Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 18

Я осталась одна в тишине кухни. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены. Внутри подкатывала какая-то иррациональная тревога, и с каждой минутой все сильнее. Не просто из-за пирога и отсутствия полковника Гаррета Что-то было не так. Лес за стенами был слишком тихим. Даже привычный вечерний вой не звучал.

Я подошла к окну, вглядываясь в темноту, наступавшую со стороны леса. Ничего необычного там не было. Только черные силуэты деревьев да бледнеющее небо.

Я продолжила возиться на кухне, пытаясь сосредоточиться на отваре из мать-и-мачехи. Пока листья не выросли, в ход шли и цветы, как еще одно отхаркивающее средство вполне сгодится. А летом насобирать листья, они хороши будут при гастрите, для заживления слизистой. Но мысли путались. Раздражение нарастало вместе с тишиной за стенами. Я ворчала себе под нос, отмеряя подсушенные цветы:

— Ходят тут, когда вздумается, как к себе домой… А когда по-человечески надо прийти, даже не потрудятся предупредить.

Только я сказала это, снаружи раздался знакомый грохот. Леденящий душу скрежет ржавого металла о камень. Пора было уже привыкнуть к этому звуку, но у меня все еще иногда прямо мороз по коже. А всего навсего кто-то открыл чугунные ворота.

Сердце вздрогнуло. Неужели полковник? Или кто-то из деревенских? Почему тогда не позвали, а нагло вломились? Да и не ходят ко мне обычно в такой час. Но людская наглость границ не знает.

— Да вы что, совсем оборзели?! — вырвалось у меня.

Я резко обернулась к двери, ведущей во двор. В ту же секунду она с силой распахнулась, ударившись о стену так, что задрожали полки.

В дверях стоял не полковник. И не оборзевшие местные.

Генерал Корвин Мерквуд.

И это был не тот холодный, надменный генерал, что отправил меня в изгнание.

Его плащ был в дорожной грязи, на которую прилипли хвойные иголки, волосы растрепаны. Лицо, освещенное тусклым, теплым огнем очага, искажала гримаса чистой ярости. И в его единственном глазу горело безумие. Но это было не самое страшное.

На его правой щеке, там, где обычно лежал глубокий шрам, кожа странно поблескивала в свете пламени. Она была темной, неровной и, кажется, твердой. Словно под ней проступала… чешуя.

Я застыла, парализованная шоком. У меня даже слова вымолвить не получилось.

Генерал Мерквуд тоже не стал ничего говорить. Он стремительно пересек кухню. Два широких шага, и его рука, сильная как тиски, впилась мне в плечо. Я попятилась, но оказалась зажата между взбешенным драконом и рабочим столом. Его ладонь обхватила мою шею. Не чтобы задушить, а чтобы обездвижить, заставить смотреть на него.

Лицо Корвина оказалось в сантиметре от моего. Его обжигающе горячее дыхание коснулось моего лица.

— Ты взялась за старое, Розалинда, — прошипел он низким, налитым такой ненавистью и презрением тоном, что стало по-настоящему страшно. — Снова тянет тебя к запретной магии? Прошлых преступлений тебе мало? Теперь слава знахарки нужна?!

Он говорил безумные вещи. Я пыталась вдохнуть, чтобы возразить, но его ладонь опасно сжимала горло, не давая воздуха.

— Это было глупо, — он приблизил лицо еще ближе, и я отчетливо увидела его чешуйки на щеке. — Очень, очень глупо. И теперь тебя ждет не изгнание.

Он сделал паузу, и мое сердце в ужасе застучало о ребра. Потому что следующие слова прозвучали с ледяной и безоговорочной уверенностью.

— Тебя ждет очищающий огонь.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, секунда. Может, целая вечность. Я смотрела в его обезумевший глаз и не могла поверить, что это происходит на самом деле.

— Тебя ждет очищающий огонь.

Слова повисли в воздухе. А потом во мне что-то переключилось. Страх отступил, уступив место ярости. Горячей, обжигающей, какой-то неправильной в такой ситуации (ну куда мне рыпаться против такого бугая), но я ничего не могла с собой поделать.

Я дернулась. Бесполезно. Хватка у генерала Мерквуда была железной.

— Ты с ума сошел?! Какая магия?! Какое «старое»?! — выкрикнула я. Слова летели быстрее, чем я успевала их обдумывать. — Я тут полы мою, дрова таскаю, людей от кашля лечу! Ты хоть понимаешь, как мы здесь выживали?!

