Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 6

— Что мне сделать? — зашептала разбитым голосом. — Ты хочешь сына? Так я рожу его тебе. Я рожу много детей. Я должна подарить тебе наследников. И подарю. Я. Только я. Не она, Ник…

— Мне не нужны от тебя дети. Успокойся. Утри слезы и иди спать.

— Почему? — в сорвавшемся голосе обрело силу возмущение. Тонкие брови сшиблись на переносице, и девушка прильнула ко мне, прижимаясь щекой к влажной обнаженной груди. — Ну почему, Ник? Тебе ее жалко? Так дай ей денег и пусть уходит. Я сама могу стать матерью твоих детей. Почему ты не позволяешь?

— Потому что ты человек, — рыкнул раздраженно, с трудом удерживая себя от желания причинить Кассии боль. Грубо оторвал ее от груди и сжал хрупкие плечи, не позволяя дернуться и вновь прижаться ко мне. — Ты человек, Касс. Всего лишь человек. Мне не нужно смешение крови.

— Но твоя девчонка и сама полукровка, — непонимающе хлопнула глазами.

Замешательство смогло ненадолго остановить поток слез и боли.

— В ней преобладает драконья сущность — кровь ее родителя и деда сильнее человеческой. Поэтому и у детей будет преобладать кровь дракона. Она — исключительная полукровка. Было бы совершенно глупо с моей стороны упускать такую женщину.

И это правда.

Как правило, дети, рожденные от союза человека и дракона, не обладают никакими способностями и проживают свою короткую жизнь как обычные люди. Кейтрин подобная участь обошла стороной. Пусть она и не способна принимать иной облик, ей с рождения были дарованы сильная кровь и часть драконьих способностей. Оттого девушка стала лакомым кусочком для каждого уважающего себя и свой род дракона. Но благодаря стараниям Лиама его сестра была защищена от чрезмерного внимания.

Сыновья и даже дочери от такой женщины станут сильными представителями драконьей расы.

— Дело только в этом? — обмозговав мои слова, уточнила Кассия. Я отпустил ее, но она осталась стоять на месте. — Хорошо. Пусть рожает сколько душе угодно. Но место любимой женщины у меня никто не отнимет. Ведь так?

Из моей груди против воли вырвался усталый вздох.

Любимая женщина.

Она ею никогда не была, и прекрасно об этом знала, довольствуясь тем, что я ей предлагал.

— Я не собираюсь изменять своей жене. Наши отношения оборвались, как только я сделал леди Остид предложение. Я тебе об этом уже говорил, и ты согласилась с моим мнением.

— Я думала, ты шутишь…

— Боги, Касс! — Сжал переносицу, уловив, как испуганно девушка втянула голову в плечи. Провел ладонью по лицу, снимая паутинку раздражения, и указал ей на дверь. — Я не умею шутить. Давно пора было это понять. А теперь отправляйся к себе и лучше вспомни о своих новых обязанностях.

Я уже начал думать, что ее придется выводить отсюда силой, но она наградила меня ненавистным взглядом и молча двинулась к выходу.

Помедлила лишь у двери, глянула на меня через плечо.

— Когда-нибудь ты пожалеешь о своем выборе. А за этими стервятниками я ухаживать боле не собираюсь. Найди мне замену. Я ухожу в другой Дом.

Не дожидаясь ответа, который я не собирался давать, она вышла, громко хлопнув дверью.

Пожалуй, это будет правильным решением. Детям нужна новая гувернантка.

А лучше — гувернер.

Что-то было не так.

С этой слишком мягкой подушкой. Одеялом, под которым было жарко, но без которого становилось холодно. С сердцем, тревожащим громким стуком посреди ночи.

С этим… этим… душным драконом! Его давлением и треклятой идеей «родить как можно скорее»!..

Да рожу я ему. Когда-нибудь. Но не сейчас же, в самом начале отношений, когда мы еще даже до алтаря не дошли!

Раздражает. Жутко.

Из-за его попытки соблазнения меня всю ночь мучили жар и беспокойство. Уснуть получилось лишь под утро, с первыми рассветными лучами. Но только я начала утопать в сновидениях, как раздался стук в дверь, нагло хватая мое сознание и выталкивая его в реальность.

