Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 11

— Две минуты.

Я чуть не пропустил момент, когда в пещеру полезли биомехи.

Протоматерии внизу почти не осталось, а Бродяга выбрал для закачки форму веретена. Мы висели в чудовищной подземной полости, не производя шума или каких-нибудь радиопомех. И всё же, увеличенные копии Хорвен сумели нас обнаружить.

В куполе образовалось несколько чёрных отверстий.

Вниз посыпалась каменная крошка.

Заструились ручейки пыли, подсвеченные верхними прожекторами.

А затем из отверстий полезли механические кальмары. Гибкие щупальца расширяли проломы, откалывали целые куски породы, швыряли их вниз. Несколько камней зацепили броню домоморфа, не причинив нам ни малейшего вреда. Твари продавили свои чёрные туши, отделились от свода пещеры и на несколько секунд зависли, сканируя местность.

— Дерьмо, — выругался Мусаев.

Кальмаров я насчитал шесть, и каждый из них был размером с микроавтобус, не меньше. Хотя… я бы не взялся определить точно, поскольку не было подходящих объектов для сравнения.

Биомехи поплыли вниз.

Это было красиво.

Раскидав щупальца, твари напоминали каркасы зонтов или вертолётные лопасти. Двигались они, словно осенние листья на ветру.

— Мы сможем подключиться? — забеспокоился Мусаев.

— Алеся, — я выразительно посмотрел на молодую девушку. — Твой выход.

— Сбор завершён, — отрапортовал Бродяга.

А в следующую секунду биомехи ударили по нам ультразвуком. Никто из моих спутников ничего не почувствовал, а Бродяга отчитался, что атака успешно отражена. При этом стены домоморфа слегка завибрировали.

На экране было видно, что кончики щупальцев спускающихся тварей начали светиться.

— Что-то готовят, — в голосе Мусаева прозвучала тревога.

И тут я понял, что не зря плачу жалованье Алесе Новацкой.

Девушка вроде бы и не прикладывала видимых усилий. Продолжала сидеть в своём кресле, глядя в одну точку. А только на экране мы увидели, что среди падающих биомехов раздулся ослепительный белый шар, переливающийся энергетическими всполохами. Шар набух, лопнул с оглушительным треском — и выбросил из себя десятки зигзагообразных протуберанцев. Молнии прошивали биомехов. Те моментально обугливались, шипели, осыпались чёрным пеплом и разваливались на куски. Двое успели среагировать и вильнуть в сторону, используя отростки в качестве руля. Алеся с непроницаемым выражением лица скастовала ещё парочку шаровых молний, притянула их по очереди к удирающим монстрам и взорвала, раскурочив наших противников в хлам.

Обломки посыпались вниз.

По обшивке Бродяги застучали крупные и мелкие камни, металлические детали.

— Чума! — Мусаев с уважением посмотрел на Новацкую. — Отжигаешь, подруга.

На лице девушки проступило довольное выражение.

— Поднимаемся, — приказал я. — Сбрасываем первый АРМ.

Бродяга подчинился безоговорочно.

Секунда — и мы у южного полюса колонии.

Никто не знал, успеют ли к нам пробиться новые твари. Я исходил из того, что им для этого потребуется время. Мы перемещаемся через многомерность, а эти штуки применяют буры…

Экран уже не имел смысла, а прожекторы Бродяга разобрал.

Лёгкий толчок возвестил о стыковке.

В недрах веретена что-то загудело, задвигалось, лязгнуло. Подозреваю, что мы выдвинули из себя стыковочный узел и закрепились в устье технической шахты.

— Сформирована зона перехода, — доложил Бродяга. — Открывается люк.

Ячейка трюма, в которой содержался АРМ, представляла собой замкнутый цилиндр, по внутреннему диаметру совпадавший с диаметром шахты. Люки сдвигались одновременно, и сразу после этого модуль влетал в техническую шахту и мчался к сердцу этого загадочного мирка, чтобы запустить ключевые системы колонии.

Ждать было нельзя.

Как только Бродяга втянул в себя цилиндрическую ячейку, мы вновь провалились в чужие измерения. На неуловимую долю секунды.

И выпали прямиков в ясное утро, накрывшее базу учёных.

