Бывшие. Измена в прошлом? (СИ) - Суздалева Ирина - Страница 11

— Анна? — произносит он, и в его голосе слышится неподдельное изумление, смешанное с настороженностью. Он подходит к ней, протягивает руку. — Вот это встреча, — пожимает ее руку, но его взгляд вопросительно скользит к сыну.

Следом залетает Светлана Ивановна с лишними приборами и тарелкой для нежданной гостьи, которые тут же раскладывает перед ней. Свекровь с деловитой поспешностью, пытаясь вернуть хоть какое-то подобие нормы, поправляет уже безупречные бокалы.

— Садитесь, садитесь все, пожалуйста, — ее голос дрожит, но она старается не показывает своей… чего?.. растерянности?.. указывает места. Денис оказывается между Анной и пустующим стулом… который тут же занимает Лиза, опускаясь на него, как на электрический стул. Светлана Ивановна занимает места у мужа, который устроился во главе стола.

Свекровь складывает руки перед собой, делает глубокий вдох. На ее губах растягивается благоговейная улыбка.

— Дети мои… — начинает она, но голос срывается. Светлана Ивановна кашляет, берет себя в руки. — Спасибо… спасибо, что пришли к нам в такой важный день. Все-таки тридцать лет… важная дата, — она смотрит на своего мужа, ищу в его глазах опору. Он кивает, его лицо остается серьезным. — Мы так рады видеть вас всех вместе… — ее взгляд скользит по нам, задерживаясь на мне, потом на Анне, и в нем читается мучительная растерянность. — Мы… мы надеемся, что брак Оли и Дениса… — она запинается, глотая ком, — …продержится столько же, как и наш, и будет таким же крепким… несмотря ни на что…

Слова свекрови… наивная, отчаянная надежда на фоне этого кошмара… желание сохранить видимость семьи, праздника — последняя капля. В этот самый момент чаша терпения переполняется, и вместо слез, вместо крика, приходит холодная, кристальная ясность. И идея. Жестокая. Освобождающая.

Тишина после слов Светланы Ивановны висит гнетущая. Все замерли. Денис смотрит на мать, его челюсть напряжена. Анна опустила глаза в тарелку. Лиза стиснула зубы. Павел мрачно смотрит на сына. Светлана ждет… хоть какого-то знака, подтверждения.

Я медленно поднимаюсь. Скрип стула, отодвинутого по паркету, кажется оглушительным. Все взгляды впиваются в меня. Страх, боль, унижение — все отступает перед ледяным спокойствием, накрывшим меня волной. Я беру свой бокал с шампанским. Золотистая жидкость слегка колышется.

— Светлана Ивановна, Павел Денисович, — мой голос звучит на удивление ровно, громко, отчетливо в этой мертвой тишине. Я смотрю на свекров, не на Дениса. — Поздравляю вас со столь значимой датой. Тридцать лет брака… — делаю небольшую паузу, давая словам вес, — это действительно потрясающе. Это подвиг. Это пример настоящей любви и преданности.

Вижу, как Светлана Ивановна робко улыбается. Вижу, как Павел Денисович чуть кивает, его взгляд смягчается. Лиза смотрит на меня с тревогой и вопросом. Денис напрягся.

— Я восхищаюсь вами, — продолжаю, поднимая бокал чуть выше. — Искренне. Но… — мой голос крепнет, становится металлическим. Поворачиваюсь, и наконец мой взгляд встречается с зелеными глазами Дениса, в которых отражается все: предчувствие, тревога, предупреждение. Но уже поздно. — …к сожалению, вашему примеру ваш сын не последовал. Нашему браку с Денисом конец.

Я делаю крошечную паузу, достаточную, чтобы увидеть, как кровь отливает от лица Светланы Ивановны, как Павел Денисович резко выпрямляется, как Денис делает резкое движение, будто хочет вскочить.

— Мы разводимся, — произношу я громко, отчетливо, подношу к губам бокал и залпом выпиваю все его содержимое.

Девочки, сегодня еще одной главы не будет, но… у меня для вас сюрприз сегодня начала выходить книга про родителей Дениса (Светлану Ивановну и Павла Денисовича).

Небольшой спойлер — в день тридцатой годовщины брака родителей Дениса, распалась и их пара!

Чтобы узнать, что произошло, переходите в книгу:

БЫВШИЕ В 50. ЗАБУДЕМ ПРОШЛОЕ?

— У меня важное объявление! — заявляет мой муж на празднике в честь тридцатой годовщины нашего брака. — Света, я собираюсь с тобой развестись!