Стук продолжился и не утих, хоть я и попыталась скрыться от него, накрыв голову подушкой.

— Госпожа, — еще и голос служанки изволил безжалостно добить. — Вы вчера не уточнили, во сколько вас следует разбудить. Генерал и дети уже давно проснулись, и я подумала… Госпожа? Вы спите?

Нет! Благодаря твоим стараниям!

— Нет. Уже нет, — ответила громко, рьяно унимая негодование. Откинула подушку, поднялась и схватила халат, предчувствуя, что девушка с минуты на минуту ворвется в комнату.

Так и случилось. Она с широкой улыбкой, ничуть меня не задевшей, вплыла в спальню. Следом вошла вторая служанка.

— Я приготовлю ванну. А Сабина пока сделает вам массаж. От него вы проснетесь окончательно!

Сомнительно. Как бы не засопеть в процессе…

Однако, несмотря на опасения, мягкие девичьи ручки, с осторожностью сминавшие шею и плечи, в самом деле прогнали усталость и помогли справиться с раздражением. А водные процедуры поспособствовали улучшению моего состояния — выходя из ванной, я чувствовала себя так, будто этой ночью спала спокойно и крепко и мои мысли не были захвачены дерзкой ящерицей.

Но радость от вернувшейся бодрости улетучилась, когда я обнаружила в комнате, рядом с дамским столиком, огромную круглую коробку с цветами.

Ну надо же! Это что, попытка извиниться? А словами слабо?

Кажется, я чересчур долго стояла на одном месте, как прибитая, и сверлила глазами подарок, в отвращении поджимая губы, раз служанка решила внести ясность.

— Господин прислал.

Она смущенно улыбалась, и ее блестящие от восхищения глаза то устремлялись ко мне, то неустанно возвращались к коробке.

Розы. Красные. Много красных роз.

Не люблю розы. И ненавижу алый цвет — цвет крови.

Увы, генерал, на сей раз вы ошиблись с выбором.

— Прикажи унести, — заявила, оставаясь внешне холодной и равнодушной.

Уселась за столик, придвинула к себе пудру и выбрала помадку с нежно-розовым оттенком. Вокруг моих ног завился Мацио, в отличие от меня крепко спавший всю ночь.

— Но это же от господина… — начала девушка и замолчала, стоило мне бросить на нее взгляд.

— Я сказала, пусть унесут. А генералу передайте, что я предпочитаю получать дары от самого дарителя, а не через третьих лиц и в качестве сюрпризов. Терпеть не могу сюрпризы.

— Как прикажете, миледи…

После того как я собралась и оделась в легкое со струящейся тканью платье, менее изящное, чем вчерашнее, но удобное и очаровательное, в комнату прошли лакеи, чтобы наконец-то унести нервирующую коробку с цветами.

Она была настолько огромной и тяжелой, что с ней пришлось справляться троим мужчинам. Но я ни капельки не жалела о своем решении (хоть и слуг было жалко). Пусть дракон украсит этими розами туалетную комнату; в своей опочивальне я не желаю видеть эту жалкую попытку принести извинения.

Понаблюдать за реакцией на возвращенный дар не представилось возможности, поскольку мне сообщили, что генерал отбыл в гарнизон чуть больше часа назад. Это, как ни странно, меня жутко обрадовало.

Чем дольше он будет занят своими делами, тем меньше я услышу непристойных предложений.

В сопровождении личной камеристки — Изары — я направилась в детскую комнату, надеясь застать ребят за учебой.

Но в детской не оказалось ни намека на тишину и полезное времяпровождение.

Они. Играли. В догонялки.

В десятом часу!

— Дани! — воскликнула, завидев, как племянник хватает сестру за косу и с силой дергает вниз. У малышки аж выступили на глазах слезы. — А ну, живо угомонились!

Грозный тон их утихомирил, и они поспешили усесться на софу.

— В чем дело? — Я метнула возмущенный взгляд в сторону молчаливой гувернантки, которая, как я успела заметить, смеялась до того, как я вошла в комнату. — Почему они не читают? Утреннее чтение — по двадцать страниц. Они знают об этом правиле. Разве не так, Аталь?

— Касс сказала, что это скучно, — понурив голову, пролепетала племянница.