Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 2

— Ты, грёбаный крот, из детского сада, что ли, сбежал? — не выдержал я. — Или просто в край отбитый идиот, не пойму?

— Дерись со мной! — прорычал придурок.

И на этот раз атаковал с ноги — коленом. Удар, надо сказать, мощный. Такой расхерачил бы стену здания позади меня, поэтому пришлось принять удар в блок и погасить магическую инерцию, чтобы избавиться от ударной волны.

Но даже такой мощный удар на самом деле был обманкой. Демьян вдруг хлынул в меня ментальным ударом. Его астральное тело рвануло прочь из тела физического и попыталось ворваться в меня, ошарашив всю магическую систему. Но вместо этого шарахнулось, будто попало в наэлектризованное ограждение.

Астральное тело, как стремительно вырвалось из тела, так же быстро вернулось в него, и уже физическое тело отлетело в противоположную стену.

БРЯМЦ! БУМ!

Ошарашенный Демьян сполз на грязный, влажный асфальт. Как раз недавно припорошил дождик, и мелкие лужи хлюпали под ногами.

— Как… Ты… ты… — ошарашенно пытался выдавить из себя гений.

Но я прервал его размашистым ударом с ноги. Простым, без хитрых магических техник, с обычным усилением. Врезал под дых, и Демьян крякнул и выпучил глаза, а затем скорчился на асфальте, схватившись за живот.

— Похоже, не только княжичу требовался хороший урок, — раздался вдруг мрачный голос, и из-за угла вышел князь Владимир Мстиславович собственной персоной.

Он, не спеша шаркая по мокрому тротуару, прошагал к нам. Остановился напротив, нависнув над своим слугой, хмуро окинул его взглядом, а затем посмотрел на меня.

— Сергей Викторович, я хотел просто поговорить.

— Ну так пожалуйста, говорите, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — Для этого совершенно не обязательно было отправлять свою шавку, чтобы я преподал ещё один урок. На этот раз бесплатный, дарю.

— Ставров! — прокряхтел Демьян внизу, но быстро заглох от нового пинка.

На этот раз его утихомирил сам Разумовский.

— Молчи, Демьян! — рыкнул он. — Ты меня сильно расстроил. Я приказывал тебе со всем уважением привезти Сергея Викторовича ко мне, а ты устроил с ним драку.

— Гра-а-а… — лишь смог простонать гений, обладающий всеми четырьмя стихиями и особым ментальным даром.

Не знаю, догадался ли он, что был послан специально для получения трындюлей, но когда-нибудь догадается, надеюсь. А Разумовский — хитрый жук. Получил два урока по цене одного.

Ну и хер с ним, он сам себе буратино. Что работает с великовозрастным корзиночкой, с долбанутым гением магии не сработает.

— Знаете, Владимир Мстиславович, — решил всё же предостеречь я. — Если вы не займётесь воспитанием этого придурка, он станет для вас же крупной проблемой.

— Да, — вздохнул Разумовский. — Думаю, вы правы. Но на самом деле я хотел вас спросить о другом.

— О чём же? — поинтересовался я.

— Урок, который вы преподали моему сыну. В чём именно он заключался?

Ну наконец-то серьёзный разговор. Я стёр улыбку и перешёл на не менее серьёзный тон.

— Поражение, Владимир Мстиславович. Публичное и довольно обидное. Ваш сын родился с золотой ложкой во рту и слишком уж привык, что всё ему достаётся на блюдечке. Он действительно способный парень, я уж вижу. Стойкий и выносливый.

Похвала в сторону сына заставила Разумовского приподнять уголки губ. Но я продолжил, и они снова опустились.

— Только дерьма в башке у него многовато. Это поражение должно научить его смирению, терпению и самообладанию. Если он достаточно смышлёный, как я думаю, то он правильно воспользуется этим шансом. Ну и, надеюсь, вы поможете ему встать на правильный путь.

— Помогу, Сергей Викторович, — кивнул князь, — не беспокойтесь.

— Эх, Владимир Мстиславович… — вздохнул я сокрушённо. — Я не беспокоюсь за вашего сына. Он не мой ученик, не приятель и даже не хороший знакомый. Он мне никто. За вашего сына, в первую очередь, должны беспокоиться вы.