Домоморф сменил конфигурацию за считанные секунды, и рубка, в которой мы находились, претерпела ряд изменений. Пол сделался выпуклым, а потолок — вогнутым и прозрачным. Высоко над нашими головами плыли облака.

Корпус артефакта вновь вздрогнул.

Цилиндрический вырост пристыковался к верхней шахте.

— Бродяга, ты держишь связь с первым модулем? — уточнил я.

— Нельзя, Сергей. По нашему сигналу его отследят охотники.

— Ты эти штуки охотниками называешь?

— Это примерно соответствует терминологии Предтеч.

В глубине под нашими ногами ощущалась вибрация. Некие устройства пришли в движение. Я подозревал, что прямо сейчас раскрываются люки.

— АРМ в шахте, — отчитался Бродяга.

— Принято, — я облегчённо вздохнул.

У двух модулей шансы активировать колонию и передать управление Администратору гораздо выше, чем у одного. Даже с учётом большого количества охотников внутри этого древнего города.

Такахаси по моему приказу включил Проектор.

Снаружи взвыли сирены.

— Да что у них за артефакты такие? — возмутился Мусаев. — Как можно отследить проекцию?

Я пожал плечами.

— Должен всех вас предупредить, — раздался голос Бродяги, — что по поверхности купола лезут механикусы. Они ползут в нашу сторону.

— Что значит — лезут? — опешил я. — Оболочка колонии идеально гладкая!

— Насколько я могу видеть, — ответил домоморф, — их манипуляторы оснащены чем-то наподобие присосок.

— А оружие? — забеспокоился Мусаев. — Чем они вооружены?

— Коловраты, — сказал Бродяга. — Только телескопические. Ударные механизмы сейчас втянуты в тубусы на предплечьях машин.

— Что-то новенькое, — проворчала Ольга.

— Снять их? — предложила Новацкая.

Я размышлял недолго.

Примитивные механизм в теории не могли причинить вреда Бродяге. Домоморф создавал броню любого уровня в зависимости от степени угрозы. Вот только… Многовато у Наска всяких примочек. Вдруг эти коловраты артефактные? Не нужно рисковать без надобности.

Сжав коммуникатор, я выяснил, что Администратор ещё не установил контроль над колонией.

— Бродяга, дай нам панорамный осмотр, — распорядился я. — Алеся, попробуй снять этих уродов.

— Есть, командир.

Девушка неплохо восстановилась после удара по биомехам в пещере.

Закругляющиеся стены рубки сделались прозрачными.

Я увидел чёрную поверхность купола под нами, далёкую панораму исследовательского посёлка, обрыв к долине реки…

И тут над краем купола появились чёрные точки.

Масштаб колонии был настолько чудовищным, что мехи представлялись некими муравьями, копошащимися на грани видимости. Думаю, в этой сфере обитало не менее десяти тысяч жителей, кем бы они ни были.

— Достанешь? — спросил я у Новацкой.

— Должна.

Я ощутил всплеск энергии.

Знаете, чем мне нравится техника Алеси? Никаких разрядов, протянувшихся к ладоням. Полная автономия, даже в закрытом помещении. То есть, она может бить через преграду, если видит цель. Или создавать разряд внутри объекта. А то и вовсе подкидывать врагам шаровую молнию.

Зигзаг прорезал блеклое утреннее небо.

Ослепительная вспышка.

Первый мех сгорел сразу, вместе с пилотом. У второго обуглился левый манипулятор, но машина ещё пыталась держаться на оставшихся.

Второй разряд швырнул «Истребителя» в пропасть.

— С меня печеньки, — похвалил я своего бойца.

Девушка аж засияла от радости.

И в этот момент над нашими головами появился человек.

Подняв глаза, я уставился на инквизитора в чёрной рясе, прыгнувшего на корпус домоморфа. Я видел рифлёные подошвы его ботинок, расставленные на ширину плеч ноги в чёрных брюках, морщинистое лицо и седую бороду.

— Он нас не видит, — заверил Бродяга. — Я установил поляризацию.

Это был каратель.

Посмотрев вниз, дед в янтарно-чёрной рясе довольно оскалился. Его взгляд, казалось, прошил меня насквозь. А потом вены карателя стали набухать и светиться ярко-фиолетовым.

Снаружи что-то сгущалось.