Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 16

Моя служба безопасности отвечает за мониторинг всей территории посёлка через видеокамеры. И это не просто запись. Реально оператор за пультом сидит и ведёт наблюдение. Так вот, они обнаружили липовый фургон моих доставщиков. Прямо в центре посёлка, возле почты. С логотипом «Стрижа», всё честь по чести. В таких мы обычно перевозим мебель и бытовую технику. Ну, и газонокосилки разные. Так вот, разработанный Питером Блантом план предусматривал вывоз меня из Красной Поляны в этом фургоне.

Оставался открытым один вопрос — как я попаду в фургон?

Нет, в самом деле. Я же по доброй воле туда не полезу. А в усадьбу проникнуть нельзя. Получается, меня надо вырубить и запихнуть в эту злосчастную машину. И тут оказывается, что я должен был сгонять к старосте, обсудить текущие проблемы долины. О моём визите знали немногие, но утечка произошла. И в центре посёлка меня поджидали люди, которые усиленно косплеили под голодных посетителей тамошней забегаловки. Вроде как туристы с легендой, что им понадобилось позарез позвонить по межгороду с почтамта. И вот они собирались вколоть мне по-быстрому одно неприятное вещество, подхватить под руки и утянуть за угол, где и припаркован фургончик. А чтобы прокатило наверняка, кабели двух камер были перерезаны.

Как по мне — дерьмовый план.

Но впечатлило полное отсутствие одарённых. Всех, кого удалось поймать мастеру Багусу, готовили по хитроумным программам. Цель таких программ — создать суперагентов, не привязываясь к психотипам. Эти хмыри ещё и без акцента по-русски научились говорить.

Через двадцать минут я уже находился в доме, который заняли спецы моей службы безопасности. С виду — неприметный двухэтажный коттедж. Без наворотов и украшательств, с простенькой чугунной оградой. При этом сюда осмелился бы влезть без разрешения разве что сумасшедший. Потому что каббалистика, артефакты, камеры и безжалостные индонезийцы, у которых рука не дрогнет прирезать хоть чёрта лысого.

Пленных было четверо.

Вместе с водителем фургона.

Держали этих ребят по отдельности, чтобы лишить возможности переговариваться. Одного — в подвале. Одного — в подземном гараже. И ещё двоих — в мансардных комнатах на втором этаже. Естественно, всех проверили мои ясновидцы, сняли максимум информации. Но я хотел лично услышать кое-какие факты. Чтобы сложить в голове общую картину.

Мастер Багус отвёл меня к самому интересному из захваченных агентов. И в качестве поддержки выделил одного из своих телепатов, а их у него сейчас трое. Причём этот специализировался на ментальных ударах и взломах памяти. Тяжёлая, так сказать, артиллерия. Телепат был индонезийцем из клана Панджаитан. Звали его, кажется, Сирегаром. Имя и фамилия в одном флаконе.

В подвал я спустился один.

Просочился сквозь металлическую дверь и обнаружил себя в кирпичном склепе. Под потолком висела зарешеченная лампа. На жёсткой деревянной кушетке лежал, уставившись в одну точку, молодой мужчина. Лет двадцати семи или тридцати, не старше. И нет, на англичанина он не смахивал даже с натяжкой. Напротив, я увидел типичного кавказца.

— Как тебя зовут? — спросил я, не особо церемонясь.

— Ты же знаешь, — равнодушно ответил кавказец. — Со мной ваш менталист поработал.

Чистейший русский.

Даже без характерного колхского акцента.

Приблизившись к кушетке, я навис над агентом.

— Знаю. Но если ты будешь таким же борзым, начнутся проблемы. И да, телепат участвует в нашей беседе. Всё, что ты скажешь, будет проверено. Повторяю вопрос: как тебя зовут?

Агент равнодушно взглянул на меня.

И даже не шевельнулся.

Пожав плечами, я сделал кушетку проницаемой. Кавказец грохнулся на бетон, крепко приложившись спиной и головой. Атака была неожиданной. Он просто ничего не успел сделать.

— Эй! Ты чего?

— Встань, — приказал я.

Агент выпрямился, с изумлением попытался пощупать бесплотную поверхность кушетки. Недовольно потёр ушибленный затылок.

— Шаг вперёд, — сказал я. — Я не собираюсь держать проницаемость вечно.

Мужик опасливо отодвинулся от своего ложа.