— У тебя кто-то есть?

— Даже если есть, тебя это не касается, — обрывает меня муж. — Это никак не связано с тем фактом, что я хочу разойтись.

Во мне как будто что-то перещелкивается. Теряю самообладание напрочь.

— Я имею право знать, если ты кого-то себе нашел! — где-то глубоко внутри себя понимаю, что Паша вряд ли просто так решился бы на развод. — Ты врал мне все это время? Врал, да?!

— Нет, не врал! Но я женился на тебе по молодости… по глупости. Совсем не нагулялся. Сейчас же я хочу пожить… просто пожить. Попробовать других женщин. Все-таки я мужчина в полном расцвете сил!

После тридцати лет проведенных в браке, я получила статут "разведека в 50". Но это не помешало мне начать новую жизнь! Я даже дом купила, чтобы окончательно забыть о прошлом. Но не прошло и недели спокойствия, как все мои планы полетели коту под хвост, когда я узнала, что моим новым соседом стал... бывший муж.

ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО

Три года спустя

Три года. Три долгих, холодных года. Они пролетели как одна бесконечная смена в операционной — в запахе антисептика, в свисте мониторов, в криках боли и тихом гуле надежды. И вот я снова здесь. В своем кабинете. Поздно вечером. За окном — кромешная тьма, разорванная лишь желтыми пятнами фонарей и ливнем, который отчетливо виден в свете прожекторов больничной парковки. Дождь льет стеной, за ночь запросто может залить всю Москву. Я же замерзаю изнутри.

Мой кабинет — крохотный островок спокойствия. Узкий, заставленный стеллажами с папками и медицинскими журналами. На столе чего только нет: стопки бумаг, компьютер с мерцающим экраном, забытая кружка с остывшим чаем. А воздухе витает “аромат” пыли, бумаги, слабые отголоски хлорки. Надо бы убраться, но у меня пока не доходят руки — слишком много времени я провожу в операционной, а из нее выползаю еле живая. Приползаю в кабинет, чтобы насладиться тишиной. Такой гулкой послеоперационной какофонии, как сегодня.

Скидываю белый халат на спинку стула, оставаясь в темных хирургических брюках и простой серой кофте. Руки сами тянутся к вискам, массируя точки, где пульсирует усталость. Двадцать часов на ногах. Две сложные операции подряд. Тело ноет, как старый мост. Голова тяжелая, ватная.

Сажусь в кресло. Оно жалобно скрипит, но не ломается, хотя его и пора заменить.

Закрываю глаза. Протяжно выдыхаю.

Надо идти домой…

Стоит последней мысли сформироваться в голове, она вызывает резкую гримасу отвращения.

Дом — это та холодная, пустая квартира в престижном районе, которую Денис отдал мне после развода без какого-либо спора, как ненужную вещь. Просторная, светлая, с видом на парк. И абсолютно чужая. В ней я себя чувствую, словно попала музей моей прошлой жизни, где каждый угол кричит о предательстве. Там слишком много места для одиночества, которое буквально стало частью меня. Там слишком громко тикают часы в тишине.

Память… проклятая память, тут же подкидывает картинку. Яркую, как будто все произошло вчера. “Вижу” накрытый матерью Дениса стол, бывших свекра со свекровью, бокал в моей руке. “Чувствую” холод стекла на подушечках пальцев. “Слышу” собственные слова, брошенные, как вызов, в гробовую тишину: “Мы разводимся”.

В глазах Светланы Ивановны появляется шок, боль. Павел Денисович выглядит растерянным и… злым. Лиза пытается схватить меня за руку, шепчет что-то умоляющее. Я отшатываюсь. Мой взгляд находит Дениса. Он сидит. Не двигается. Его лицо — каменная маска, в глазах… пустота. Бросаю ему последний взгляд. Презрительный. Полный такой ненависти, что самой стало страшно. И ухожу. Просто разворачиваюсь и ухожу из этого ада. Никто не смог меня остановить.

Денис… Он не пришел домой той ночью. И на следующий день тоже. Мой мужинек вообще больше не появился. Ни разу. Как будто растворился. Уведомление о разводе принял молча, через адвокатов. Последняя встреча — холодный зал суда. Он вошел в дорогом костюме, пахнущий парфюмом. Деловитый. Отстраненный. Мы стояли у дверей перед залом. Он повернулся ко мне., и я увидела его зеленые глаза — все те же, но бездонно холодные.