Он не отпустил. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание обжигало, не просто горячее, а будто из печи. На щеке, там где шрам, в свете поблескивала настоящая драконья чешуя.

— Не смей врать, — прошипел Корвин. — Я знаю, что ты устроила. Вся округа к тебе ходит. С чего бы, если не магия? Ты же никогда в лекарском деле не понимала, Розалинда! И магии в целительской тебе нет. А значит…

Значит я занялась чем-то запретным, темным и опасным. Такая логика была у генерала Мерквуда. И я даже ее понимала. Но…

Тут меня прорвало. Слова вылетели раньше, чем я успела прикусить язык:

— Ты хоть понимаешь, как мы здесь выживали?! — крикнула я, пытаясь вырваться. — Я полы мыла, дрова таскала, людей от кашля лечила! Простыми травами! Которые собирала в лесу! И между прочим, у меня получалось! А ты...

Я осеклась. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Что я собиралась сказать?

«А ты даже не поинтересовался, выжили мы или сдохли»?

«А ты бросил нас здесь подыхать?

Это было правдой. Целый месяц ни одной весточки. Он просто вышвырнул жену из дома и забыл.

Глаз сузился: — Что «я»?

Я молчала, пытаясь унять бешеный стук сердца. Спокойно, Анна. Выяснять отношения, кричать и обвинять бесполезно. Он генерал, он дракон, он никогда не признает свою вину.

— Ничего, — сказала я всплеснув руками. — Просто ты никогда не спрашивал, что я умею. Ни тогда, ни сейчас.

Я молчала, сверля его взглядом. Ярость все еще кипела во мне, но в голове начало проясняться. Бесполезно, его не переубедить словами. Дракон намного сильнее.

Корвин, видимо, решил, что я сдалась. Хватка чуть ослабла. И в этот момент я попыталась высвободиться, подалась назад, взмахнула руками...

Плечом я задела дистиллятор. Он опасно пошатнулся. Медные трубки, старая колба и чайник. Мой хрупкий, бесценный аппарат, что я с таким трудом собирала, подгоняла, герметизировала… Чуть не упал. Еще одно неловкое движение и он может не уцелеть в этой стычке с драконом. Только не это!

Я даже не думала. Просто дернулась вперед. Прыгнула на дракона. Обхватила шею руками, ногами талию, вцепилась мертвой хваткой, отталкивая его корпусом в сторону.

Абсурд. Я прямо кошка на дереве.

Зато подальше от хапкой конструкции.

Корвин от неожиданности качнулся, потерял равновесие на секунду. Перехватил меня за талию, но не сбросил, а прижал к себе, чтобы не упасть. И мы замерли. Я сверху, он снизу, лица рядом, ситуация дурацкая до невозможности.

В его глазах дракона настоящая растерянность.

— С каких пор в тебе столько прыти? — выдохнул он хрипло.

Я не успела ответить.

Раздался глухой удар.

Корвин вздрогнул всем телом. Руки разжались. Я соскользнула на пол и посмотрела дракону за спину.

В дверях стояла матушка.

В руках у нее была чугунная сковорода. Она была такая тяжелая, что я даже не могла ее поднимать одной рукой, только двумя.

Глаза у Клариссы были шальные, лицо белое, губы дрожат. Сковорода слегка подрагивала в опущенной руке. И откуда у нее столько силы?

Я перевела взгляд на Корвина. Он медленно поворачивался к ней. По лицу было видно — прилетело знатно. Но дракона сковородкой не прошибешь. Он даже сознание не потерял.

— Матушка... — выдохнула я.

Кларисса смотрела на Корвина, и в ее глазах сменяли друг друга ужас, узнавание и... надежда?

Челюсти Корвина так сильно были сжаты, что желваки заходили. Единственный глаз сощурился в щелку.

Кларисса попятилась. Сковорода в ее руке снова дрогнула.

— Я… я услышала шум! — залепетала она, нервно поправляя съехавшую заколку. Заколка была красивая, с каким-то блестящим камушком. Видимо, к визиту полковника готовилась, прихорашивалась. — Думала, это полковник Гаррет… Ну, он обещал зайти сегодня… А потом слышу голоса, крики, я и подумала: разбойники! Насилуют!