— Садись, — хмыкнул я.

Кавказец осторожно присел на край кушетки.

Я видел, что он растерял остатки былой уверенности. Ни одному предмету в комнате, по его мнению, теперь нельзя было доверять.

Сирегар передал мне парочку мыслишек, которые сейчас крутились в голове у этого типа.

— Ну? — я ласково улыбнулся.

Вот только от улыбки этой у британского наёмника всё внутри похолодело. Он ведь знал, кто я такой. И на что способен. А все эти понты — напускные.

— Алан Багаев.

— Начало положено.

Отступив на пару шагов, я уселся на обшарпанную деревянную табуреточку. Которая жалобно скрипнула под моим весом. Надо же. Всё самое убогое заключённому приволокли. Атмосферно.

— Вот что, Алан. Я видел материалы допроса. Сейчас я буду говорить, ты помолчишь. Работаешь ты на СРБ, а точнее — на отдел Питера Бланта. При этом ты у нас не коренной британец, а мигрант. В империю тебя внедрили давно — с целью шпионажа за Эфой. Ты раньше специализировался на контактах с учёными, но Блант вдруг уверовал, что ты и твои убогие недоноски справятся со мной. И здесь я усматриваю первую странность.

— Правда? — Багаев серьёзно посмотрел на меня. — Какую?

— Блант — вовсе не дурак. Он не стал бы проводить настолько тупую операцию. Даже с учётом дождя и пустых улиц в Красной Поляне вы бы спокойно не ушли. И здесь имеются варианты. Либо вся эта бутафория — попытка прощупать моих эсбэшников. Либо вы прикрываете что-то более серьёзное, а я не понимаю. Либо… Ну, самое простое решение, что вы реально тупые.

Пока я говорил, телепат следил за реакцией Багаева и считывал вербальный поток мыслей. Заодно пытался выловить образы, которые неизбежно выскакивают на поверхность при попадании в точку. Всё это транслировалось мне без купюр.

— Второй вариант, — кивнул я. — И в чём смысл?

Агент хмуро молчал.

— Мы отвлеклись, — предположил я, — а в посёлок проник кто-то серьёзный.

Есть попадание.

Эмоциональная реакция последовала незамедлительно.

— Кто? — спросил я.

Молчание.

— Ты же понимаешь, мои индонезийцы выбьют из тебя всё, что нужно. Скажи спасибо, что здесь не Багус сидит или кто-то из его подручных. Я уж молчу про сны. Ты не можешь не спать, придурок. А у меня есть боевой морфист, который душу из тебя вытрясет.

— И почему же ты здесь? — удивился Багаев. — Присылай своих костоломов.

— Экономия времени, — пожимаю плечами. — Или ты мазохист?

Багаев хмыкнул:

— Не прокатит, Иванов. Ты прав, перед нашей группой поставлена отвлекающая задача. И мы понимали, на что идём. Даже так: каждый из нас осознавал, что нас возьмут парни из твоей СБ. И что мы вряд ли выживем.

— Бред, — не выдержал я.

— Это как посмотреть. Ты же не пытался выяснить, как нас завербовали. А если бы попытался, то ничего бы не смог нарыть. Знаешь, почему?

Я молчал.

В глубине души шевельнулось беспокойство.

— А потому что нас не существует, — хмыкнул Багаев и начал распадаться. — Есть прототипы, но до них не доберёшься…

Я вскочил на ноги, опрокинув табуретку.

Прямо на моих глазах человек оплывал, расползался студнем и рассыпался в прах. Таял, словно восковая свеча. При этом биомасса, которая растекалась по бетону, очень быстро обращалась в чёрную пыль, которая тоже исчезала.

Телепат только и успел просигналить:

Мыслей нет!

Ещё бы.

Прошло около минуты — и я уже стоял посреди подвала один. Как идиот. Передо мной — явное свидетельство применения Проектора. И ведь хрен что докажешь!

Я метнулся к двери, прошил её насквозь, уплотнился — и побежал наверх.

— Мастер!

По лестницам и коридорам носились люди.

Я ворвался в кабинет Багуса.

— Он исчез!

— Все исчезли, — мрачно ответил индонезиец. — Распались.

— Это Проектор.

— Похоже на то, господин. Но проблема в том, что нужны четыре артефакта для такой масштабной заброски. И я не понимаю, почему они не забросили к нам подготовленных…