил для осуществления планов.

Человек, обладающий как силой воли, так и вариативным мышлением, позволяющим достигать поставленных целей, является образчиком высокого уровня надежды. Мышление с высоким уровнем надежды дает особое преимущество в трудную минуту. В жизни часто что-то преграждает нам путь. В такие моменты люди с высоким уровнем надежды начинают думать об альтернативных путях достижения целей, а затем выбирают тот путь, который, по их мнению, с наибольшей вероятностью приведет к нужному результату[31]. Иными словами, люди с высоким уровнем надежды направляют свою энергию на эффективный альтернативный путь.

Обстоятельный пример человека с высоким уровнем надежды поможет сделать это определение более наглядным. Я расскажу о своем дедушке Гасе и о том, как он относился к рыбалке. Мы садились в его Chevy и ехали по ухабистым дорогам Айовы, пока не добирались до озера. Сидя в тени дерева или в старой весельной лодке, мне казалось, что уроки рыбной ловли и жизни воспринимаются так же легко, как дуновение летнего ветерка.

«Рыбу, – говорил Гас, – можно поймать почти всегда». Он не преувеличивал – благодаря рыбацким подвигам его считали своего рода легендой в нашем городе. Если кто и ловил рыбу, так это Гас. Когда он говорил о рыбалке, люди слушали.

Он, бывало, интересовался, какую рыбу мы будем ловить – щуку, судака, окуня, краппи или сома. Вы спросите, какое это может иметь значение? Большое. Если вы хотите поймать окуня, нужно действовать не так, как в случае ловли другой рыбы. Дедушка Гас учил меня, что важно четко представлять себе цель.

Стоило нам решить, какую рыбу будем ловить, как уверенность Гаса в том, что у нас все получится, казалось, еще больше возрастала. Он советовал подумать о том, как здорово было бы поймать жирного окуня. Мысленно он уже представлял, как это происходит. Я тоже мог сделать это. Когда мы рыбачили с дедушкой Гасом, возникала атмосфера радостного волнения. Даже в тех редких случаях, когда ничего не удавалось поймать, он все равно представлял и предвкушал. Долгие часы пролетали незаметно, и казалось, что мы, говоря современным языком, находились в каком-то измененном состоянии сознания. Это было нечто сродни состоянию потока[32]. На усталость мы внимания не обращали, потому что все было очень интересно.

Дедушка пробовал разные способы ловли рыбы. Открыв старый алюминиевый рыбацкий ящик, в котором лежали все мыслимые приманки и наживки, Гас окидывал их внимательным взглядом и использовал большинство из них. Среди живых приманок были такие деликатесы, как черви, пиявки, кузнечики и мальки. Мы ловили рыбу на мелководье, на большой глубине, возле зарослей водорослей, у доков, в открытой воде и не только там. Мы забрасывали удочку или сеть, рыбачили, находясь в дрейфе, ловили рыбу на блесну, даже могли встать на якорь и продолжать рыбалку. Гас учил меня двигать по-разному кончиком удилища. Иногда мы ловили рыбу утром, иногда ночью. Гас был экспериментатором, готовым пробовать что-то новое. Он говорил, что рыбалка получалась такой интересной и захватывающей в основном из-за смены способа ловли рыбы.

Да, мой дедушка был человеком, который воспринимал рыбалку как интересную задачу, а не как неизбежную неудачу. Гас был образцом надежды. В его случае дело касалось рыбалки, но основная идея высокого уровня надежды была одинаковой во всех ситуациях: ставь четкие цели, а затем с энтузиазмом думай о том, как их достичь.

В итоге я предлагаю следующую формулу: Надежда = Сила воли + Вариативное мышление для достижения целей. Стоит еще раз подчеркнуть, что надежда – это процесс, частью которого является то, как и что мы думаем о себе в связи с нашими целями. Наши мысли, в свою очередь, могут влиять на реальное поведение. Иногда внешняя среда оказывает на нас огромное влияние. Позже я расскажу о том, как внешние факторы могут оказывать глубокое влияние на надежду на уровне отдельных людей и групп. Однако, признавая влияние внешних факторов, я хотел бы подчеркнуть, что ключом к пониманию надежды является то, как мы думаем о своем внешнем окружении и интерпретируем его[33]. Человек с высоким уровнем надежды считает, что стакан наполовину полон, а человек с низким уровнем надежды думает, что тот же самый стакан наполовину пуст. Дедушка Гас, надо полагать, обладал высоким уровнем надежды. Наверное, он считал, что большинство озер наполовину заполнены рыбой.

Понять что-то значит не только уяснить суть предмета, но и отделить от похожих понятий. Поэтому при определении новой версии надежды полезно уточнить, чем она не является. В данном разделе я познакомлю вас с понятиями, которые в той или иной степени связаны с надеждой[34]. Начнем с самого очевидного кандидата – оптимизма. Я уделю особое внимание именно различию надежды и оптимизма, ведь на первый взгляд их смысл кажется почти идентичным.

Что бы вы подумали, если бы кто-нибудь назвал вас Поллианной? Это, наверное, обескуражило бы вас, потому что смысл ясен: вы с нереалистичным оптимизмом смотрите на какую-то ситуацию. Сейчас я расскажу, почему человека, испытывающего нереалистичный оптимизм, называют Поллианной. Роман Элинор Портер «Поллианна» был опубликован в 1913 г.[35] Главная героиня, маленькая девочка по имени Поллианна, потеряла родителей, и ее отправили на Запад к тетке. Однако перед смертью отец Поллианны научил ее игре «умей радоваться». Суть игры в том, что всегда можно найти что-то хорошее в чем-то плохом. Например, когда у Поллианны умер отец, она впервые по-настоящему сыграла в «умей радоваться» и сказала, что это хорошо, что папа ушел на небеса, ведь теперь он сможет быть там с ее мамой. В остальной части этой ставшей бестселлером маленькой книги Поллианна убеждает людей в том, что даже если с ними происходит что-то очень плохое, нужно стараться находить в этом хорошую сторону.

Хотя у Поллианны, несомненно, были благие намерения, ее историческое наследие обернулось против того самого оптимизма, который она пропагандировала. Критики обрушились на приписываемый Поллианне нереалистичный оптимизм. Ее подход – стремление говорить людям, что все всегда будет хорошо, – способствовал распространению скептического отношения к любому оптимизму, не подкрепленному реалистичными планами на будущее. Так, после биржевого краха 1929 г. и Великой депрессии аналитики и обозреватели обвиняли в этих событиях оптимизм Поллианны. Они утверждали, что американцы перенапрягли экономику, не задумываясь о последствиях[36]. В этом смысле оптимизм заставляет нас ожидать лучшего, но не обязательно дает возможность критически осмыслить то, как достичь этого лучшего будущего. По сути, скептицизм 1930-х гг. в отношении оптимизма схож с историческими взглядами на надежду, которые я обсуждал ранее.