Демьян под ногами встал на корточки, а затем присел, опершись на грязную, влажную стену. Глянул снизу злобно, волком, но не посмел рыпнуться. Надо полагать, он не звездюлей новых от меня боялся, а гнева своего господина.

— Хорошо, Сергей Викторович, я всё понял, — кивнул Разумовский. — Наше соглашение в силе. Как ревизор соревнований, я положу на стол министра самый что ни на есть честный доклад.

— Благодарю, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — И прощайте. У меня там, — кивнул я в сторону «Сломанного сапога», — праздник в разгаре. Не хочу пропустить ничего интересного.

— Понимаю, — ответил князь, затем махнул Демьяну, чтобы тот вставал, и они отправились прочь.

Как они уходили, я не видел, потому что уже спускался по узкой лестнице в шумное, душное помещение, пропахшее хлебными напитками, жареным мясом и прочими яствами.

Ястреб тем временем уже ополовинил поднос и не собирался сбавлять темп. Лена отдыхала, обнимая набитый живот. Ребята веселились.

А Данила сидел в углу, один за столиком. Похоже, он решил уединиться и о чём-то размышлял. Почему-то мне подумалось, что это самый подходящий момент, чтобы кое-что сделать.

Я подошёл к нему, присел рядом и сказал, направив голос магией, чтобы шум не мешал:

— Данила, у меня тут есть кое-что для тебя.

— А? Что такое, Сергей Викторович? — откликнулся парень.

Я достал из внутреннего кармана запечатанный конверт, который мне передал Дмитрий Аристархович Крылов.

— Вот, держи.

Нахмурившись, Данила принял конверт. Повертел в руке, цапнул ногтем печать, и та осветилась слабым импульсом света защитных плетений.

— Что это? — спросил шкет.

— Я не заглядывал, — признался я. — Но полагаю, там письмо от твоего отца.

Москва, Кремль, приёмная Его Императорского Величества.

— Итак, последний и самый важный вопрос, — будничным тоном отчитывался министр образования Астахов Андрей Станиславович. — Подготовки к ежегодному турниру магических академий среднего звена идут полным ходом. Академия имени Дубенского уже выставила нам смету и предварительный договор на проведение турнира.

— Красноярск? — спросил Пётр Алексеевич.

Именно там находилась эта академия.

Приёмный кабинет императора был куда больше, чем кабинет министра образования. Стол из чёрного дуба, найденного около полувека назад в одном разломе, был главной изюминкой этого помещения. Тяжёлый, могучий, он будто подчёркивал величие самого императора и при этом не был обрамлен никакими лишними украшениями и узорами. Основательность, надёжность и благородная сдержанность — главные качества этого стола будто напоминали тем, кто сидел за ним, к чему нужно стремиться.

Да и сам Пётр Алексеевич не очень любил излишние проявления роскоши, особенно в интерьере. Поэтому обстановка в кабинете хоть и была официозно величественной — как раз чтобы показывать статус государя — но никаких мраморных статуй, вычурных гобеленов и стоек с дорогущим артефактным оружием возле стен не наблюдалось.

Хотя подобными вещами некоторые правители очень любили козырять, им казалось, будто так они показывают своё могущество. Петру Алексеевичу, владетелю Российской Империи, самой могущественной и огромной страны, ничего показывать специально не приходилось.

— Да, Красноярск, — кивнул Астахов.

— И почему же вы избрали Сибирь, Андрей Станиславович? — поинтересовался император. — Чаще такие турниры проходят в Москве или в Петербурге.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул министр. — Это верно. Но верно ещё и то, что подобное расположение обходится нашей казне в очень серьёзные деньги. В Сибири только на расположении и проживании участников турнира мы сэкономим семь процентов от аналогичного варианта в столице. При этом Красноярск находится практически по центру нашей страны и туда добираться всем одинаково удобно.

— Или одинаково неудобно… — хмыкнул император. — Ну ладно, продолжай.

— Так вот, — нахмурился Астахов. — Ко всему прочему, возле Академии Дубенского имеются очень интересные локации, которые можно использовать для проведения испытаний турнира. Да и студенты этой академии регулярно показывают высокий уровень подготовки, поэтому я решился на такой эксперимент.